Непобедимый 4. На излом (СИ)
Ленинград, 1965 год.
Летнее солнце палило нещадно, но Степка не обращал на это внимания. Он сидел на крыше заброшенного склада, глядя на панораму родного района. Здесь, в царстве ржавого металла и облупившегося кирпича, он чувствовал себя королем.
— Эй, Нос! — окликнул его Колька, лучший друг и правая рука. — Пацаны с Московской улицы опять на нашу территорию лезут. Что делать будем?
Степка сплюнул вниз и ухмыльнулся. В свои семнадцать он уже был признанным лидером местной шпаны.
— Что делать… Проучим, конечно. Собирай наших.
Вечером того же дня Степка вел свою банду на «разборку». Их было пятеро против семерых с Московской. Но Степка знал — дело не в числе, а в решимости.
Драка получилась короткой и жестокой. Степка орудовал свинчаткой, как дирижерской палочкой, раздавая удары направо и налево. Когда все закончилось, он стоял посреди поверженных врагов, тяжело дыша.
— Ну что, суки, поняли, чья это территория? — прохрипел он, вытирая кровь с разбитой губы. Московские молча кивали, боясь поднять глаза.
Степка чувствовал эйфорию победы. Но где-то в глубине души шевельнулось смутное беспокойство. Он понимал, что встал на путь, с которого уже не свернуть.
Ленинград. 1971 год, январь.
Степа сидел в полутемном подвале, служившем штабом его небольшой, но грозной банды. Звон стаканов и хриплый смех его подельников — Кольки и Сереги — эхом отражался от бетонных стен.
— Ну что, братва, как пойдем? Через двор или огородами? — Степа склонился над самодельным планом ювелирного магазина.
Колька хмыкнул:
— А чего мудрить? Давай как всегда — напролом!
Степа покачал головой:
— Нет, на этот раз все серьезно. Мусора уже неделю вокруг магазина крутятся. Чую, ждут нас.
Он откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. За последние годы Степа превратился в настоящего хищника — худощавого, жилистого, с цепким взглядом серых глаз. Кличка Нос. Его банда держала в страхе весь район. Местная милиция не могла его отыскать.
— Значит так, — Степа хлопнул ладонью по столу. — Мы с Серегой идем на дело. Колька страхует и отвлекает мусоров. Встречаемся у Жабы на хате. Ясно?
Парни молча кивнули. Они знали — слово Носа закон. И этот закон был единственным, которому они подчинялись.
Москва, 1971 год, август
Звонок в дверь застал Носа врасплох. Он осторожно подошел, держа руку на рукоятке ножа.
— Кто?
— Степа, это я, Саша. Твой двоюродный брат, — послышался неуверенный голос.
Нос удивленно приоткрыл дверь. На пороге стоял парень лет двадцати пяти, нервно теребивший кепку.
— Че надо? — буркнул Степа, впуская нежданного гостя.
Сашка, запинаясь, изложил свою просьбу. Его девушка Даша… С ней проблемы. Вернее, не с ней самой.
У нее есть брат, Тоже Витя. Самбист, кандидат в мастера спорта. Он против их отношений, угрожает Саше.
— Витя, помоги. Припугни его, а? Он же спортсмен, я с ним не справлюсь.
Степа усмехнулся:
— А с чего ты взял, что я буду марать руки ради тебя?
Михаил сглотнул:
— Я… я заплачу! У меня есть три сотни рублей!
— Деньги? Три сотни? — Степа рассмеялся. — Я зашибаю больше. Зачем мне это? Нет, братишка, так дела не делаются.
Он подошел к окну, закурил.
— Значит так. У тебя ведь кореш пашет на заводе, верно? У него есть доступ к складу?
Саша молча кивнул.
— Хорошо. Мне нужен доступ к складу. Раз в месяц будешь пускать моих ребят. Они сами знают, что брать. Уговор?
Саша побледнел:
— Но это же… воровство. Меня посадят!
Степа пожал плечами:
— Тебе решать. Или так, или разбирайся со своим самбистом сам.
Повисла тяжелая пауза. Наконец, Саша едва слышно прошептал:
— Хорошо. Я согласен.
— Вот и славно, — Степа похлопал его по плечу. — Не дрейфь, братишка. Считай, что твоя проблема уже решена.
Когда за Сашей закрылась дверь, Степа довольно ухмыльнулся. Отлично получилось, он давно подбирался к заводу. С самбистом они разберутся. В конце концов, против лома нет приема.
