Око дракона (СИ)

Бедный малыш. Интересно – это мальчик или девочка? Господи, о чем я думаю. Мне ноги надо уносить от этой компании подальше. Дракончик чихнул и перевернулся на брюшко. И опять икнул. Замерз, что ли? Подошла поближе, потрогала голову. Холодная. Точно замерз. И что мне с ним делать? Ну не могу я оставить ребенка на произвол судьбы. Даже чешуйчатого. Пока я раздумывала о вечной проблеме взрослых и детей, драконенок подполз ко мне и доверчиво ткнулся в коленки. Я покосилась на ящера. Потом на небо. Смеркалось. Нужно где-то переночевать. Трястись всю ночь от холода не хотелось. И я решилась: ящер-то горячий, неизвестно сколько он пролежит без памяти, да и деваться мне не куда. Или в лес дальше на ночь глядя идти, или здесь перекантоваться. Я подтянула драконенка за шею под крыло ящера. Это легко говорится – подтянула. Детеныш, хоть и вылупился недавно, но был размером со взрослого тибетского мастиффа – это собаки такие большие. Так что я пыхтела и тянула. Наконец, мы залезли под крыло. О, как интересно. Снаружи крылья были жесткие, кожистые, а тыльная сторона мягкая, как у летучей мыши. Ага, мышка, размером с кита. Я примостила ребенка ближе к «подмышке», и сама притулилась рядом. Вскоре драконенок засопел. А я ещё долго не могла уснуть, жалела себя, да и есть хотелось. Но пригрелась и отключилась.
  
Проснулась от того, что дико все болит. Спина вдоль позвоночника горит огнем, такое впечатление, что все ребра переломаны, кожа горячая и сухая, губы потрескались, поясница, казалось, сейчас разломится на несколько частей, невозможно хотелось пить. Дракончик спал. А я не могла пошевелиться, боясь, что любое движение будет для меня последним. Господи, наверное, у меня вчера был шок и поэтому я не чувствовала боли. А сейчас мои мозги встали на свое место и теперь ставят на место меня. Ведь невозможно вывалиться из самолета, шлепнутся на землю и ничего не поломать. Даже, если ты перенеслась в другой мир. И есть теперь не хотелось. Наоборот – выворачивало всю на изнанку. Все- таки мне пришлось выползти из-под крыла. Стоя на четвереньках, я содрогалась в рвотных позывах. Кроме желчи не вышло ничего, да и не могло. Желудок ещё вчера переварил все что ему дали в самолете. Последний раз меня так полоскало, когда я ротовирусом болела. Тогда тоже целые сутки с унитазом обнималась каждые полчаса. Но тогда я была дома, в теплой квартирке, с водопроводом и канализацией. А здесь даже попить не знаю где взять. Освободившись от последней порции желчи, рухнула рядом с доисторическим импровизированным сортиром. Как же мне плохо. Лучше бы я разбилась. Теперь сдохну в муках.
– Ик!
Я вымученно повернулась. Драконенок выполз из-под крыла, зябко ежился и икал. Наверное, от голода. Мне стало его так жалко, вот же невезучий! Мало того, что мамаша где-то бродит, так ещё и я не в состоянии его накормить. Детеныш подполз ко мне и мягко боднул шипастой головой. А шипы мягкие, как иголки у новорожденных ежат. Я обняла его голову и заревела.
– Бедняжка ты моя! Я даже подняться сейчас не могу, чтобы найти тебе покушать. Если тебя не найдут сородичи, помрешь вместе со мной. Где же твоя мама?
Я гладила пепельную мордашку и сердце сжималось от отчаянья.
– Ты вот что. Как я только отключусь – ты съешь меня, пока я не умерла. Мертвое мясо есть тебе нельзя. Ты маленький. А я все равно умру. А так ты выживешь, и сородичи тебя отыщут. Или сам их найдешь. Вот дядя ящер может поправиться и тебе поможет.
И как-то спокойно мне на душе стало, что от меня польза будет после смерти. Дракончик примостился рядом и прикрыл глаза.
– Кхе-кхе. Странная человечка.
Это кто сказал? Я подскочила, несмотря на разрывающую боль в костях. Это кто? Это дух леса?
– Гм. Ты меня слышишь?
– С-с-слышу. Позаботься о ребенке. Жалко, только вылупился. Ему жить и жить.
– М-м-м. А для себя ничего не хочешь?
– Пусть боль уйдет. Сил нет терпеть.
На глаза навернулись слезы – и от невыносимой боли и от жалости к самой себе.
– И все?
– Да. Больше ничего. Дальше я сама.
Некоторое время было тихо. Только треск внутри меня. Дробились ребра, я точно это чувствовала.
– Я правильно поняла, что ты просишь сохранить жизнь презренному ящеру?
Блин, какой же тупой дух.
– Какому презренному? Это ребенок. Как воспитаешь, таким и будет.
Дух опять замолчал. У меня начались судороги, тело содрогалось и выгибалось не подвластное моей воле, боль застила все, даже сосуды в глазах полопались, и красная пелена накрыла меня.
Не знаю, сколько продолжалась эта мука. И на границе сознания, мне показалось, я услышала детский всхлип и всё… Я перестала существовать.
  
