Непобедимый 4. На излом (СИ)

Annotation 
Продолжение приключений Виктора Волкова. Теперь ему предстоит участвовать в чемпионате мира.
Непобедимый 4: на излом
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Nota bene
Непобедимый 4: на излом 
Глава 1 
Победитель получает все 
Награждение состоялось, как полагается.
Нас возвели на пьедестал почета. Я стоял на высшей ступени. С трудом сдерживал волнение.
Яркий свет софитов слепил глаза. В огромном зале Дворца тенниса ЦСКА, казалось, собралась вся Москва. Переполненные трибуны взорвались овациями, когда я наклонился к судье в парадной форме, чтобы он повесил мне на шею тяжелую золотую медаль. Не верилось, что этот триумф — мой, Виктора Волкова, еще вчера никому не известного парня из секции АЗЛК.
Я оглядел зал, ища взглядом близких. Ага, вон они. Вот на трибуне мать вытирает слезы счастья. Рядом отец, на лице широкая улыбка. В костюме и с галстуком, как и надо.
Товарищи свистят и размахивают поясами. А еще я увидел Аню. Девушка стояла у барьера и сияла улыбкой. Темные локоны, идеально сидящее платье, гордый разворот хрупких плеч — она показалась мне неземным созданием, прекрасным призом, достойным чемпиона.
Церемония завершилась. В раздевалке меня ждал Степаныч. Стиснув в медвежьих объятьях, он растроганно приговаривал:
— Ну вот, дождался! Наконец-то взрастил настоящего чемпиона. Молодец, Волков. Я тебя редко хвалю. Но сейчас заслужил.
Товарищи по команде наперебой поздравляли, хлопали по плечам. Даже хмурый Борька подошел и пожал руку.
После награждения я, весь такой из себя чемпион, решил почтить вниманием родителей. Мать с красными от слез глазами кинулась обнимать, приговаривая:
— Витенька, сынок, ну надо же, победил! Ты не сильно пострадал? Ничего не сломано?
Отец стоял рядом, улыбаясь. Коснулся медали, недоверчиво покачал головой. Всем своим видом как будто выражал: «Ну я же говорил, что самбо — это лучший выбор. Я сразу знал, что мой сын будущий чемпион. А Петька сына в НИИ отдал на инженера, тоже мне»
— Ну что скажешь, батя? — спросил я. — Я же говорил — будет из меня толк! Глядишь, скоро в сборной буду, в Европах ваших разъезжать, — поддел я отца, зная, что он сначала терпеть не мог мое хобби.
— Смотри, Витек, допрыгаешься! — отец остался самим собой. — Будь осторожен с профессиональным спортом. Травму заработаешь или того хуже.
Мать махнула.
— Прекрати ужасы рассказывать, Аркаша.
Я вздохнул. Знал ведь, что старик совсем сдал в последнее время, здоровье не то. Но нет, чтоб к врачам сходить — будет теперь до последнего геройствовать, делать вид, что все в порядке. Эх, упрямый!
— Ладно, пап, проехали. Лучше скажи, как ты сам? Может, на курорт тебе путевку выбить, подлечиться? Чемпиону Спартакиады не откажут! — подмигнул я, пытаясь разрядить обстановку.
— Типун тебе на язык, какой еще курорт! Сдурел что ли? Работать надо, семью кормить, а не по курортам рассекать! — вскинулся отец, но было видно, что ему приятна моя забота. — Тем более, что у нас внук намечается.
В этот момент я заметил в толпе знакомое лицо. Аня как будто невзначай очутилась неподалеку.
Надо же, пришла! Я приосанился и приветственно помахал рукой. Аня лукаво улыбнулась и стала проталкиваться к нам сквозь толпу.
— Эт кто ж такая? Твоя девушка? Ну наконец-то ты нас познакомишь? — мать подозрительно прищурилась. Вот ведь зоркая, ничего не пропустит.
— Ой, мам, да какая там девушка. Рассорились мы, — я досадливо махнул. — Ладно, сейчас не об этом.
Аня как раз подошла к нам и я представил ее родителям:
— Знакомьтесь, это Аня, моя хорошая знакомая. Из театральной богемы, так сказать. Мы познакомились на нашем пруду в Садках.
 
Мать оглядела Аню с ног до головы. Кажется, осталась довольна увиденным. Кивнула мне. Взяла отца под руку. Они важно удалились.
