Хозяйка мотыльков

Последняя фраза звучит особенно резко, и Гер опускает голову.
Тишина повисает между нами.
Отвернувшись от парня, я смотрю на дорогу.
В свете фонарей асфальт блестит и манит к себе белой сплошной полосой. Если бы мне не было так дурно, ушла бы отсюда пешком, лишь бы как можно скорее оказаться дальше от этой пьяной вечеринки – которая недавно казалась мне интересной, от этих моральных уродов – которых я считала умными и классными, от собственной наивности – которая теперь исчезнет навсегда и больше не проступит даже в самой хорошей компании.
  
– Белый хендай, подъедет через семь минут, – Гер нарушает молчание.
– Спасибо, – говорю сухо, не поворачиваясь к нему. – Уходи.
– Давай подожду с тобой. Мало ли что… – он пытается возразить.
– Уходи! Видеть тебя не хочу! Никого не хочу видеть!
– Белый хендай, номер триста восемь, – тихо повторяет Гер. – Как доедешь, черкани сообщение.
– Убирайся, – бросаю я. – Ты урод. И друг твой урод, так ему и передай.
За спиной раздаются удаляющиеся шаги.
Гер уходит, а я остаюсь ждать такси.
 Глава 11 
 Ценитель 
Меня опережает молодой хлыщ.
Быстрым шагом он приближается к незнакомке и, не давая ей упасть от резкого движения, приобнимает за талию. На голову надвинут капюшон, лица не видно в тени.
Мне это не нравится, я не хочу, чтобы ее кто-то трогал.
Но они, словно давние друзья или даже более того, встают совсем близко друг к другу. Смотрят.
Невиданное прежде чувство сдавливает грудь. Что это, ревность? Никогда прежде не испытывал такой раздражающей и разъедающей злости.
За мгновение я осознаю, что все на свете отдал бы сейчас, чтобы оказаться на его месте.
Мне так нестерпимо хочется приблизиться к девушке, убедиться в ее совершенстве, которое с каждым новым взглядом становится все более очевидным.
Но между нами преграда.
Хочется оттолкнуть его от нее, запретить приближаться, истребить, как назойливого комара, пищащего над ухом в тишине ночи.
Но я лишь наблюдатель. Остановившись за широким стволом платана, я могу только смотреть, как они разговаривают.
А они разговаривают – то делая паузы, то повышая тон.
Не слышу, о чем, но чувствую напряжение в голосах.
Вдруг, сделав резкий жест, она отступает от него на шаг. Еще на шаг. Что он говорит ей? Неужели оскорбляет?
Как можно оскорбить совершенство?!
Мужчины, несомненно, превосходят женщин в развитии и уме, но если уж кому-то из нас посчастливилось встретить исключительную женщину, нужно относиться к ней заботливо. Бережно вдохновляться ее притягательностью.
Тем временем незнакомка поворачивается к парню спиной, а ко мне лицом.
Через сумрак улицы она смотрит прямо на меня, словно приглашая вступиться.
Я тоже смотрю во все глаза, выискивая понимание, подтверждение своих мыслей – но она отводит взгляд.
Нет, она не видит меня, смотрит в темноту.
Перебирает взглядом деревья, фонари, разметку дороги – делает все, чтобы отделаться от своего собеседника.
И – о чудо! – он уходит.
Просто разворачивается и идет прочь – вот это везение!
А она остается стоять в одиночестве своего совершенства.
В свете фонаря я тщательно рассматриваю черты ее лица и не верю своей удаче: белая кожа, глубокий взгляд, царственная осанка, пропорциональное женственное тело – все в ней прекрасно.
Какая это редкость!
Бывает, видишь женщину вдалеке и очаровываешься, но, приблизившись, ощущаешь себя обманутым – при ближайшем рассмотрении разоблачаются все неприглядные детали.
Неровная линия носа, далеко или близко посаженные глаза, неровные зубы, торчащие уши, слишком большая грудь, грузная талия, неухоженные волосы – мелочи могут проскользнуть мимо внимания простого обывателя, но настоящего творца они расстраивают, лишают вдохновения.