Глава 2
 
Глава клана горных драконов лорд Рагнар низко летел над лесом, раскинувшимся в низине. Еще вчера один из членов клана сорвался на поиски своей пары. Драконица отложила яйцо в норе на окраине священного леса ещё в начале весны, оставив его на попечении лесных духов. И вот вчера пришел сигнал, что малыш готовится появиться на свет. Сумасшедшая мамаша не стала дожидаться отца ребенка и рванула одна. Только вот не вернулась. Дракон-отец – Роял– как только вернулся с охоты полетел следом. Рагнар закончил срочные дела в клане и вместе с другими драконами двинулся на поиски мамочки и ребенка. Вылетели все рано утром, сейчас дневное светило уже наполовину вышло из-за горизонта. Наконец, он учуял знакомый запах и опустился ниже. Поморщился: к запаху малыша и мамы примешался запах человека. Люди и драконы не ладили между собой, даже можно сказать не общались совсем. Просто находились в состоянии нейтралитета. И строго соблюдали его условия: не пересекать границ, не вмешиваться в дела друг друга. Несколько столетий назад у драконов была украдена главная реликвия рода – священное Око. И вместе с ним драконы потеряли возможность перевоплощаться. Теперь вторая ипостась недостижима. Подозрение пало на людей, была кровопролитная война, но доказать ничего не смогли, общение стало невозможным и все связи с человеческой расой утратились. Драконы переселились в горы и пустыни, люди остались на материках, демоны ушли под материки. Эльфы заперлись в лесах, охраняя свое священное Око. Вот и получилось, что мир населяли 4 расы, а между собой не общались. А тут вдруг во владениях появился человек. И Рагнар имел полное право свернуть ему голову. А ещё лучше скормить его малышу, человеческое мясо сладкое, как раз для младенца.
Внизу показались новоиспеченные родители. Рагнар пошел на снижение и вскоре опустился на просеке. Роял тревожно топтался вокруг жены. Пахло человеком и кровью. Отравленной кровью. Глава клана пришел в ярость-кто посмел отравить дракона? Человек? Он заплатит за каждую каплю крови его подданных. Теперь можно нарушить перемирие и сжечь города людишек до тла. А там И священное Око можно будет найти.
– Что тут происходит? – рыкнул Рагнар, глядя на растерянного Рояла.
Папаша попятился, закрывая собой жену.
– Мне повторить вопрос? Почему несет человечиной и ядом? Где ребенок?
Драконица подняла голову и прошептала
– Прошу милости, – сохрани жизнь этой человечке.
Она приподняла крыло. Под ним лежала человеческая женщина, нагая, грязная, в засохшей крови.
– Почему на ней твоя кровь, Гленда?
– Меня ранили отравленным болтом, человечка вытащила его, зажимала рану, пока не началась регенерация. И укрыла Йоко под моим крылом на ночь. Иначе она бы замерзла.
– У нас родилась девочка? – с придыханием спросил Рагнар.
Гленда прищурила медовые глаза и приоткрыла другое крыло.
  
– Ик! – бодро раздалось оттуда.
Роял осторожно протянул голову к дочери.
– Голодная, моя маленькая.
Глава клана грозно рыкнул:
– Накорми ребенка, папаша! Или я прикажу отдать твою дочь в более благополучную семью, где о ней позаботятся.
Роял попятился и рванул в небо.
– А теперь ты, Гленда. Ответь – кто в тебя стрелял?
– Я не знаю, мой лорд. Я не почуяла чужого запаха. Но все произошло до рождения малышки.