Попрощавшись с родителями, я подхватил Аню под руку и мы двинулись к выходу.
— Ну что, я не зря за тебя болела, чемпион? Может, проводишь меня до дома? — лукаво улыбнулась Аня, тоже беря меня под руку.
Крепко сжав тонкие пальцы, я повел девушку из здания. Вместе с толпой других зрителей.
На улице уже темнело. На стоянке только что прошел дождь. В воздухе смешались пьянящие ароматы мокрого асфальта, бензина и Аниных тонких духов. Редкие капли срывались с деревьев.
Сегодня замечательный день. Степаныч говорил, что мне полагается куча призовых. Правда, не сейчас, а потом. Можно шиковать. Гулять, как гусары.
Поэтому я заказал такси. Распахнув для Ани дверь блестящей черной «Волги», я ловко запрыгнул на сиденье рядом.
— Куда едем, молодые люди? — спросил таксист.
Аня искоса взглянула на меня, закуривая сигарету.
— В кафе. В лучшее кафе, — ответил я. Забрал у девушки сигарету. — А вот это уже лишнее.
Аня пыталась протестовать. Но потом смирилась.
По дороге мы оживленно болтали. Аня расспрашивала о том, как я начал заниматься самбо, сложно ли было прийти к победе. Я, в свою очередь, любовался её точеным профилем, ловил лукавые искорки в изумрудных глазах. Рассказал, как пришел в спорт из простой рабочей семьи, как мечтал прославиться на весь мир.
— Ты на Спартакиаде выступал, что ли? — бесцеремонно вмешался таксист. — Уважаю, мое почтение!
Кафе «Синяя чашка» притаилось в переулках старой Москвы. Снаружи его выдавала лишь подсвеченная вывеска, а внутри открывался настоящий оазис уюта.
Приглушенный свет торшеров мягко освещал ряды столиков, накрытых накрахмаленными скатертями. На стенах — черно-белые фото Москвы 30-х годов в резных рамах. Из радиоприемника «Рекорд» на стойке негромко звучал голос Анны Герман.
За дальним столиком обсуждали что-то двое мужчин в одинаковых сером костюмах. Ближе к входу расположилась шумная компания студентов. Но в целом народу немного.
— Ничего себе местечко! — присвистнул я, разглядывая хрустящие белоснежные скатерти, сверкающие приборы и букеты свежих цветов в изящных вазах. — Ты здесь уже бывала?
— Скажем так, у меня здесь назначены важные встречи, — уклончиво ответила Аня, загадочно улыбаясь.
Мы с Аней заняли место у окна. Официант, пожилой мужчина с усами и в накрахмаленной рубашке, принес меню.
— Что будете заказывать, молодые люди? — ненароком подмигнул он мне.
Аня выбрала салат оливье и цыпленка с картофельным пюре, а я, поддавшись аппетиту молодого чемпиона — солянку и отбивную с картошкой. На десерт взяли знаменитое пирожное «Картошка» и кофе.
Там были и блюда посложнее. Я быстро пробежал глазами по списку блюд: «Язык заливной», «Судак а-ля рюсс», «Шницель по-венски». Это не забегаловка с котлетой за 20 копеек. Тут половина месячной зарплаты может улететь только на закуски.
Ожидая заказ, мы болтали о пустяках. Одновременно неторопливо потягивали минералку и поглядывали по сторонам. В зале царила приятная прохлада, звучала тихая музыка.
Я рассказывал забавные случаи со сборов, Аня хохотала, запрокинув голову. Свет падал на точеную шею, терялся в ложбинке меж ключиц.
Когда официант расставил перед нами тарелки, Аня вдруг посерьезнела. Подалась вперед, почти касаясь меня грудью. В полумраке блеснули изумрудные глаза.
Я сглотнул, разглядывая ложбинку меж ее округлостей, призывно мерцающую в вырезе платья. Черт, да она же просто огонь! И этот взгляд — многообещающий, манящий.
— Слушай меня внимательно, Витя, — промурлыкала Аня, накрывая мою ладонь своей. — У меня к тебе очень деликатная просьба. Понимаешь, наш хороший знакомый Сава, попросил твоей помощи. Ну, ты знаешь для чего. Сейчас он на хвосте у одной шайки жуликов. Мошенники, спекулянты, валютчики — отъявленные негодяи, разлагающие наше общество.