Хозяйка мотыльков

В следующую секунду пространство пошатывается, и мы падаем. На кровать.
Откуда здесь кровать? Мы все-таки добрались до спальни? Почему я ничего не соображаю?
С каждым мигом прикосновения становятся настойчивее, я хочу выбраться из объятий, но не могу даже оттолкнуть Рафа как следует.
– Расслабься, ты ведь не зануда, не ханжа, ты ведь любишь удовольствие, правда? Скажи, что любишь.
  
Он трогает меня и даже не думает останавливаться. И говорит… Почему он так четко говорит, он что, совсем не опьянел?
Начиная догадываться, что происходит, собираю все силы, толкаю Рафа в плечо и сажусь на краю кровати, поджав под себя ноги. Наши глаза встречаются – он смотрит с жаждой, с вожделением, в его взгляде нет места симпатии и интересу, так смотрят на девочек-одноночек.
Вдыхаю воздух, пытаясь успокоить мысли, и киваю на стоящий на прикроватной тумбе бокал.
– Снова? Ты меня удивляешь!
– Это для храбрости, – говорю не своим голосом.
Прищурившись, он задумывается, словно решая, стоит ли наливать мне еще.
Я томно вздыхаю и откидываю голову, изображая накатившее желание, а на самом деле игнорирую бессилие тела и слежу за каждым движением Рафа.
Вот он поворачивается полубоком, стараясь скрыть руки, вот берет бутылку, наливает и – так я и думала! – бросает в шампанское что-то белое и зашипевшее, совсем незаметное в пузырьках пены.
Опоить меня и переспать!
Неужели он способен на такое?!
Раф наклоняется ко мне, но я выбиваю бокал из его рук.
Стеклянный край ударяется о стену и разлетается осколками, брызги невыпитого шампанского долетают до моего лица.
– Ты что творишь? – уверенность слетает с парня.
– Отпусти меня! – говорю резко, но не совсем внятно.
– Ты что, перебрала? Я тебя и не держу.
– Ты свинья! – пытаюсь встать, но ноги не слушаются, и я падаю на пол, больно ударившись.
– Да ладно, – он тут же подхватывает меня на руки и снова опускает на кровать, – я понимаю, что ты не такая, я никому не скажу, в универе никто не узнает.
– Отвали! – выкрикиваю ему прямо в лицо. – Что ты мне подмешал? Я видела!
– Чушь не неси! Совсем сдурела? – теперь голос Рафа звучит не проникновенно, а напряженно и даже грубо.
– Я не буду молчать! Я видела!
Все-таки поднимаюсь на ноги, в полутьме мутного пространства нахожу глазами дверь и бросаюсь к ней, но снова падаю.
– Не будешь? – Раф вновь поднимает меня, но теперь резко, больно дернув за локоть. – А я скажу, что ты наркоманка и алкоголичка. – Лицо Рафаэля прямо перед моим, но я вижу его словно через пелену. – Что сама клеилась ко мне, здесь все видели, как ты на меня смотришь.
Вместо ответа я подаюсь вперед и что есть сил кусаю парня за губу.
Истошный вопль перебивает шум вечеринки.
Чувствуя привкус крови во рту, я все-таки добираюсь до двери из спальни, дергаю ручку, наваливаюсь и оказываюсь в коридоре.
 Хозяйка мотыльков 
За свою жизнь я видела многое, на моем теле вершились революции, случались ураганы, землетрясения, вблизи меня разливались реки, несчетное количество раз рождались и умирали люди.
Наблюдать за людьми безумно интересно, жаль, по моим меркам они совсем мало живут, и стоит мне привыкнуть к человеку, хорошенько всмотреться в его жизнь, как хлоп – и он уже старик, немощный и ненужный мешок костей, лишенный страсти.
Я заметила, что часть жизни людей, в которую действительно любопытно заглянуть, длится совсем недолго, несколько десятков лет. В это время мои мотыльки особенно забавны, они мнят себя повелителями мира, они несутся вперед, ведомые своими страстями, разбивают сердца о свои же желания, а потом, пресытившись, вдруг перестают чувствовать себя всемогущими. И все. Как только тень всевластия рассеивается, их жизнь теряет сюжет, а мое наблюдение теряет смысл. Мало кто умудряется сохранять иллюзию всемогущества до старости.
