В его глазах (СИ)

Тут он был прав. Стократно прав. Я ничего не знала о Станиславе Адлере, но умудрилась запасть на него совершенно всерьёз. И, конечно, это было моей ошибкой.
Хотя, знай я заранее, что у него есть семья, помогло ли бы это не влюбиться в него? Вряд ли. Но в этом случае я хотя бы не стала с ним спать, не позволила бы себе оказаться в одной постели с чужим мужчиной, не доверилась бы ему, не раскрыла душу, не строила бы воздушных замков…
  
Теперь уже поздно было сожалеть об этом. Но и не сожалеть я не могла.
— Мне важно то, что я вижу в тебе, — тем временем продолжал Лёша. — Вижу, что ты добрая, хорошая, чистая девушка…
Я резко отвернулась.
Чистая… Да какая же я «чистая» теперь?
Нет, я вовсе не считала, что у девушки за всю жизнь должен быть всего один мужчина — её муж, а первый секс с ним непременно должен произойти только после свадьбы. Настолько ханжой я не была. Но и не разделяла современных тенденций, когда девчонки спали со всеми подряд. А ведь именно так я поступила. С Золотницким у нас не было как такового секса, но было то, что не каждая влюблённая парочка себе позволяет. Про Станислава Адлера вовсе молчу. Я уже перешла все границы дозволенного, и ни о какой «чистоте» речи больше идти не могло.
— Что с тобой? — недоумевал Алексей. — Я что-то не то сказал?
— Нет-нет, дело не в тебе…
— Вот только не надо сейчас, пожалуйста, сыпать банальностями. Мол, дело не в тебе, дело во мне, давай останемся просто друзьями… — тон его голоса немного поменялся.
Лёша вроде бы говорил снова в шутку, но я чувствовала раздражение в его словах.
— Ничего такого я не говорила… — осторожно заметила, понимая, что от игривого настроения не осталось и следа. — Но мне правда приятно, что у меня есть такой… друг, как ты…
— Друг, — су-шеф выплюнул это слово с неприязнью. Отвернулся и медленно зашагал дальше.
— Теперь я что-то не то сказала?
— Нормально всё.
— Лёш…
— Ладно, проехали.
— Ну, подожди, — на сей раз я остановила его. — Что не так со словом «друг»?
— Дело не в самом слове, — Алексей сдержанно улыбнулся. — Слово-то хорошее. Просто зачастую это слово означает для мужчины приговор.
— О чём ты?
Он долго разглядывал моё лицо, а затем ответил:
— О том, что я бы хотел быть тебе намного больше, чем просто другом.
— Знаешь, — сказала я, подумав, — для меня друг — это самая огромная ценность, которая может быть в жизни. У некоторых любовники меняются постоянно. Но если у человека есть друг, значит, это навсегда. Ну, хотя бы надолго. Друг — это тот, кому можно доверять всецело, не боясь предательства. И мне кажется, что только из друга может получиться по-настоящему любимый человек. На всю жизнь.
Некоторое время Алексей молчал. Я боялась его обидеть, тем более, после всего, что он для меня сделал. Но в то же время не хотела ему врать. Я сказала ровно то, что думала. Умолчала разве что о том, что сердце моё уже занято другим мужчиной. Но ведь это пройдёт, правда же?.. Особенно, если ничего не станет напоминать о существовании Станислава Адлера.
— Я никогда тебя не предам, — тихо сказал Лёша.
Он дотронулся до моего лица и медленно потянулся губами к моим губам. Я понимала, что должно произойти дальше. И понимала, что это будет значить для Алексея. И, конечно, понимала, что между нашими симпатиями друг к другу существует серьёзная разница.
Но всё же не собиралась отстраняться. Это было бы грубо и неблагодарно. Просто не стала тянуться навстречу. Решила отдать всю инициативу Лёше.
— Аника! — внезапно прервал трогательный момент чей-то окрик.
Я моментально вывернулась и уставилась на звук знакомого мужского голоса.
— Аника, какая встреча!
  