Когда парень совсем пропадает из вида за углом дома, незнакомка, опустив голову, отходит в сторону от фонаря и оказывается еще ближе ко мне.
Совершенные линии ее тела в малых отблесках света становятся еще привлекательнее, и я уже вижу внутренним взором, как возьму в руки глину и начну набирать объем, а потом медленно буду отсекать лишнее, воссоздавая увиденный идеал. Впервые за долгое время мне вновь хочется творить. Я смотрю на нее, и поток моего вдохновения открывается и разливается по телу теплыми волнами возбуждения.
Возбуждение.
И его я тоже давно не испытывал.
Неожиданно для самого себя ощущаю мощную волну неистового желания – мне нестерпимо хочется стать ближе к ней, прикоснуться, вдохнуть запах, провести пальцами по ее коже. Запомнить каждую линию и изгиб, чтобы сохранить внутри себя и воссоздать в произведении искусства.
Теперь я смогу, наконец-то, создать великое, теперь я уверен!
Возбуждение толкает меня к незнакомке, и звук неосторожного шага нарушает ночную тишину.
Она резко оглядывается.
На мгновение я задумываюсь, стоит ли выйти из тени и совершить безрассудное действо, такое страстное, жгущее изнутри, едва сдерживаемое всеми потугами силы воли? Или же остаться стоять, безмолвно наблюдая и ограничившись фантазиями?
Выйти или остаться? Выйти или остаться?
Возбуждение прожигает мысли, смазывает яркость восприятия.
А незнакомка продолжает осматриваться, словно выискивая меня взглядом. Неужели она чувствует мое присутствие?
Легкий поворот головы, изгиб шеи, абрис ключицы – чем глубже всматриваюсь в ее движения, тем больше они будоражат.
Совершенная красота не должна принадлежать одной лишь женщине – вспоминаю я собственное убеждение.
А она – бесконечное совершенство, способное зарядить меня вдохновением на всю жизнь.
Вся жизнь или миг?
Мне нужно прикоснуться к ней, изучить ее и проникнуться ею для блага мира.
Нет, я не могу отступить, я должен получить то, что полагается мне по праву вечного искателя.
И я делаю шаг из темноты.
Я лишь прикоснусь. Только дотронусь. Это важно, это необходимо. Нужно.
Надеюсь, она не будет кричать.
Только прикоснусь. Мне нужно.
Надеюсь, на темной улице не появятся случайные прохожие.
Мне нужно. Только дотронусь.
И надеюсь, что смогу остановиться.
 Глава 12 
 Гер 
Вечеринка в разгаре.
Протискиваюсь между танцующими телами, подхожу к окну – отсюда не видно места, где Астра осталась ждать такси, и на меня накатывает легкое волнение.
Оглядываюсь и встречаюсь глазами с Рафом, он ухмыляется и разводит руками. «Не получилось», – говорит он одними губами.
«Потому что ты придурок», – отвечаю я.
Мы дружим с первого курса, много чего уже было: вступительные экзамены, бой за авторитет в группе, конфликты с преподами, разборки с другими парнями – мы всегда и во всем первые, вместе, бок о бок.
Кроме отношений с девчонками. Вот тут мы разные.
Если я встречаюсь и провожу время только с теми, которые реально нравятся, то Раф собирает коллекцию трусов в своей тумбочке и клеит подруг в любом месте и в любое время. Диапазон поражения – весь университет, от первокурсниц до молодых преподш.
Я не горжусь его неразборчивостью, а он не упускает момента поглумиться над моей избирательностью.
«Просто тебе сразу никто не дает, приходится тратиться на цветы», – постоянно стебется Раф.
«Просто у тебя букет скоро будет не в том месте», – привычно отбиваю я.
Сегодня, когда я вышел за Астрой, он обозвал меня идиотом.
  
Но я и правда идиот, потому что рассказал ему, что впервые на кого-то по-настоящему запал. Дал слабину и, естественно, сразу получил под дых.
«Ну и что тебе в ней понравилось? Обычная какая-то», – в тот день мы рассматривали Астру со спины, сидя на паре.