Фармацевт. Том 2. Эликсир бессмертия

За эту неделю бандиты затихли. И это было затишье перед бурей. Что-то они затевали. Михаил с Ксенией пытались найти хоть кого-то из гильдии воров или банды Кривоуса. Но все словно в воду канули.
Вот и сейчас, когда Михаил наведался в лавку, я поделился своими мыслями.
– Да ну ладно тебе, – засмеялся он. – Чтобы эти два лагеря объединились? У них разные принципы. Я как-то общался с одним информатором. Он немного рассказал. Но то, что я услышал, меня устроило. Юрий, глава гильдии воров, ненавидит уголовников. А Кривоус терпеть не может воров.
  
– Ты не думал, что это может быть дезинформацией? – спросил я.
– Хорошо мыслишь, – оценил Михаил. – Думал, но пока никаких предпосылок к их союзу не было. Хотя… Их одновременное исчезновение… Но я не поэтому заскочил к тебе. Во-первых хочу сообщить, что суд прошёл быстро. Багрянцева посадили на пожизненное.
– Отличная новость, – оценил я.
– Жди уведомления из администрации, о восстановлении графского титула, – добавил Михаил. – Ты теперь почти граф. И это потом отпразднуем, обязательно.
– Но ты не только поэтому пришёл, – продолжил я его мысль.
– Угадал. Вот, – ответил Михаил и положил на прилавок свежий номер «Ость-обнинской правды».
Я взглянул на первую попавшуюся статью.
«В Янтарном ключе жители отравились водой» – гласил один из заголовков.
– А это свежий номер, вот только утром купил, – показал мне ещё одну газету Михаил.
«Фармацевтика травит людей! Лекари спешат на помощь!» – прочёл я заголовок большой статьи.
– Автор везде тот же самый. Он же редактор газеты, – вздохнул Михаил. – Роман Бурков… Я подумал, что для тебя это очень важно.
– Ты даже не представляешь насколько, – задумчиво произнёс я.
Не исключено, что заказные статьи были спровоцированы тем же, кто пытается вставлять мне паки в колёса через Ивана Ивановича.
Старичок сдулся, и невидимый враг решил таким образом задавить развитие моего бизнеса. Только не понимает – не на того он нарвался!
– Я подумаю, что с этим делать, – отозвался я.
– Главное, не медлить, – напряжённо ответил Михаил. – Вы ведь, насколько я понял – вовсю развиваетесь. Если пойдёт отток желающих, вы уйдёте в убыток.
– Всё верно. Спасибо, дружище, ты мне очень сильно помог, – хлопнул я по плечу Михаила.
– Друг друга в беде не бросит, – улыбнулся безопасник. – Ты сегодня что-то припозднился. Уже восьмой час.
– Да, уже закрываюсь, – ответил я. – Газеты я возьму себе, если не возражаешь.
– Да пожалуйста, – произнёс Михаил, а затем остановился на пороге. – Кстати, как там твой питомец? Ещё не поправился?
Я вздохнул, взглянув на пенёк, застывший за прилавком.
– Пока нет, пытаюсь разобраться в чём дело, – ответил я.
– Как мне Ксюша сообщила – энты никогда не болеют, – произнёс Михаил. – Но ведь никто с ними не сталкивался.
– Именно, – добавил я. – Поэтому никто точно и не может сказать. Всё из сказок, которые не соответствуют действительности.
– Ладно, до скорого, – добавил Михаил перед уходом. – Здоровья деревянному.
– Эй, Брони, тебе желают выздоровления, – обратился я к питомцу.
Энт жалобно заскрипел в ответ, и кусок коры отвалился от него, падая на пол. В очередной раз.
В последнее время Брон сдал ещё сильнее. Производство трав уменьшилось, а те, что он выращивал, зачастую получались пожухлыми или без соцветий. К тому же он начал сбрасывать кору, вот как в этот раз. И жаловался постоянно на то, что его сердцевина страшно зудит.
– Брону надо на полянку, Брон хочет редких растений, – услышал я его тихий скрип.
– Мы ходили вчера, но ты не стал есть сердце бури, – заметил я.
– От него у Брона изжога, – пожаловался энт. – Нужно что-то особенное… Наверное.
– Ты сам не знаешь, что хочешь, – сделал я выводы. – Скажи точно, что с тобой происходит.
– Брон ещё не понял, что это, – отозвался питомец. – Может сезонная болезнь какая-нибудь.
– Энты не болеют, – напомнил я ему.
– Очередные сказки, – проворчал Брон и затих.
