У фортуны женское лицо

Под его взглядом мне вдруг стало жарко, а голова, минуту назад пухнущая от проблем, вдруг зазвенела, как пустой барабан. Боясь, что он заметит мое смущение, я сделала вид, что высматриваю что-то в конце переулка. Димка мои хитрые маневры не заметил и продолжал обстоятельно объяснять: – Тебе одной ходить опасно, а я в отпуске. Времени полно, и мне все равно, на что его убивать. Можно и на тебя.
  
После этих слов я почувствовала себя так, будто меня холодной водой окатили. Первым порывом было кинуться прочь, но потом хватило ума сообразить, что так я уж точно буду выглядеть полной идиоткой. Взяв в себя в руки, я чопорно произнесла:
– Спасибо, конечно, но я не домой. Мне к Галке нужно.
– Поехали! Сказал же, времени полно.
– Меня там Анна будет ждать.
Ответ Димке не понравился, и он недовольно осведомился:
– А она у нее что потеряла?
– Я попросила ее приехать.
– Могла бы мне позвонить.
– В голову не пришло, – мстительно обронила я и, развернувшись, зашагала в сторону своей машины.
Я была уверена, Димка за мной не пойдет, но он оказался не из обидчивых и как ни в чем не бывало двинулся следом.
Когда мы, подгоняя друг друга, взлетели на Галкин этаж, Анна была уже там.
– В квартире никого нет. Я звонила, – вместо приветствия сообщила она.
Димка одарил ее мрачным взглядом и, не говоря ни слова, принялся яростно давить на кнопку. Меня его поведение удивило, а Анну, казалось, позабавило. Привалившись плечом к стене, она принялась с интересом наблюдать, как он терзает звонок. Когда стало ясно, что нам не откроют, я неуверенно спросила:
– Что делать будем?
У меня самой имелось предложение, но я не знала, как к нему отнесутся остальные. В сумке лежали ключи от Галкиной квартиры. Она мне их дала прошлым летом, когда уезжала отдыхать. Вернуть их я, само собой, забыла и продолжала таскать с собой. Объяснять все это было муторно, поэтому я просто показала связку. Надеялась, что Димка окажется более решительным и поддержит мою затею, но он взорвался:
– И думать забудь!
– Да почему? Ключи мне Галка дала! – рассердилась я и, подгоняемая духом противоречия, вставила ключ в замочную скважину.
Дверь оказалась запертой только на защелку. Димка за моей спиной хмыкнул, я собралась достойно ответить, но не успела: на полу в коридоре лежала женщина. Первое, что бросилось в глаза, – это ноги под задравшейся юбкой и разметавшиеся по полу светлые волосы.
– Ой, – пискнула я, зажимая рот ладонью.
– Тихо, – прошипел Димка.
– Она мертвая?
– А ты как считаешь? – спросил он и заглянул в глаза. Взгляд у него был такой колючий, что мне стало зябко.
– Ну... вдруг ее избили и она без сознания, – пробормотала я, чувствуя себя виноватой.
– Вот давай и посмотрим, – жестким голосом подвел черту Димка и, оставив меня, подошел к телу. Склонившись над ним, он осторожно отвел волосы от лица и хмыкнул: – Труп.
А я, борясь с накатывающей тошнотой, не знала, что и думать.
Димка выпрямился, странно посмотрел на меня и объявил:
– Уходим!
– А как же...
Закончить он мне не дал. Шагнув ко мне, прошипел:
– Нас не должны тут застать.
– Но ведь не мы ее...
– Не мы! Она тут не один час лежит, но нам это не поможет. У ментов все равно появится много вопросов, и мы запаримся на них отвечать. Не знаю, как вам, а мне это без надобности!
Стоило нам оказаться на площадке, как Анна спросила:
– Кого из соседей вы знаете?
– Старушку с первого этажа. Татьяну Тихоновну. Меня с ней Галка знакомила.
– Отлично, идем к ней.
– Зачем?
Если моя тупость Анну и раздражала, она никак этого не показала.
– Нас могли видеть во дворе. А так получится красиво. Вы приезжали справиться о Галине. Скажете, второй день не можете до нее дозвониться. В случае чего, соседка это подтвердит.
И тут меня осенило:
– А действительно, где же Галка?!
Если Анна была терпелива, то Димка подобной добродетелью не отличался. Едва сдерживая ярость, он поинтересовался:
