Афганский рубеж 3 (СИ)

— Сань, ну может без них? Никак не залазит в голову.
— Кеша, в полёте у тебя голова работает быстрее калькулятора. Представь себя в кабине, и всё пойдёт быстрее.
— Я наверное завтра пойду в кабину учить. Может и правда лучше отложится, — вздохнул Петров.
В кабинет вошёл Баев. На удивление, он не сделал паузу, когда все поднялись с мест, чтобы оглядеть присутствующих. Дал команду садиться сразу.
— Все на месте? — спросил Кузьма Иванович, чей внешний вид был несколько взволнованным.
— Все, — ответил ему Сергей Владимирович Кислицын.
— К полётам все готовы? — уточнил Баев.
— Так точно, — снова взял слово замполит.
Баев выдохнул и вышел на середину класса. Что-то хочет сказать очень важное.
— Завтра прилетает командующий ВВС. Ожидается крупная операция. Так что все свободны. Отдыхайте!
Похоже, что Баеву таки придётся идти с нами на контакт. Обделаться на операции перед командованием он не хочет.
  
Глава 12
 
После столь неожиданного решения Баева, личный состав эскадрильи ещё долго обсуждал причины столь большой милости с его стороны.
Вечерние посиделки в беседке рядом с палаткой выдались жаркими на предположения о завтрашнем дне. Особо красноречиво высказывался Семён. Он строил невероятные гипотезы, как завтра захочет перед высоким начальством выделиться Баев.
— Жаль не объявил, когда будем строиться завтра. Перед приездом командующего, комэска заставит всех парадную форму пошить. Никто ведь не брал с собой.
— Рогаткин, от твоих предложений уже голова болит. Вон, техсостав озадачили с утра по самые уши. Вертолёты помыть, форму одежды не нарушать, на обходе командующим стоять как на параде. И всё равно, что надо машины готовить к вылетам, — прервал его Сергей Владимирович.
К замполиту ближе подсел начмед, который сегодня вечером решил только чаем побаловать себя.
— Владимирович, ты не думал по партийной линии решить вопрос? Здесь все тебя поддержат, — сказал Марат Сергеевич.
Собравшиеся однополчане одновременно закивали. Я не сильно разбираюсь в работе замполитов советского времени, но сила партии в некоторых вопросах очень высока. А за Баевым уже есть как минимум два серьёзных косяка. Поведение в Джелалабаде сошло ему с рук быстро, но халатность при гибели наших товарищей пока ещё никто не забыл. Вон, даже начбез новый приехал, чтоб разобраться.
— Что думаешь, Сань? Тебя же вызывал Мальцин после аварии Рогаткина. Про Баева спрашивал? — уточнил Кислицын.
— Спрашивал. Сказал как есть. Сомневаюсь, что у начбеза хватит веса сдвинуть нашего Кузьму Ивановича. Что за тесть у него? В генеральском звании?
Сергей Владимирович замотал головой и засмеялся.
— Бери выше — маршал у него тесть. Совсем недавно получил.
Кислицын сказал, что история с Кузьмой Ивановичем мутная. Причём с первой минуты службы в Афганистане.
— Сами подумайте, на зама командующего, пускай и в качестве начбеза в звании подполковника, назначают редко, — сказал замполит.
— Так что с партсобранием? — снова спросил Марат Сергеевич.
Кислицын задумался, доставая из кармана «резиновый бублик» — ручной экспандер. Как по мне, проводить сейчас такие мероприятия в свете предстоящей операции не самая лучшая идея.
— Пока не будем, — объявил замполит.
На этих словах мы закончили посиделки. Однако, Кислицын меня придержал, собираясь что-то спросить.
— Начбез тебе показывал мой рапорт? — спросил замполит, отведя меня в сторону от входа в палатку.
— Он о нём упоминал. И знаешь, Владимирович, он не особо хочет давать ему ход.
— Либо ему не дают это сделать. Тогда ещё один вопрос. У тебя в штабе дивизии «контакт» остался?
Уж не про Леночку из строевого отдела спрашивает замполит⁈ Интересное он подобрал название девушке — «контакт». Что-то из шпионских игр.
— Если вы про красавицу из строевого, то мы давно не общались.
— Слушай, попробуй узнать про Баева. Он какой-то рапорт написал на нас. Чтоб нам потом на партсобрании не выглядеть идиотами, лучше знать, что он про лётчиков эскадрильи написал. Про тебя однозначно что-нибудь, да намазюкал.
  
