Непобедимый 4. На излом (СИ)

Остальные тоже. Уже в раздевалке начали шуметь, шутить и кричать. Швыряться мокрыми куртками. Усталость, как рукой сняло.
Быстро выскочили наружу. Из жаркого зала. До ужина осталось полчаса.
— Ну что, на пляж? — спросил Круглов. — Пошли, а то я вообще не купался.
Все верно. Я тоже купался всего ничего.
Рано утром до завтрака. Днем полчасика после обеда. Вечером, почти ночью.
Остальные и того меньше. Им было лень ходить на пляж. Слишком уставали после тренировок. Даже на танцы не ходили. Лежали на кровати. Отдыхали.
А сейчас все, свобода. Мы разбежались по номерам. Я отправился бриться. Приводить себя в порядок.
Толстолобиков тоже начал прихорашиваться. Ишь ты, даже рубашку хотел погладить. Галстучек достал из чемодана.
— Ты куда такой красивый? — спросил я. — На смотрины собрался?
Дима озабоченно посмотрел на галстук.
— Как думаешь, красный подойдет под желтую рубашку?
Я усмехнулся.
— Конечно. Но лучше зеленый. Чтобы было видно. Какой ты красивый.
Толстолобиков посмотрел на меня.
— А ты чего? Не будешь надевать костюм? Сегодня танцы. Я хочу погулять с Мариной.
Это подружка Светы. Тоже симпатичная девушка. У нее потрясающая попа и узкая талия. Отличный выбор.
— Ну, в добрый путь. Только лучше вообще без галстука, — посоветовал я.
Мы вышли через десять минут. Сразу отправились на ужин.
Ба, какие все девушки красивые. Тоже нарядились. Так уж заведено в домах отдыха.
За столом я очутился рядом со Светой. Она тоже выглядела шикарно. Белое платье с короткими рукавами. Выгодно облегало фигуру девушки.
Еще с нами сидели Толстолобиков и Марина. Мой приятель слегка терялся перед девушкой. Даже заикался. Старался не смотреть на Марину.
Пришлось взять инициативу в руки. Я поболтал с подругами. Рассказал пару анекдотов. Девушки охотно смеялись.
— Так, на танцы идете с нами, — строго приказал я, когда мы приступили к десерту. — Встречаемся через полчаса. После ужина. Вернее, нет. Мы вас сами заберем. Пойдем вместе.
Девушки переглянулись.
— Вообще-то, нас уже пригласили, — протянула Марина. — И мы уже даже согласие.
У Димы вытянулось лицо. Он сразу пал духом. Я поднял руку.
— Ни слова больше. Вы же девушки. Как дали согласие, так и заберете. Потому что нам вы дали согласие еще раньше. Ты не забыла, крошка?
И убедительно посмотрел на Свету. Типа, ты что, забыла?
Девушка удивленно посмотрела на меня. В ответ.
У нас и вправду не было такой договоренности. Ну, разве что просто мельком там оговаривали. В начале недели.
Но тут важно другое. Главное, как сказать. Неважно, что. Надо просто выглядеть уверенно.
Поэтому Света кивнула. Но при этом подняла пальчик.
— Я тебе уже говорила! Не смей называть меня крошкой! Но насчет танцев. Да, вроде было такое. Марин, я уже договаривалась с Витей.
Она прожгла меня взглядом.
— Хотя, я на него слегка обижена. Но посмотрим. Может, на танцах исправится.
Я улыбнулся. Главное достигуто. Пусть говорит, что хочет.
После ужина мы поболтали с другими парнями. Все спустились во дворик перед центральным входом. Здесь и проводились танцы. На площадке.
Кое-кто отправился на пляж. Купаться и загорать.
Мы зашли за девушками. В коридоре ошивались два типа.
Какие-то хлюпики. Тоже из отдыхающих. Зыркнули на нас. Но ничего не сказали. Когда мы постучались к девушкам.
— Ну что, готовы? — спросил я у выглянувшей Марины. — Пошли. Мы вас ждем.
И зашел к ним в номер. Затащил с собой Диму.
Так мы тут и остались. Девушки, оказывается, еще думали. Идти или не идти на танцы.
И еще пригубили бутылку вина. Белого грузинского «Тибаани».
Хм, неплохой выбор. Марочный напиток. Трудно достать. Наверное, угостили ухажеры.
Раз так, то чего думать. Дима сгонял за шашлыком и закусками. Мы уселись праздновать окончание сборов. Девчата тоже уезжали. Только послезавтра.
На танцы мы вышли через два часа. Я танцевал со Светой. Только с ней. Дима с Мариной.