– Ты в себе?
– Это не Галка, – пролепетала я. – Женщину, что лежит в квартире, я никогда прежде не видела!
Анна
Я сидела в кресле и с интересом наблюдала, как Антон нервно снует по мастерской. Официальным поводом моего появления у него была покупка картин. Именно это мы обсуждали, и именно по этой причине он был так раздражен. Мы не сходились в цене.
– Больше не сброшу ни копейки! – кипятился Антон.
Я, в отличие от него, не волновалась. Знала: пройдет время, и мы договоримся. Художники для того и рисуют картины, чтобы их продавать. Беспокоило меня совсем другое. Мне нужно было увидеть Наташу, потому что ее дед был родом из Ольговки. Этот факт в ряду с уверенностью Павла Ивановича, что клад зарыт именно там, доказывал, что рассказ Олега не был полным враньем и дневник действительно существовал. То, каким образом он оказался у Замятиных, особой загадки не представляло. Деду Наташи лет было немало, значит, родился он вскоре после революции. Раз семья была крестьянская, то Ольговка, скорей всего, была местом ее постоянного проживания, и семнадцатый год его родители встретили там. Дневник мог попасть к ним вместе с другими вещами, когда местные растаскивали из барского дома все, что можно было утащить. Такое случалось в те годы повсеместно, интриговало другое... Почему все эти годы Замятины его хранили? Ведь за это время много чего случилось. Гражданская война, коллективизация, чистки, Отечественная война. Людей мотало из стороны в сторону, и зачастую они срывались с места, захватив с собой только самое необходимое. А тут дневник! Вещь бесполезная и вообще принадлежавшая чужим людям. К чему его за собой таскать? Я смогла найти только одно объяснение: в дневнике было записано нечто важное! Совсем недавно навязанное мне дело казалось повинностью, а тут меня охватил азарт. Мало того что с архивом Захара Говорова произошли странные вещи, так еще дневник у Замятиных выплыл! Неудивительно, что на следующий день после знакомства с Наташей я слонялась из угла в угол, пытаясь придумать повод снова ее навестить. Идеи возникали разные, но ни одна не выглядела достаточно убедительной, чтобы попытаться ее реализовать. Настроение портилось с каждым часом, и к вечеру я уже была никакая, как вдруг раздался звонок. Наташа просила помощи. О такой удаче я даже не мечтала, поэтому мое согласие прозвучало раньше, чем она закончила говорить. А потом в квартире Галины мы наткнулись на труп! И теперь нас с Наташей связывала общая тайна, а у меня появился повод к ней ходить.
Именно по этой причине я уже битый час торчала у Антона. Ждала, когда Димка привезет Наташу с работы. Он взял на себя обязанности ее телохранителя, что выглядело странно. Зачем ему эти хлопоты, если он ее практически не знал и, похоже, даже симпатии не питал? Получается, у него в этом деле тоже имелся свой интерес? Потому он и на меня косился, что чувствовал конкурентку?
– Антон, ты давно Димку знаешь?
Антон прервал рассуждения о гонораре и удивленно воззрился на меня:
– Сто лет! Мы с ним на призывном пункте познакомились. Сначала просто вместе держались, чтобы всякая шваль не наезжала, потом оба в Чечню загремели. Тут снова повезло, в одной роте служили. Я, как срок отмотал, сразу демобилизовался, а он остался. Я его из виду потерял, а он вдруг объявился! Сказал, прочитал в газете статью о моей выставке и решил найти. А ты почему спрашиваешь?
– Надоело слушать твои вопли о собственной гениальности.
– А! – кивнул Антон, нисколько не обидевшись.
  
Стоило упомянуть Димку, как он явился.
– Какие люди и без конвоя, – скривился он при виде меня.
– И мечтать забудь, – улыбнулась я. – Наталья где?
– К себе пошла.
– Загляну-ка я к ней, – объявила я, поднимаясь с места.
Димка разом помрачнел, но сказать ничего не сказал. Сдержался! А вот Наташа моему приходу открыто обрадовалась: