Печать пожирателя 11 (СИ)
На экране накопителя на секунду вспыхнуло зеленое свечение.
— Передайте, что получено.
Курьер кивнул и, попрощавшись, сел обратно за руль гравицикла. Он бесшумно тронулся с места и растворился за поворотом дорожки парка.
Накопитель жёг мне ладонь. Ну наконец-то ответ от Салтыкова!
Все мои мысли сузились до этого маленького устройства, до тайны, которая могла быть на нём записана. Я вернулся в дом, и пошёл по коридору, чтобы пройти в кабинет и погрузиться в данные, но когда проходил мимо столовой, до меня донеслось:
— Марк.
Это была Илона. Её голос был… странным. Негромким, ровным, без единой эмоциональной ноты. Таким же спокойным, как поверхность озера перед бурей.
Ледяная игла беспокойства вонзилась мне под ребра мгновенно.
С ней было что-то не так…
— Марк, дорогой, зайди на минутку, — снова позвала она, и это неестественное, отстраненное спокойствие заставило моё сердце пропустить удар, а затем забиться с бешеной силой.
Я резко толкнул дверь — и застыл на пороге.
Лисицына стояла за спиной у Илоны. Ее иссиня-чёрные волосы выбились из хвоста, и одна прядь спадала на лицо, а в зелёных глазах не было ни капли прежней усталой иронии.
Только холодная, бездушная концентрация. В правой руке подруги был короткий изогнутый кинжал с клинком, отливавшим синевой магического отравления. Лезвие с легким нажимом упиралось в кожу Илоны на шее, и я уже видел тонкую алую полоску струящейся крови…
А левой рукой Аня с убийственной небрежностью держала компактный импульсный пистолет.
И его дуло было направлено через стол прямо на моего сына. Дмитрий, ничего не понимая, смотрел на меня своими огромными золотистыми глазами, сжимая в руке игрушечного деревянного дракона.
Илона стояла абсолютно неподвижно, её дыхание было ровным, а невероятно спокойный взгляд был прикован ко мне.
И тут Аня усмехнулась.
— Ну что, барон, — её голос был сладок и ядовит одновременно, — Поиграем? Думаю, тебе придётся выбрать — кто сегодня умрет?
Глава 5
Расползающаяся гниль
Время застыло, превратившись в тягучую, вязкую субстанцию. У меня внутри всё замерло в ледяной пустоте, оставив лишь один инстинкт — защитить своих.
А затем накатило слабое и отдалённое осознание того, что сейчас произойдёт…
— Долго думаешь, барон…
Щелчок импульсного пистолета прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине столовой. Но мое тело уже двигалось, опережая мысль. Я не стал бросаться вперёд — вместо этого рванул в сторону, содрав со стены взглядом декоративный бронзовый щит.
Ну… Почти декоративный — на самом деле он мог выдержать попадание ракеты.
Воздух взвыл, и выстрел, предназначающийся моему сыну, попал в мелькнувший щит.
Повторно Лисицына выстрелить не успела — вихрь магии Искры вырвался из меня и ударил не в Аню, а в стол, стоявший между нами.
Массивный дуб с треском взлетел в воздух, опрокидываясь на Лисицыну и Илону. Это был расчёт, отчаянный и точный — и жена всё поняла сразу. Она рванула назад и вбок, ударив по Ане ментальным и воздушными импульсами одновременно.
Сорвавшийся кинжал оставил на шее моей прекрасной Илоны тонкую, кровавую полоску…
Я отметил это краем глаза, не прекращая движения. Время спасти жену будет — минут пять, примерно…
А вот упускать Лисицыну никак нельзя! Аня, с рычанием сделав сальто, отшвырнула меня звуковым импульсом, и бросилась к огромному окну в дальней части столовой…
Я не ждал. Влил в мышцы чистой энергии, ускорился — и в мгновение ока оказался рядом с подругой. Её глаза, пустые и нечеловеческие, встретились с моими. В них не было ни страха, ни ненависти — лишь холод и механический расчёт.
Моя рука, обёрнутая сгустком силового поля, перехватила её руку с пистолетом — хруст сухожилий прозвучал приглушённо… Вторая рука Лисицыной с ядовитым кинжалом метнулась навстречу, тоже ускоренная, но я ударил по ней концентрированным воздушным кулаком…
Кинжал звякнул о паркет.