Нашёл разведчика! Как будто он сам не может выяснить содержание.
С другой стороны, мне самому интересно, почему Баев убегал сегодня в штаб с видом сытого волка, а на вечернем «собрании» выглядел как побитая собака.
— Сергей Владимирович, я и сам вижу, что командир эскадрильи совершает ошибку за ошибкой. И отношение его к коллективу вызывает вопросы.
— Прекрасно. Как узнаешь, мне скажи…
— Но давайте не будем опускаться до действий за спиной этого человека. Тем более, подставлять девушку.
Замполит внимательно посмотрел на меня и молча кивнул.
— Как знаешь. Тогда сходи завтра и узнай судьбу наградных на погибших, — ответил Кислицын.
Хитро! Вижу по глазам замполита, что он увидел мою заинтересованность в информации по рапорту.
Возможно, узнаю, но вот бежать и спотыкаясь, чтобы доложить Кислицыну, не буду.
На следующее утро планы поменялись кардинально. Приезд командующего откладывался. Зато состоялся отъезд командира 109й мотострелковой дивизии полковника Кувалдина в Кабул на совет. Обычно это значило, что операция вступает в стадию планирования.
Ещё больше меня удивило, что наш комэска полетел командиром на Ми-8 доставлять Кувалдина в столицу. Обычно он себя не утруждал перевозками на «пчёлах».
А тут даже утром указания не раздал, за себя никого не оставил. Да и назначенного на перевозку командира экипажа выгнал чуть ли не из запущенного вертолёта.
После утреннего сопровождения колонны, прошедшей Саланг и следовавшей в направлении Джелалабада, было время на общение с Леночкой.
Приехав в штаб, я тут же направился к двери строевого отдела. За несколько метров до него, меня остановил Турин.
— Клюковкин, какими судьбами вас к нам занесло? — подошёл ко мне майор, и мы с ним пожали руки.
— Здравия желаю! В строевой отдел надо.
Особист чуть сильнее вдохнул воздух и посмотрел на мой штурманский портфель.
— А вы всегда так готовитесь к походу в строевой отдел? Туалетная вода, начищенные туфли, а в портфеле не только документы, верно? — загадочно посмотрел на меня Вячеславович Иосифович.
Естественно, что я не мог пойти к девушке, не приведя себя в порядок. Запах керосина и пота — не самая хорошая «туалетная вода».
Да и с пустыми руками идти нельзя. Отмазываться глупо. Передо мной же человек, у которого по выражению лица читалось: «я всё знаю».
— Товарищ майор, я всегда готовлюсь ответственно что к полётам, что к походу в строевой отдел.
— Ну, готовьтесь. Кстати, на вас и всех участников… специальной задачи пришло ходатайство о поощрении, — подмигнул он мне.
— Спасибо.
— Пока не за что.
Больше Турин ничего не сказал и просто прошёл мимо.
Зайдя в кабинет строевого отдела, я сразу обратил внимание на изменившийся интерьер. Появился диван, ещё пару столов. Кондиционеров теперь сразу два, а вместо приёмника в углу работал чёрно-белый телевизор «Рекорд».
— Саша, здравствуйте! — отвлеклась от работы Лена, лучезарно улыбнувшись мне.
Выглядит товарищ младший сержант, очень привлекательно. Светлые волосы собраны в высокий хвост. Пухлые губы продолжают расплываться в улыбке. А голубые глаза так и смотрят на меня с обожанием.
Мы немного поговорили с ней. Насчёт наградных документов уже давно всё решено и ушло в Москву.
Лена рассказала, насколько много ей приходится работать. Никого в помощь не присылают, так что они с прапорщиком тянут всю документацию на себе.
— Был тут старший лейтенант. Фамилия у него Галдин. Я бы букву «Л» у него убрала б из фамилии. Хорошо что его перевели на другое место службы. Кувалдин лично торопил, чтобы его быстрее отсюда отправить, — сказал Лена, поставив передо мной чай.
— Понятно. А я не с пустыми руками пришёл к тебе.
Из портфеля достал бутылку «Киндзмараули». Её мне подарил Бага уже давно. Следом на стол выложил мармелад.