В его глазах (СИ)

  
Глава 43
 
Мы расселись за квадратным столиком, который по такому случаю пришлось отодвинуть от стены. В итоге заняли всю крохотную кухню практически целиком. Развернуться или пройти стало просто невозможно. Потому все сидели по своим местам, лишний раз не шевелясь.
Семён и Роман приготовили яичницу и кофе. И то, и другое мне было жизненно необходимо, чтобы поддержать какую-то энергию в жалком тельце, но ни еда, ни питьё не лезли. Я вяло ковыряла вилкой кусок яйца и думала о том, как дальше жить.
  
— Невкусно? — поинтересовался Семён с мягкой улыбкой.
— Нет, очень вкусно, — постаралась я улыбнуться в ответ, но ничего их этой затеи не вышло. — Просто… Я недавно поела на смене.
— Ты теперь тоже работаешь в «Империале»? — спросил Роман, откуда-то достав сигарету и вставляя её в рот.
— Здесь нельзя курить, — тут же оборвала я.
Парень замер с так и незажжённой папироской в зубах. Маринка сконфузилась и мигом вытащила у него курево изо рта.
— Иди на лестничную площадку, — добавила она нервно.
— Прямо так? — Рома красноречиво окинул взглядом свой голый, если не считать татуировок, торс.
— Можешь ещё трусы снять.
— Девочки, вы обе что ли не стой ноги встали?
— Ром, пожалуйста, не сейчас, — шикнула на него подруга.
— Да что я не так сделал?
— Просто помолчи.
— Давайте просто условимся, что в квартире не курим, — решил успокоить всех Семён.
Только вот для меня его слова прозвучали как дополнительное напоминание о том, что меня отсюда в скором времени могут попросить убраться.
— Окей-окей, — Рома всё-таки отложил сигарету и зажигалку.
— Аника, — вновь обратился ко мне его товарищ с примирительной улыбкой, — значит, мы тебя теперь тоже будем часто встречать в «Империале»?
— Нет, — только и ответила я, потупляя взгляд. — Я только подменяла Марину, пока она… здоровье поправляла.
Тут удержаться стало просто невозможно, и я одарила подругу ненавидящим взором. Маринка сделала вид, что ничего не поняла. А парни переглянулись между собой.
— Не понял… — обронил Рома.
— Мальчики, — встряла подруга, — нам с Аникой надо о многом поговорить.
— Ну, так а мы что делаем?
— Нам, — подчеркнула Марина. — Нам с ней вдвоём, Ромочка.
— Тогда мы, пожалуй, пойдём, — первым догадался Семён и быстро встал.
Он забрал свою тарелку, положил в раковину, выдернул из-под носа приятеля его недоеденную яичницу и ухватил парня за мощное предплечье.
— Очень было приятно с тобой познакомиться, Аника, — бросил напоследок блондин.
Роман же, проходя мимо, вдруг чмокнул меня в щёку, чем в очередной раз обескуражил.
— Если что, мы на связи, — он хитро подмигнул.
Семён наконец вытащил его из кухни. Минут через пять эти двое покинули пределы квартиры. Мы с Маринкой оставались за столом в суровом молчании.
— Правда они милые? — совсем не с того края завела разговор подруга.
— Милые? — переспросила я. — Настолько милые, что ради них ты подставила меня?
— Что? — Марина так искренне удивилась, ну, прямо театр одной актрисы. — Я тебя подставила?
— Да хватит уже!
— Ани, ты чего? — недоумевала подруга. — В чём я тебя подставила?
— В чём? — ну, всё, я уже стала злиться очень и очень сильно. — Да хотя бы в том, что нихрена не рассказала мне об этом клубе! Отправила меня практически на заклание!
В ярости я грохнула вилкой о тарелку.
— Эй-эй! Полегче на поворотах! Я объяснила всё, что тебе нужно было знать…
— Ты сказала, что это ночной клуб!
— А какой же он? Дневной?
— Ты прекрасно понимаешь, о чём речь! Ты ни слова не сказала, что туда ходят всякие извращенцы! Что там сплошной разврат! — я подскочила с места, готовая залепить Маринке по щам.
Однако она взирала на меня почти невинными глазами.
— Слушай, да извращенцев везде полно. Хоть в метро, хоть на улицах. А в ночных клубах всегда происходит разврат. Что тебя так удивило?
Я застыла, ища в её лице хоть крупицу совести, но натыкалась лишь бессмысленно хлопающие ресницы.
— Ани, — подруга тоже поднялась из-за стола, — в чём проблема? Тебе что, не заплатили?
Я отвернулась.
— Не всё сводится к деньгам, Мариночка, — проронила в пустоту, понимая, что и эта реплика не возымеет нужного эффекта.
— Вот тут резко не соглашусь с тобой.
— Кто бы сомневался… — проворчала я, не поворачиваясь.
Подруга обняла меня за шею. Мне хотелось вырваться от неё, ещё раз накричать. Может, тогда бы до Маринки дошло, в чём её ошибка. Но я не сделала ни того, ни другого. Подруга ластилась и пыталась снова найти со мной контакт глазами, но я просто отворачивалась.
— Ну, солнце, — ныла она мне в ухо, — ну, сама посуди: если б я рассказала тебе в подробностях про «Империал», пошла бы ты туда?
— Вряд ли.
— Вот видишь, — деловито заметила Маринка. — И что мне тогда было делать? Адлер бы меня не отпустил. Или уволил бы к чёртовой бабушке. А так всем хорошо… Тебе — лишний заработок, мне — приятный досуг.
— Ты обманула меня, — прошептала я одними губами.
— Не обманула, а недоговорила. Это разные вещи.
— Слишком про многое ты недоговаривала… Мы уже полгода здесь живём вместе, и тут оказывается, что я ничего не знаю ни о твоей работе, ни о… — я сама себя оборвала.
В конце концов, имела ли я право требовать от подруги откровений? Наверное, нет. Откровения должны быть добровольными. Марина решила не распространяться о себе. Что ж, это её выбор. Только в таком случае никакие мы не подруги.
— Ани, — Маринка тяжело вздохнула, — слушай… Я хотела тебе всё рассказать. Правда. Хотела. Просто не знала, как ты отреагируешь. Пойми, я боялась.
— Чего боялась? — я всё-таки посмотрела на неё.
— Того, что ты станешь меня презирать, — совершенно серьёзно ответила она. — А я не хотела тебя потерять. Ты ведь моя единственная подруга.
— Да ладно тебе заливать…
— Солнце…
Я хотела отвернуть вновь, но Маринка вдруг притянула меня к себе и крепко-крепко обняла.
— Солнце, ну, прости. Ну, дура я, дура. Признаю. Теперь тебе легче?
— Наверное, — я хлюпнула носом.
— Давай ты мне лучше расскажешь, как провела эти три смены, м? Со всеми познакомилась? Как тебе наш великий и ужасный Станислав Адлер? Правда, он охренительно сексуальный?
Прозвучавшее имя сработало как триггер. Я тотчас вывернулась из объятий подруги, выбежала прочь из кухни, кинулась в комнату, грохнула дверью и упала лицом на неразобранную постель, тут же залившись горючими слезами.
  