Жаль. Очень жаль.
Нужно признаться, когда становится совсем скучно, я, ради развлечения, незаметно подталкиваю людей навстречу друг другу, или, едва касаясь, вмешиваюсь в их будни. Легкое движение солнечных зайчиков, шепот веток деревьев, вибрация тротуара под ногами – и вот люди отвлекаются от своих мыслей и идут туда, куда я маню их. Пару раз я легонько подталкивала автомобили на дороге, а затем наблюдала за многолетней дружбой мужчин-водителей.
Однажды спасла младенца, потоком ветра придержав покатившуюся коляску. Разнимала пьяные драки сильным ливнем и, наоборот, сдерживала ползущие по небу тучи, позволяя влюбленным целоваться в полумраке.
Я стараюсь оберегать своих мотыльков, поддерживать их и беречь от разных случайностей. Когда это возможно.
Я – душа улицы. Я могу многое, но вмешиваться в жизни мотыльков мне под силу только в пределах своих владений, так что я не вездесуща и развлекаюсь лишь на вверенной мне территории, территории своего рождения.
 Глава 5 
 Ценитель 
Сегодня на улице малолюдно.
Мне не нравятся такие вечера, когда абсолютно ничего не происходит, но даже в них я стараюсь проводить время с пользой и представляю, как раскинется мое воображение, как заиграет талант, когда я все-таки встречу истинную красоту, которую так ищу.
Затаившись на своем обычном месте, я думаю о женщинах, которых встречал в жизни – все они были разными: милыми, добрыми, даже красивыми, но лишенными абсолютной притягательности своей природы.
Все они были испорченными.
А я прекрасно знаю, что портит женщин, я видел это множество раз.
Злость, зависть и незнание своих возможностей.
В молодости я искал истинную красоту в молодых матерях, мне думалось, что именно рождение ребенка одаривает женщину природной роскошью. Но оказалось, что одинокие женщины с маленькими детьми измотаны, истеричны и часто бестолковы. Они не могли поддержать даже элементарный разговор об искусстве прошлого века, все время намекали на брак и не могли расслабиться из-за близости своих чад, вечно требующих внимания, таких же неуравновешенных и капризных.
Позже я стал обращать внимание на девушек творчески одаренных, ведь мне известно на собственном опыте, что творчество превозносит душу, а вслед за красивой душой расцветает и внешняя оболочка. Но оказалось, что женщина, в силу своей приземленной и полной эмоций натуры, не может творить по-настоящему талантливо, и вскоре я забросил это направление поиска.
Следующим этапом были девочки совсем юные, едва шагнувшие на порог совершеннолетия. Но здесь таился другой подвох – юность не терпела глубины, стоило мне заговорить с новой подругой о прекрасном, как она тут же меняла тему, переводила разговор на себя или и вовсе улетала как птичка за новыми ощущениями.
Казалось бы, я должен был смириться с провалом. Признать, что истинная красота – недосягаемая величина, невыводимая формула. Но я не сдаюсь и не отступаю, продолжаю наблюдать и уважать постоянство своей цели.
 Глава 6 
 Астра 
Тело не слушается, и я не выхожу в коридор, а просто падаю в него.
Начинаю кричать, даже не зная, на что рассчитываю, музыка звучит так громко, что едва ли мой голос кто-то услышит.
Подняться на ноги не хватает сил, и я ползу по коридору в направлении комнаты.
– Ты мне губу прокусила! – Рафаэль снова оказывается рядом, подхватывает меня, рывком прижимает к стене. – Насквозь! Шрам останется! – Он злобно шипит мне в лицо, я не вижу прокушенную губу, но чувствую запах крови.
  
– Убери руки от меня. Я хочу домой. Отпусти, пожалуйста, отпусти.
– Хочешь домой? – продолжая держать меня, он задумывается, делает долгую паузу.
– Да, хочу, пожалуйста.