Непобедимый 4. На излом (СИ)

Ишь ты, франт какой. Хотя, даже в темноте заметно, что шляпа помята, на пиджаке пятна грязи, а рукав немного порван. Ах да, точно, на него же объявлена охота.
— Здравствуйте, Виктор, — сказал подпольный бухгалтер все тем же бодрым и поставленным голосом, которым можно было бы озвучивать радиопередачи. — Очень приятно с вами познакомиться. Говорят, вы победитель Спартакиады и других соревнований? Поздравляю, рад встрече с таким именитым защитником.
Лет ему где-то сорок-пятьдесят. Как там его назвала Аня? Снитковский Григорий Афанасьевич, вроде бы.
Располагающий к себе субъект, умеет вызывать подсознательную симпатию. Что он там, интересно, не поделил с валютными дельцами?
— Здравствуйте, — я пожал ему руку. — Не скажу, что прям тоже рад, я только недавно вернулся домой, не успел отдохнуть после соревнований и тут меня сорвали с места. Ну да ладно, давайте сделаем это и разберемся, кто вас там обижает.
Аня остро глянула на меня в зеркало заднего вида.
— Не успел отдохнуть, говоришь, бедняжка? Ну конечно, и днем, и ночью занят. Особенно ночью.
Я пропустил ее ядовитый комментарий мимо ушей и даже махнул рукой.
— Но это все неважно, сейчас главное, обеспечить вашу безопасность. Пока мы едем, вы расскажите, кто вас преследует, сколько их, состав банды, возможности и ближайшие планы, если вы хоть что-то можете предположить. Скажу сразу, я в этом деле вовсе не профи, даже наоборот, новичок-любитель, но что поделать, надо когда-то начинать.
Снитковский кивнул, поправил очки и начал рассказывать. «Москвич» со скрипом и стуком мчался по ночным улицам, а толстячок говорил.
Сначала я слушал, что он там рассказывает, но потом почему-то отвлекся. Вроде бы все рассказывал правильно, громко, да и речь у него поставленная, как я уже упомянул, но вот все равно что-то меня смущало.
Причем смущало не в голосе или облике самого Григория Афанасьевича, а что-то другое, посторонние, как будто рядом с нами летал назойливый комар и все время пытался укусить. Я даже повернул голову, чтобы разглядеть его, но, конечно же, ничего не обнаружил.
Но зато Аня перебила его и я наконец, понял, что меня волновало.
— За нами следят, — сказала девушка, вертя руль. — Почти от самого Краснодарского, я уже давно не могу от них оторваться. Прицепить сзади и слепят дальним.
Да, точно, именно это меня и смущало, яркий свет идущей сзади машины. Словно почувствовав, что мы говорим о них, преследователи сзади ускорили ход и с рычанием рванули на нас.
В то же мгновение бампер их машины с силой стукнул нас сзади.
Глава 6 
Поле битвы 
Ну вот, весьма приятно познакомиться. Аня взвизгнула от неожиданности, Григорий Афанасьевич испуганно прижал руки к груди, пристально следя за машиной, пытающейся обогнать нас сбоку.
— Что делать? — спросила Аня и я готов покаяться, что голос у нее предательски задрожал. — Куда ехать? Останавливаться же не надо?
Я тоже рассматривал машину, слепящую нас фарами и еще вдобавок отчаянно сигналящую и остервенело пытающуюся прорваться вперед. Эх, жаль, что я сам сейчас не за рулем, сразу видно, Аня не самый лучший водитель в условиях экстремального вождения. Но что поделать, другого шофера у нас под рукой не имеется.
— Ни в коем случае! — скомандовал я, разглядывая серый «Москвич», почти вылезший на встречную полосу, чтобы обогнать нас. Я видел, что внутри полно людей, их неясные фигуры виделись сквозь темные стекла окон. — Он нас обойдет, прижмет к обочине и мы пропали.
Интересно, у них есть оружие? Воображение услужливо нарисовало сцену из фильмов, когда в процессе автомобильной погони преследователь, какой-нибудь мрачный негодяй, высовывается из окна машины с автоматом и поливает преследуемую машину пулями.
Слишком яркая сцена, конечно же, трудно представить, чтобы в Советской Москве, в начале семидесятых, бандиты разъезжали по городу с огнестрелом в руках и еще использовали его. Даже вот это нападение с использованием машины это уже переход всех красных линий, а уж стрельба, нет, это вряд ли.