Глава 48
 
— Это ещё кто?.. — ошалело выпалил Лёша.
Если бы я была в чуть меньшем шоке, возможно, различила бы раздражительные нотки в его тоне. Но мне резко стало не до чужих эмоций, потому что мои собственные чувства мгновенно смешались между собой.
— Я на минуточку отойду… Постой пока тут, — быстро попросила Лёшу и сразу поспешила туда, откуда меня звали.
Мне совершенно не хотелось, чтобы мой друг и спаситель услышал хоть что-то провокационное насчёт меня. А такое вполне могло случиться в данном случае. Но и проигнорировать зов я не могла.
Оставив Алексея позади, я подошла к знакомым лицам, которыми оказались Артур и Соня.
— Привет, — улыбнулась приветливо, хоть и немного натянуто. — Рада вас видеть.
— А мы-то как рады! — подпрыгнул Артур и тотчас полез целоваться.
Соня повела себя более сдержанно, но также поприветствовала тепло. Они вместе заобнимали и зацеловали меня, будто бы мы не виделись лет сто, а до этого прошли вместе огонь, воду и медные трубы. Впрочем, те три моих смены в «Империале» именно так и ощущались для меня.
— Ох, детка! Я уже по тебе скучаю! — заныл Артур и скуксил плаксивую мордашку.
Соня ласково улыбнулась:
— Мне тоже жаль, что ты больше не придёшь в клуб.
— Да-да, — подтвердил Артур. — Даже Кира к тебе прикипела и спрашивала меня, будешь ты сегодня на рецепции дежурить, или кто-то другой. И жутко расстроилась, когда я сказал, что в графике снова Маринка.
— Хорошего понемногу, — я попыталась свести всё в шутку, хотя назвать «хорошим» моё пребывание в «Империале» не могла.
Конечно, и плохим оно тоже не было. Произошло столько событий за эти три ночи, что на целую книгу хватит. Случались и слёзы, и улыбки, и бесчисленная гамма самых разных эмоций, что в одно слово точно не уместишь. Сейчас я была скорее рада увидеть своих новых-старых знакомых, с которыми меня больше ничего не связывало. Но в то же время опасалась, как бы они не сболтнули лишнего. И, как выяснилось, не зря опасалась.
— А что у вас там случилось в воскресенье? — с горящими глазами поинтересовался Артур. — Я слышал, тебя снова прибрал к рукам Золотницкий?
— О, это… Совсем ничего особенного… — сконфузилась я и аккуратно глянула на Алексея — он всё ещё стоял далеко и нашего разговора слышать не мог. — Просто хозяева опять решали свои великие хозяйские дела… А я снова под руку подвернулась…
— Так чем переговоры-то закончились? — спросила Соня.
Парочка уставилась на меня выжидательно. И тут до меня дошло: они не знают. Станислав не рассказывал о том фиаско, что случилось в приватной комнате в моём присутствии. Что ж, это можно было объяснить тем, что говорить о своих поражениях ему не хотелось. Но как насчёт его «побед»?..
— Честно говоря, не очень поняла, — я решила соврать и скосить под дурочку. В конце концов, это больше не моё дело. Да и не было оно никогда моим. — Знаете, все эти сложные переговоры взрослых деловых мужиков — не для моего скудного интеллекта.
— Ох, Аника! — возмутился Артур. — Почему ты себя постоянно так принижаешь? Люди со скудным интеллектом не изъясняются на трёх языках!
— Ты знаешь три языка?! — тотчас подхватила Соня удивлённо.
— Нет, я…
— Знает-знает! — перебил Артур. — Аника говорит на английском и немецком.
— Ну, ты даёшь… — Соня покачала кудрявой головой.
— Артур, ну, брось ты, — постаралась я немного умерить его пыл. — Мне, конечно, очень приятно. Спасибо. Но… На самом деле мои познания намного скромнее, чем кажется. Иначе бы…
Иначе бы я не работала посудомойкой в захолустном ресторане. Но снова напоминать себе об этом не хотелось. Да и перед друзьями стало неудобно.
— Иначе бы я уже жила в роскошной квартире в Москва-сити и каталась бы на «Мерседесе» с личным водителем. Знаешь, как говорят: «Если ты такой умный, то покажи мне свои деньги».
  
— Так говорят дураки, — ответила Соня. — Деньги — не показатель ума, — она приобняла меня за плечи. — Многим в жизни просто не везёт. Или везёт не сразу. А ты сообразительная девочка — это видно.
— Спасибо за добрые слова, — я окончательно застеснялась и покраснела.