Аня сопротивлялась с нечеловеческой силой — её тело изгибалось, пытаясь вырваться, ноги брыкались, целясь мне в пах.
Но я был сильнее, грубее и безжалостнее.
Да, это была моя подруга, одна из немногих людей, которым я доверял — но сейчас это не имело значения… Я повалил Аню на пол, пригвоздив коленом к груди, и сжал её горло так, что бездушное лицо начало синеть.
— Папа! — детский, испуганный крик Димы пронзил адреналиновый туман. Илона, прижимая к шее окровавленную салфетку, уже закрывала собой сына и чуть пошатывалась…
Проклятье… Дерьмо космочервей!
Одержимым мог быть кто угодно. Самый близкий человек, самый верный друг. Теперь доверять было нельзя никому…
— Прости, Аня, — прошептал я хрипло, ощущая, как под пальцами бьётся её пульс — ровный и спокойный, несмотря на удушье.
Я заключил Лисицыну в саркофаг изо льда, вызвал охрану и метнулся к жене. Убрал её руку, которой она зажимала порез на шее, приник к нему губами…
Фу, некротический яд!
Зарычав от злости, я прижал руку к порезу, и влил в энергетику жены столько целительной энергии, обёрнутой выжигающим заразу заклинанием, что хватило бы на роту солдат…
— Сможешь сама управлять заклинанием? — спросил её.
— Д-да, — ответила Илона, чуть бледная, и слабо поцеловала меня в щёку, — Разберись… с ней… Со мной всё нормально.
— Останьтесь пока тут…
Я потрепал всё ещё испуганного, но тихого Диму по волосам, подмигнул ему, и вернулся к Ане — как раз в момент, когда по ледяному саркофагу пробежала сеть трещин…
В ту же секунду дверь в столовую с грохотом распахнулась. Ворвались гвардейцы во главе с Громовым, с оружием наготове, их лица были искажены шоком.
— Барон!..
— Хороши же вы, защитники, @#$%! — рявкнул я, заставив их втянуть головы в плечи, — Ладно, не заметили одержимость — сука, почему так долго реагировали⁈ Две минуты прошло!!!
— Барон, мы…
— Заткнитесь, — рявкнул я, — Быстро проверить периметр и записи энергетических слепков! Подавители магии выкрутить на максимум. И немедленно вели подготовить анабиозную камеру в подземной лаборатории. Затем собрать ВСЮ прислугу и охрану в большом помещении казарм.
— Господин…
— Громов, ты меня слышал! ВСЕХ! Запрёшь их там, пока я не проверю каждого — ЛИЧНО!
— Так точно, господин барон. А…
— Здесь вы мне не нужны. Исполнять!
Бледный начальник охраны, который сегодня конкретно облажался, кивнул, и вывел молчаливых бойцов из столовой.
Выбора не было — мне требовались ответы. И был только один способ их добыть, не убивая Лисицыну и не превращая её в овощ… Раз уж представилась такая возможность — упускать её было никак нельзя…
«Бунгама!» — моё повеление было резким и сильным.
Воздух в столовой загудел. От перстня побежали трещины по реальности. Запахло болотной тиной, влажной землёй и чем-то сладковатым.
А затем посреди разгромленной столовой появилось моё родовое существо.
За последние годы жаба подросла ещё немного — теперь она была размером с крупную лошадь. Её кожа, покрытая бородавчатыми наростами, отливала ядовито-зелёным и лиловым. Огромные, выпуклые глаза, похожие на жёлтые луны, медленно повернулись ко мне, а затем к Ане. Между пальцев лап, перепончатых и мощных, сочилась липкая, прозрачная слизь.
— Бугама! — выкрикнул сын, — Аба! Башая!
Родовое существо медленно повернуло голову, посмотрело на моего сына, и подмигнуло ему. Затем Бунгама перевела взгляд на меня.
— Ква?
«Чего надо?»
— Вгони эту женщину в гипноз. Мне нужно, чтобы она имела доступ к своей памяти и не сопротивлялась, когда я буду задавать вопросы.
— Ква-ква… Ква!
«Будет тяжело… Сильный маг… И сильная чужая… Защита… Не её» — донёсся до моего сознания гулкий, медлительный голос, больше похожий на подводные бульканья.
— Знаю, старуха, — ответил я, не отпуская Аню, — Но надо! Загипнотизируй её.
— Ква-ква-ква!