 
Максимум, на что они способны, это протаранить нас и попытаться хотя бы остановить, а то и опрокинуть на бок, если получится. У нас ведь тоже «Москвич», тяжелая громоздкая тачка, сделанная чуть ли не из чистого железа, не то что пластиковые коробки в двадцать первом веке, так что перевернуть нас та еще задача.
Поэтому нам надо двигаться. Быстрее, еще быстрее. Не дать себя остановить, потому что в этом случае, судя по угрюмым фигурам внутри другой тачки, в случае остановки, нам явно мало не покажется. Избить до полусмерти они явно готовы, а бухгалтера увезут, чтобы он потом пропал бесследно.
— Они сейчас нас обгонят! — закричала Аня, отчаянно вертя руль. — Что делать, Витя?
Хорошо, что сейчас двадцатый век, и уже стоит ночь на дворе, соответственно, народу и машин на улицах мало. Аня прибавила газу, мы мчались намного выше шестидесяти километров в час, не мешало еще кого-то сбить на дороге, тогда пришлось бы тяжко.
А что можно сделать? Как и у преследователей, так и у меня нет пулемета, автомата, пистолета или на худой конец, арбалета, чтобы расстрелять противников к чертовой бабушке. Так что, придется тоже лавировать и отчаянно рулить, уповая на то, что удастся уйти от погони.
— Что делать, что делать? — проворчал я, откидываясь на упругом сиденье и даже слегка прикрыв глаза. — Радоваться надо, что у нас такое веселое сопровождение. Не дай им обойти нас, а если обойдут, то не давай остановить и прижать.
Смотреть на происходящее не очень-то и хотелось. И так понятно, чем все закончится. Аня ведь отнюдь не каскадерша и не участница «Формулы-1» с двадцатилетним стажем вождения, это просто обычная девушка, которая полгода как села за руль.
Сейчас я слушал, как ревут движки «Москвичей», гудят клаксоны, как визжать тормоза и отчаянно ругается Аня. Пытался по звукам понять, что происходит. Хотя, что тут непонятного?
Дело только во времени, рано или поздно эти ребятишки обязательно загонят нас в ловушку и остановят, если только нам не попадется спасительный милицейский патруль. Может, заехать в ближайшее отделение милиции?
Впрочем, что мы там скажем? Пока что еще ничего не произошло, нас просто гонят по ночной Москве и ничего плохого не сделали. Так что, в милиции нам явно не обрадуются, отправят куда подальше и будут правы.
— Витя, что делать, они обгоняют нас! — то и дело кричала Аня. Машину круто заносило на поворотах, пару раз мы тяжко шмякнулись бортом о другую машину, то и дело пытающуюся нас обойти. — Витя, ну сделай, что-нибудь!
Подпольный бухгалтер Григорий Афанасьевич, из-за которого, кстати, началась вся эта заварушка, слава богу, смирно сидел в углу и молчал. Не хватало еще, если бы он впал в панику и устроил тут истерику.
Впрочем, я бы его быстро угомонил, все-таки, это он виноват, что я сижу сейчас здесь, покачиваясь на поворотах и заносах, как на корабле во время шторма. Так что, он делает правильно, когда молчит.
Я открыл глаза и зевнул. Действительно, другой «Москвич» все-таки смог нас обогнать и сейчас пытался прижать к обочине. Мы неслись по улице, не соблюдая никаких правил дорожного движения.
Прямо сейчас мы проскочили другую улицу на красный свет светофора и грузовик, неторопливо ехавший сбоку, едва успел притормозить в последнюю минуту, чтобы не врезаться в нас и сердито засигналил нам вслед. Мы не обратили на него внимания и мчались дальше.
Аня вывернула руль до отказа и стукнулась правым бортом о другую машину, не давая обойти себя. Справа раздался противный скрежет, я как раз сидел с этой стороны и с любопытством уставился на людей, сидевших в тачке рядом. Теперь я мог разглядеть их подробнее.
Ну и рожи, честно говоря. Как будто там, в другом «Москвиче», сидела команда горилл, только не волосатых, а побритых.
Все другие атрибуты человекоподобных приматов имелись, как говорится, налицо, мощные черепа, маленькие глазки под нависшими бровями, квадратные челюсти, широкие плечи и пудовые кулаки, готовые втоптать нас в землю. Все они следили за нами, готовые к действию сразу, как только мы остановимся.