Когда все закончилось, пошли гулять к морю. Разделились на парочки. Как-то так получилось, что Дима пропал с Мариной.
 
А я вернулся со Светой в их номер. Остался с ней наедине. Наконец-то смог преодолеть легкое сопротивление. И завершить отдых самым достойным образом.
Глава 15 
Вот так подарок 
Москва встретила нас прохладно. В прямом и переносном смысле.
Погода дождливая. Небо затянуто свинцовыми тучами. Окна вагона сразу усеяли брызги. Мы поежились от холода. Полезли за куртками.
— А в Сочи сейчас купаются! — мечтательно сказал Круглов. — Жара, девочки в купальниках.
Когда поезд остановился, мы вывалились на перрон. Попрощались друг с другом. И со Степанычем. Разъехались по домам.
Дома что-то настроение не самое лучшее. Там тоже повеяло прохладой.
Отец снова дома. Он опять спал. Так же, как и когда я уезжал. Мать уехала по делам. Сестра заперлась в комнате.
Никто меня не встретил. Печально, однако. Ну да ладно. Я не особо расстроился.
Пошел, переоделся. Разгреб сумку. Заглянул в холодильник. Хм, в кастрюле борщ, в сковороде котлеты. Жить можно.
Только пообедал, как затрезвонил телефон. Я снял трубку. Кто там беспокоит нас в выходной день?
Сегодня воскресенье. Уже скоро вечер. Наверное, кто-то из коллег отца. Или соседка звонит. Мать ищет.
— Витя, ты? — знакомый голос. Ах да, это же Суслик. — Приехал уже?
Ну вот, не дал отдохнуть. Настырный приятель. Чего ему неймется?
— Приехал, — вздохнул я. — Только вернулся. Хотел поспать. Но один вредный товарищ мне позвонил. Теперь, видимо, не удастся.
Суслик не понял намека.
— Да пошли его куда подальше, — посоветовал он. — Ты это, хватит общаться с разными идиотами. Меня слушай.
Я продолжал тяжко вздыхать.
— Конечно, конечно. Мой вредный товарищ. Я тебя слушаю. Я весь внимание.
Суслик не обратил внимания на сарказм. Или сделал вид, что не понял.
— Ты молчи, Волчара. Слушай сюда. Я знаешь чего слышал? Тебя не хотят брать на чемпионат мира.
Шутки в сторону. Я онемел от изумления.
— Эй, ты меня слышишь? — спросил Суслик. — Ало? Центр вызывает космос. Как слышишь? Прием. Как слышишь?
О чем это он? Я не ослышался?
— Подожди, Суслик, — сказал я. — Что ты сказал? В смысле «не хотят брать»? С чего ты взял?
Суслик от волнения проглатывал слова.
— А вот так вот. Ты думаешь, чего они тебя на сборы отправили? Чтобы отвлечь. Вот для чего. А сами в это время за твоей спиной всякие коварные планы плели. Понял?
Нет, ни черта не понял.
— Суслик, объясни мне нормально, — сказал я. Набрал воздух в грудь. Полную, побольше. Чтобы успокоиться. — Что ты слышал? Что ты узнал?
Только теперь этот идиот решил рассказать.
— Короче, дело было так, — сказал он. — Я недавно в зал заходил. Хотел справку взять. Для работы. Что получил травму на соревнованиях. Ну, ты помнишь. Подходу к подсобке. А там дядя Федя с кем-то базарит. Ну, я решил подождать. Пусть закончит. Чего беспокоить старика? И подслушал случайно. О чем они там болтали. А говорили о тебе. Дядя Федя говорит, да ни в жисть он не поедет на соревнования. Пусть, мол, даже не мечтает. Сейчас пусть работает, потом отдыхает. Но все равно не возьмем. Слишком борзый потому что. Конечно, это он про тебя.
Ну, не скажи. Точно про меня?
— А имя он назвал? — спросил я. Суслик еще что-то бубнил. Но я его прервал. — Ты слышал имя?
Суслик на мгновение замолчал.
— А зачем тебе имя? И так же все понятно. Про кого еще они могли говорить? Не про меня же. У пас только ты такой борзый. Только ты и Круглов поедете. Ну, еще Звеньев. Но они не борзые. Это ведь ясно. Как пить дать.
Черт, а ведь он прав. Неужели мои наставники решили меня опрокинуть? Как так, а?
Получается, недаром Степаныч меня все сборы третировал? Критиковал и ругал? Чтобы потом со спокойной совестью написать в отчете. Что Волков не готов к чемпионату.