Глава 44
 
\— Аника?.. Ани, что с тобой?.. Ани?.. — Маринка всё звала и звала меня, а я рыдала и не могла никак успокоиться.
Может, меня кто-то проклял? Может, порча какая на мне висит, что за какие-то короткие выходные вся моя жизнь перевернулась с ног на голову?
— Ну, солнышко… Ну, детка… Что случилось? Кто тебя обидел? — допытывалась подруга, я же была не в силах слова ей молвить.
Да и что бы я сказала? Что втюхалась в проклятого Адлера, отдала ему свою невинность, непонятно, на что рассчитывая, а потом выяснилось, что он женатик, который тут же выставил меня вон? Классная история. Обнять и плакать.
Впрочем, мы ведь именно этим с Маринкой и занимались: я плакала, она меня обнимала. А про Станислава решила молчать — пусть мой позор уйдёт вместе со мной в могилу. Если, конечно, сам Адлер не растрезвонит на весь «Империал», с кем развлекался. Стоит ему хоть мельком упомянуть об этом тому же Артуру, всё — через час весь клуб будет в курсе моего падения, и Маринка в том числе.
  
Ну, и пусть. Пусть она узнает не от меня. Будет занятно послушать сплетни о самой себе. Может, тогда мне удастся возненавидеть Станислава настолько сильно, что сама на него порчу наведу. Говорят, у меня пробабка ведьмой была.