Ну ладно, пусть успокоится. А то я даже на расстоянии чувствовал вибрации, исходящие от энта. Настолько он в последнее время был взбудоражен.
Я аккуратно положил его в сумку, закрыл лавку, и направился к дому наставника. Сегодня последний сеанс капельницы. В итоге я собрал её.
Нашёл в лаборатории сосуд на штативе, вытравил с помощью кислоты отверстия в дне сосуда. Затем приделал трубку, которую собрал из стеблей репейниковой смоковницы. На конце установил иглу. Её я изготовил, прибегая к помощи Брона. Он переключил меня на своё зрение. Он увеличил картинку настолько, что я спокойно и без лишних усилий выжег кислотой в идеально заточенной металлической спице крохотное отверстие. Приделал регулятор скорости потока капель, который так же служил и запорным клапаном.
И после первого сеанса, когда Митрофан Игнатьевич в восхищении следил за работой моей установки, одновременно принимая процедуру, я настолько был горд собой и одухотворён, что показалось, будто крылья появились за спиной. Раз я это смог, значит смогу и всё остальное! Мне всё по плечу!
По пути я вновь начал обдумывать, что делать с этим Бурковым. Придётся опять посещать районный центр, но где его искать? А если он работает не в самом издательстве? В общем, вновь понадобится помощь Михаила.
– Добрый вечер, Митрофан Игнатьевич, – поздоровался я с наставником, застав его в гостиной. – Как ваше самочувствие?
– Ярослав, привет! – старик обрадовался моему приходу. – Я уже готов! И знаешь, я уже способен горы сворачивать. Вот такое у меня ощущение! Никогда себя так прекрасно не чувствовал.
– Я вам добавил немного витаминов, так что всё должно быть отлично. Месяц точно можете не переживать о своём… недомогании, – подмигнул я так, чтобы не заметила его супруга.
Митрофан Игнатьевич понял о чём я, облегчённо вздохнул и засиял будто красно солнышко.
Мы переместились в его спальню. Я поставил лекарство на штатив, аккуратно воткнул иглу в вену наставника и настроил подачу.
– Ярослав, ты наверное, не хочешь меня расстраивать, – начал Митрофан Игнатьевич.
– Вы о чём? – непонимающе взглянул я на него.
– Мне на глаза попалась газета. Новости не очень хорошие, – печально ответил наставник. – Но от своего сокурсника я такого не ожидал, конечно.
– От Буркова? – уточнил я.
– Именно от него. Мы ведь учились в одной группе, в Академии, – признался наставник. – Я даже знаю, где он живёт. На окраине Усть-обнинска. Как-то интересовался о его работе. Но пообщались мы не очень. Он и так был таким… ну вот как Иван Иванович. Скользкий, ворчливый. А тут совсем что-то испортился характер.
– Можете подсказать адрес? – спросил я.
– Ты хочешь навестить его? – удивлённо округлил глаза наставник.
– Да, поговорить, узнать причины появления таких странных статей, – туманно объяснил я. – Завтра прямо с утра и поеду, если отпустите.
– Езжай, конечно! Отпущу до обеда. Ты и так заслужил отдых, – улыбнулся Митрофан Игнатьевич. – Конечно, я бы тоже с тобой съездил. Может, он со мной был бы более сговорчивым. Но… завтра приёмка товара.
– Я ему передам от вас привет, – улыбнулся я.
Когда процедура была закончена, я вышел из дома и меня догнала супруга наставника.
– Я вам так благодарна, Ярослав, – произнесла супруга, слегка прослезившись. Вытерла платочком уголки глаз, а затем счастливо улыбнулась. – Вы сотворили просто чудо. Митрофан будто даже помолодел, лет на десять.
– Ваша улыбка бесценна, Раиса Максимовна, – ответил я. – Это для меня лучшая благодарность.
– За то, что поставили на ноги моего супруга. Возьмите, – она протянула мне большую корзину, из которой доносился запах ароматной сдобы. – Пирожки, с картошкой и капустой. Очень вкусные.
  
Я принял подарок, и по дороге к дому Михаила навернул несколько. Они были просто чудесные. Буквально таяли во рту. И хотелось есть ещё и ещё.
Через десять минут мы уже направлялись в сторону уездного центра. Михаил с Ксенией помогли мне опустошить корзинку с пирожками, наслаждаясь столь вкусным продуктом.