У фортуны женское лицо

– Каков ухарь, а? Я тут случайно упомянул о старом генерале... Отличный, между прочим, мужик! Он моей соседке дедом приходится. А Димка, кобель, как услышал, что рядом молодая особа живет, так и загорелся. Веришь, вчера весь вечер меня о Наташке расспрашивал! Замучил! А теперь вот просит познакомить!
– Лишнее говоришь, – прогудел Димка, явно недовольный болтливостью дружка.
  
– Да ладно, не тушуйся! Дело житейское, – беззаботно отмахнулся Антон. – Берем торт, водку и идем знакомиться!
– Без меня, – добавила я.
– Компанию ломаешь? – возмутился Антон.
– У меня дела.
– Правильно, она уходит, а я один отдуваться должен!
– Я тебе зачем? Знаешь ведь, водку не пью.
Антон посмотрел на меня с печальной укоризной:
– Мы не пьянствовать идем, а время культурно провести. А что за компания, если нас двое, а девушка одна? Наташка смущаться будет!
Все это Антон выговаривал мне уже на ходу. На лестничной площадке я все же сделала попытку вызвать лифт, но Антон ее пресек.
– Анька, останься! – угрожающе предостерег он. – Уйдешь – никаких дел с тобой иметь не стану!
Его взбалмошный характер я знала и решила уступить. Терять солидный гонорар из-за пустяка просто глупо!
Наташа
Голос брата давно смолк, а я держала трубку и никак не могла сообразить, что ее следует положить на место. Меня душила обида. Мало того, что Олег долгов наделал, так еще сокровища выдумал! Конечно, в тот момент он готов был сочинить что угодно, лишь бы от него отвязались, только зачем уверять, что ради нас с дедом старался? Ясно ведь, бандиты скоро сообразят, что им сказали слишком мало, и кинутся искать Олега. Его они не найдут и припрутся к нам. И после этого Олег делает вид, будто не перевел стрелки на нас с дедом! Кстати! Деда надо предупредить!
Дед ложился поздно, и мой звонок его не удивил. Пока я возбужденно пересказывала разговор с Олегом, он слушал не прерывая, а когда выдохлась и смолкла, он брезгливо проронил:
– Значит, Олег рылся в моем столе. Ну что ж, это вполне в его духе.
Не добавив ни слова, он положил трубку, а мое предположение, что брат историю с дневником и сокровищами сочинил, превратилось в убежденность. Будь иначе, дед бы сказал, он всегда был со мной откровенен. Да откуда ему взяться, дневнику? Дед у нас деревенский, из бедноты. Рассказывал, нужда была такая, что не каждый день удавалось поесть. Какой уж там дневник!
«Увидеть бы братца да надрать уши!» – в сердцах подумала я, и, словно в ответ, в дверь позвонили.
Решив, что это Олег одумался и приехал, я кинулась в прихожую, распахнула дверь и застонала: на площадке с пьяненькой улыбкой на лице стоял мой сосед Антон. В одной руке он держал торт, другой нежно прижимал к груди подвядший букет. В качестве гостя Антон и один – стихийное бедствие, а тут за его спиной маячили еще двое: огромный детина угрюмого вида и молодая женщина.
Детина мне не понравился сразу. Ни заросшие щетиной щеки, ни покрасневшие от пьянки глазки симпатии не вызывали. А короткая, почти «под ноль» стрижка и вовсе тревожила! Из одежды на нем были только затертые джинсы и тельняшка. Не самый подходящий наряд для похода в гости. Женщина, в отличие от тех двоих, выглядела на удивление прилично. Высокая, худощавая брюнетка в стильных шмотках и с высокомерным выражением лица. Она стояла в стороне от мужчин и, казалось, их затею с вторжением в мою квартиру не одобряла.
– Гостей принимаешь? – ухмыльнулся Антон.
Глядя на его красную физиономию, в голову не приходило, что он может обладать какими-либо талантами. А между тем Антон – успешный художник и зарабатывал немалые деньги, большую часть из которых тратил на старинные монеты. Он был коллекционером. Я относилась к нему тепло, но в больших количествах терпела с трудом. К счастью, Антон много работал и ко мне заглядывал не часто, поэтому, когда он все же являлся, я с этим мирилась. Однако в этот раз Антон выбрал неудачное время, и я намеревалась ему это сказать. Пока я придумывала причину для отказа, он небрежно махнул букетом в сторону верзилы:
