У фортуны женское лицо

Характер Павел Иванович конечно же имел отвратительный, но дело для него всегда стояло на первом месте. Стоило ему услышать о тайнике, как холодный профессионал взял верх над скандалистом:
– Что в нем?
– Статуя Праксителя.
Шефу объяснять что-либо нужды не было. На то он и числился профессионалом, чтобы с лету понять ценность находки.
– Где она? – севшим от волнения голосом просипел Павел Иванович.
  
– У меня, – ответила я и мстительно добавила: – Только тут помимо нее еще два трупа имеются.
– А эти откуда?
– Тоже клад искали.
– Кто такие?
– Бандиты.
– Твою мать! – выругался сквозь зубы Павел Иванович. – Пронюхали-таки! Чьи они?
– Не уверена, что вы его знаете...
– Чьи?!
– Армена!
– Так я и думал! Обманул, гад!
– О чем это вы?
– Так... пустяки. И кто их?..
– Сами передрались.
– Ну и пусть земля им будет пухом. Забудь, – моментально успокоившись, великодушно разрешил Павел Иванович.
– Не могу, они начальству успели отзвонить. Скоро тут появятся их люди. Так что, если хотите полюбоваться на статую, телефончик дайте! Мне помощь нужна! Иначе делаю ноги!
Не привыкший делиться информацией, Павел Иванович шумно засопел.
– Шеф, я не шучу!
– Сам позвоню, – с легким недовольством проворчал Павел Иванович. – Ты, главное, на месте оставайся.
– Почему вы? Мне не доверяете?
– Берегу, дура! – потеряв терпение, рыкнул Павел Иванович.
– Порядок, – возвестила я, убирая мобильник. – Есть шанс избавится от Армена, но сначала нужно сделать еще один звонок. Наташа, телефон Марины помните?
– Да...
– Притвориться испуганной сможете?
– Зачем?
– Для дела!
– Ну если постараться...
– Постарайтесь! Звоните Марине и, захлебываясь слезами, кричите, что сокровища вы нашли. Только Роман, увидав их, от жадности умом двинулся и кинулся с ножом на Сурена. Чем все кончилась, не знаете: от страха вы удрали в лес. Когда утром вернулись, ни Сурена, ни Романа на месте не оказалось. Машина тоже исчезала. Теперь самое важное! Объявите, что клад у вас и вы готовы его отдать, но только лично Армену. И будьте убедительной, от этого наши жизни зависят. Да! Вот еще что! – Я бросила взгляд на часы. – Требуйте, чтобы явились к девятнадцати. Скажите, в это время выйдете из леса. Готовы?
Наташа неуверенно пожала плечами и страдальчески свела брови, пытаясь выжать из себя слезу. Не помогло. Тогда она крепко зажмурилась и закусила губу, но и это не принесло результата.
Наблюдавший за ее корчами Димка не выдержал:
– Что ты гримасничаешь? Заплакать трудно?
– Я не умею по заказу!
– Тогда просто позвони и скажи, что требуется! На это ты способна?!
Наташа одарила его яростным взглядом и принялась нервно тыкать пальцем в кнопки телефона. Едва Маринка ответила, как она выпалила:
– Слушай внимательно и не перебивай. То, за чем нас посылали, нашли! Сама не ожидала, что здесь такое обнаружится. Марина, вопросы потом будешь задавать! У нас происшествие! Роман напал на Сурена. Дорогая, это я тебя должна спросить, как такое могло случиться! Вы чем думали, когда посылали сюда алкоголика с расшатанной психикой? Он как увидал находку, так на Сурена с ножом кинулся. А что я? Должна была в драку лезть? Я подхватила сумку с цацками – и в лес! Всю ночь со страху дрожала, утром вернулась, а тут никого! Что слышала! Никого! Вещи на месте, а ни Сурена, ни Романа, ни машины! И пятна крови везде. Не знаю, чья это кровь! И мне плевать! Меня другое волнует. Страшно, знаешь ли, в этой глухомани одной да с таким богатством! А вот этого, Марина, не надо! Опять пришлете психопатов или наркоманов, а они прикинут, на сколько доз это тянет, и пришьют меня. Марина, не грузи! Если у Романа крыша поехала, то и другие не гарантированы! В общем, так! Драгоценности отдам только лично тебе и Армену! И не вздумайте вместо себя кого-нибудь прислать! Им меня в этих развалинах не найти! А пугать, дорогая, не надо! Я уже в таком состоянии, что мне на всех наплевать! И на Олега, и на деда, и на тебя, милая! Возьму сумку и рвану подальше. С такими деньжищами нигде не пропаду. В общем, ты поняла! Находку отдам только вам! Жду сегодня, ровно в семь вечера.
Выпалив все на одном дыхании, Наташа уронила телефон на траву и закрыла лицо руками. Разговор дался ей нелегко.
– Умница! – похвалил ее Димка. – А теперь обе за мной!
Пока другие копались в развалинах, Димка, похоже, успел неплохо изучить окрестности, потому что привел нас к глубокой воронке, заметить которую в зарослях можно было, только подойдя близко.
– Здесь им вас не найти!
– А ты? – испугалась Наташа.
– Пойду на развилку. Надо проследить, что там делается. Эти орлы и раньше явиться могут.
– Я с тобой! – вскинулась Наташа, но Димка, не обращая внимания на ее причитания, ушел.
Расстроенная Наташа опустилась на корягу и затихла. А я сидеть не могла. После разговора с Павлом Ивановичем меня точило беспокойство. С чего вдруг, понять не могла. Обо всем ведь договорились! А тревога тем не менее не проходила. Пытаясь разобраться, принялась фразу за фразой перебирать в уме нашу недолгую беседу. Зря старалась! Время шло, а уловить ускользающую мысль все не удавалось, хотя я с присущим мне упрямством проматывала в голове наш разговор снова и снова. В сознании щелкнуло, когда до назначенного срока почти не оставалось времени! Вот оно! Я сорвалась с места и, цепляясь за кусты, стала карабкаться вверх по склону.
– Вы куда? – вскинулась Наташа.
– К Диме!
– И я!
– Здесь сидите! – свирепо рыкнула я. – Нечего нам двоим у него под ногами путаться!
К просеке неслась со всех ног. Ломилась прямо сквозь кусты, моля Бога только о том, чтобы успеть. Я уже подбегала, когда впереди раздалась автоматная очередь. Следом протарахтело еще несколько, и стало ясно: огонь ведет не один человек. Потом грохнул взрыв, за ним другой, и наступила тишина. Я перешла на шаг. Торопиться теперь незачем. Неспешным шагом я вышла на просеку и остановилась. Впереди, в десятке метров от меня, дымилась покореженная машина. Досталось ей крепко. Кузов не только изрешетили автоматными очередями, но и забросали гранатами. В салоне, привалившись плечом к дверце и безжизненно свесив голову, сидела женщина. Дверь машины со стороны водителя распахнута, и в траве, лицом вниз, лежал еще один труп. Мужчины.
«Марина и Армен. Как договаривались, приехали вдвоем и без охраны», – вяло отметила я.
Кусты затрещали, и на просеку вышли люди. Трое. У тех, что по бокам, в руках было по автомату. Не двигаясь с места, я стояла и ждала. Нас разделяло не более пары метров, когда тот, что шел посредине, улыбнулся:
– Видишь, все получилось. А ты сомневалась.
Я согласно кивнула.
Павел Иванович добродушно погрозил мне пальцем:
– Твоя беда, Анька, в том, что ты дикая. Никому не веришь, даже мне! А ведь мы с тобой не один пуд соли съели.
Я пожала плечами: мол, что поделаешь? Такая уж я есть!
– Ладно, показывай находку! – весело потребовал учитель.
– Обязательно! Только сначала нам нужно кое-что обсудить.
По лицу Павла Ивановича пробежала тень.
– Слушаю тебя.
– Как со мной решили поступить?
– Ты о чем?
– О том, буду жить или нет.
– Анька! – Павел Иванович от изумления даже руками всплеснул.
Теперь наступила моя очередь грозить ему пальцем:
– Шеф, вы верно заметили, мы хорошо друг друга знаем. Поэтому не пытайтесь увильнуть от ответа. Тем более, я уверена, все уже решено.
Павел Иванович помрачнел:
– Не хотел я тебя во все это посвящать, но ведь ты не отвяжешься! Ладно, слушай. Мы действительно твой вопрос обсуждали. Он сомневался на твой счет. Ты понимаешь, что я имею в виду, но я его убедил, что ты умница и сегодня же навсегда забудешь об этой истории. Он со мной согласился. – Павел Иванович с грустной укоризной покачал головой: – Как ты могла подумать, что я дам тебя в обиду? Ты же мне как дочь! В общем, кончай болтать глупости, и пойдем смотреть статую!