* * *
Домой я пришел уже к вечеру. Ну как, пришел? Сначала после Спорткомитета мы со Степанычем, Звеньевым и Кругловым отправились в спортзал.
Так сказать, обсудить подарки. Там очутился Суслик. Все ковылял на своей поврежденной конечности. Он радостно предложил обмыть награды.
Я сам не очень любитель спиртного. Даже по таким событиям.
Тем более, что уже сказано. Расслабляться нельзя. Поэтому я покачал головой.
Да и Степаныч тоже не одобрил. Он нахмурился.
— Какие такие обмывания? — загремел он. — Тут тебе рюмочная, что ли? Это спортивная секция. Тут самбо занимаются. А не выпивают.
Суслик стушевался.
— Да я просто предложил, — пробормотал он. — Что вы сразу, Олег Степанович. Забавы ради.
Тренер отправил его на скамейку. Отдыхать и не путаться под ногами. Сам повел занятие с группой начинающих. А меня и других финалистов отправил к дяде Феде.
Главный наставник сидел за столом и быстро что-то писал на бумажке. Расчерченной в таблицу. Какую-то статистику. Кажется, результаты секции за полгода.
Поглядел на нас. Ухмыльнулся, вытащил окурок изо рта. Поднялся навстречу. Пожал ладони.
— Ну что, поздравляю. Юные чемпионы. Получили подарки от народа?
Погрозил нам пальцем.
— Только теперь не расслабляться! Все только начинается. Если не оправдаете доверие, мало не покажется. Это не я говорю. Это мне сегодня в Спорткомитете сказали. Слушайте сюда.
И давай рассказывать. Про предстоящий чемпионат. Да так, что я заслушался.
Действительно, предстоит серьезное мероприятие. Один из первых чемпионатов по самбо. Вне СССР.
В раскаленном добела Иране. Там, где сейчас еще правил шах. Он пытался лавировать между сверхдержавами. Пока что ему это удавалось.
Так что, это не просто чемпионат по самбо. Это политика. Как и всегда, впрочем.
Спорт всегда в политике. Тот, кто думает, что вне, наивный малый.
— Так что, вы должны пахать! — гремел дядя Федор. Глядя на каждого из нас. — Задача предстоит грандиозная. Если вернетесь без медалей, нам всем головы поотрывают.
Проведя урок политграмоты, он отпустил нас. Я ушел не сразу.
Провел небольшую тренировку. Отработал зацепы. Устроил схватку со Звеньевым. И только потом отправился домой. Когда уже свечерело.
Домой шел привычным маршрутом, погруженный в мысли. В первую очередь, о чемпионате, конечно.
Тренировка выдалась тяжелой. Мышцы приятно гудели. Вечерняя прохлада освежала. Я глубоко вдыхал воздух, наполненный ароматом цветущих лип.
Внезапно впереди, в тени раскидистого каштана, я заметил движение. Трое мужчин отделились от стены дома и преградили путь. Инстинкты, отточенные тренировками, мгновенно привели меня в боевую готовность.
— Эй, ты Виктор Волков? — хрипло спросил один из них, коренастый, с шрамом на щеке.
Очень плохо. Это не самая лучшая ситуация, когда незнакомцы на улице называют тебя по имени-отчеству. Далеко не лучшая. Откровенно говоря, чертовски хреновая.
Я кивнул, оценивая ситуацию. Трое против одного, у двоих в руках я заметил обрезки арматуры. Опять нехорошо, очень нехорошо.
— Слышь, умник, есть разговор, — продолжил первый, медленно приближаясь. Они постепенно охватывали меня в полукольцо с трех сторон, пока он заговаривал зубы. — Ты, говорят, мешаешь сестренке счастье свое устроить? Самый правильный у нас такой? В ежовых рукавицах держишь? Не даешь девке гулять с кем хочет?
А, вот оно что. Я слегка напрягся. Даша. Ее ухажер, этот хлюпик Александр, видимо, решил действовать грязными методами.
Прислал своих дружков, чтобы разобраться. Так, а где же он сам?
Стоит где-то неподалеку, не рискуя первым вступить в схватку? Подпирает стену ближайшего дома, скрываясь за кустами? Или вообще не рискнул здесь появиться?
Теперь понятно, почему эти ублюдки действуют так осторожно. Они наслышан о моих умениях и стараются провернуть все это дело быстро и без лишних жертв. Ну что же, ребятки, это уже вряд ли. Без лишних жертв тут не обойтись.