– Это Димка.
Незнакомец коротко кивнул, мазнув меня по лицу взглядом. Он тут же отвел глаза, но было в его взгляде нечто такое, от чего мне стало неуютно.
– А это Анка.
Женщина сдержанно улыбнулась, но попытки двинуться с места не сделала. Мне стало неловко, и я обреченно пробормотала:
– Проходите в комнату. Будем пить чай.
– Водку и на кухне! – с вызовом отчеканил молчавший до того верзила. – Мы принесли с собой водку, значит, и пить будем ее, родимую. А делать это лучше на кухне. Привычнее!
Я и так была не в лучшем состоянии, а наглость амбала окончательно вывела меня из равновесия.
– Можете пить что угодно и где угодно, но без меня!
Антон почувствовал, что запахло грозой, и кинулся спасать положение.
– Натаха, успокойся, – суетливо запричитал он, прижимая к груди поникший букет. – Ну что ты такая вредная сегодня? Никто ж никого не неволит! Каждый будет пить то, к чему душа лежит. А на Димку не обижайся. Он парень золотой, просто одичал малек в глуши.
А «золотой», высказавшись, начал действовать. Забрал из рук Антона букет, молча, как пустое место, обошел меня и исчез на кухне. Остальные как зачарованные потянулись за ним. Наглец небрежно сунул букет в стоящую на столе вазу, в которой, к слову сказать, не было ни капли воды, задумчиво огляделся и, ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался:
– Чистая посуда в этом доме имеется?
Усмотрев в его словах намек на грязную чашку, что лежала в раковине со дня моего отъезда в командировку, я потеряла дар речи. Прошло не меньше минуты, прежде чем я пришла в себя, и все это время он глядел на меня с нескрываемой насмешкой.
– Имеется, в шкафу хранится, – с достоинством произнесла я, но жалкая потуга сохранить лицо, судя по ехидной ухмылке, успехом не увенчалась.
Странный гость открыл одну дверцу, другую, нашел тарелки и принялся расставлять их на столе. От вида незнакомого мужика, хозяйничающего на моей кухне, на меня накатила новая волна раздражения, и я, забыв о привычке сдерживаться, накинулась на Антона.
– Ты где его откопал? – прошипела я. – Он что, только из тюрьмы?
– Че городишь, мать? – оскорбился Антон. – Это мой друг! На Кубани живет, а сюда приехал в отпуск!
– Что ты к нему пристала? Меня спроси! – не поворачивая головы, прогудел амбал.
– Очень надо! – вспыхнула я, расстроившись до слез.
Антон понял, что надо в очередной раз спасать положение, и голосом профессионального тамады объявил:
– Все! Проходим, садимся и начинаем гулять!
Стараясь скрыть набухшие на глазах слезы, я метнулась к холодильнику.
– А закусывать чем? Тортом?
Распахнула дверцу и чуть сквозь пол от стыда не провалилась! Мало того что он был абсолютно пуст, так в нем даже свет не горел! За всей этой суетой я совсем забыла, что холодильник выключила. Денег оставалось только на продукты деду, вот я и решила: нечего механизму вхолостую работать. Заливаясь пунцовой краской стыда, я с ужасом думала, что вот еще секунда – и нужно будет повернуться лицом к гостям. И тут, как спасение, зазвонил дверной звонок. Счастливая, что появился повод исчезнуть, я вылетела в прихожую. Открыла настежь дверь и тут же отлетела в сторону. Уже понимая, кто ко мне явился, я срывающимся голосом пролепетала:
– Что вам нужно?
Тот, что пониже, протянул руку с растопыренной пятерней к моему лицу и прохрипел:
– Дневник.
Понимая, что оправдываться бесполезно, они не поверят ни единому слову, я уже прикрыла глаза в ожидании удара, как со стороны кухни раздалось суровое:
  
– В чем дело, мужики? Дверью ошиблись?
Мужики дернулись и разом повернули головы на голос. Присутствие в квартире человека столь внушительных габаритов им не понравилось.
– Не слышу ответа, мужики!
Парни переглянулись и один за другим кинулись к выходу, а Дима посмотрел на меня и, не скрывая усмешки, спросил: