В оковах Шейха (ЛП)

Ранее днем они попрощались с Мариной, Эмбер и их семьями, и теперь Тора и Айша сидели в тени, малышка Атия спала в колыбели, которую Тора время от времени слегка покачивала, слегка подталкивая, в то время как двухлетние близнецы Айши бегали вокруг, гоняясь друг за другом. Джалиль был крупнее и быстрее на ногах, но Кадиджа была более проворной и в последний момент бросалась прочь, визжа от восторга, когда ее брат бросался на нее и хватал только пригоршнями воздух.
— Ваши дети прекрасны, — сказал Тора, более чем немного сожалея о том, что они скоро уедут. 
Ей было трудно попрощаться с Мариной и Эмбер, которые обе обняли ее и сказали, что надеются увидеть ее в следующий раз. Она тоже надеялась увидеть их снова, но не могла позволить себе представить себе постоянное место в будущем Рашида из-за одной ночи и простой просьбы остаться подольше. Неважно, что эта вновь обретенная эмоция, сосредоточенная в ее сердце, превратилась в желание. Все это было слишком ново, и было слишком много неизвестного, и то, что чувствовал и чего хотел Рашид, было самым большим неизвестным из всех.
Айша рядом с ней внезапно просияла, не в силах подавить улыбку.
— Спасибо, — сказала она, низко опустив руку на живот и глядя на Тору яркими сияющими глазами, когда она потянулась и сжала руку Торы другой. — Я ждала, чтобы поделиться новостями с Золтаном с тех пор, как получила подтверждение сегодня, но они с Рашидом были так заняты. Я рассказала Марине и Эмбер перед самым их отъездом, и я знаю, что мы знаем друг друга не так давно, но я переполнена новостями, и ты уже мне друг. — Она сделала передышку. — У Джалиля и Кадиджи будет маленький братик или сестренка.
— Это замечательная новость, — сказала Тора. — Для меня большая честь, что ты поделилась со мной. Поздравлю!
— Спасибо. — Айша обняла руки на коленях, наблюдая за своими близнецами. — Золтан будет так счастлив. Он думал, что после того, как я так быстро забеременела близнецами, это произойдет снова так же легко. — Тора увидела проблеск боли в ее глазах и слова, над которыми она колебалась, слова, которые она оставила невысказанными. — Конечно, это было совсем не так просто. Но теперь ... — и Айша снова улыбнулась и выглядела сияющей, — ... теперь он будет счастлив.
— Вы двое так сильно любите друг друга, — сказала Тора со вздохом. — Вы заслуживаете всего счастья мира.
Айша кивнула, добавив заговорщическую улыбку.
  — Спасибо, но, должна признать, все начиналось совсем не так.
— Неужели? Вы оба так идеально подходите друг другу, что я представила, как вы влюбились друг в друга с первого взгляда.
Айша рассмеялась. 
— Это очень забавно, учитывая, что при нашей первой встрече я укусила его за руку, хотя, честно говоря, на нем была маска, поэтому я не могла видеть, насколько он красив. — Казалось, она на секунду задумалась об этом. — Нет, на самом деле это ничего бы не изменило, потому что во второй раз, когда мы встретились, я расцарапала ему лицо ногтями, хотя это было после того, как он сказал мне, что мы поженимся. Против моей воли, как это и случилось.
— Тебя заставили выйти замуж за Золтана? Это серьезно до сих пор происходит?
Она кивнула. 
— Да. Это случается, и у меня не было выбора. Я хотела выйти замуж по любви, но мой отец сказал, что я должна выйти замуж за Золтана, или оба наших королевства будут скомпрометированы.
— И ты пошла на это?
— Я так и сделала. Однако Золтан не был счастлив, когда я отказалась спать с ним в нашу первую брачную ночь.
Тора была так потрясена, что рассмеялась. 
— Ты этого не сделала?
Айша улыбнулась и пожала плечами. 
— Как еще я могла бы выразить свое недовольство тем, что меня принудили к браку? Я не знала этого мужчину, с которым должна была лечь в постель. Он был мне чужим, и я хотела брака по любви.
— Что случилось?
— Он показал мне, что он хороший человек, и я не могла не влюбиться в него.
Тора покачала головой. 
— Никто бы никогда не догадался, что вы двое так начинали.
— Не думай, что я единственная. У Марины и Эмбер тоже был нелегкий путь к любви. Видишь ли, есть кое-что, что ты должна понять об этих четырех мужчинах. Золтан, Бахир, Кадар и Рашид, они как братья, только их связь сильнее, и долг для них это все. Им это может не нравиться, они могут сопротивляться своей судьбе, но… в конечном счете они знают, что должны делать. Но они настолько сосредоточены на своем долге, что им нелегко воспринимать концепцию любви. Ни у кого из них не было легкого воспитания, и все они росли, заботясь о себе. Они настолько привыкли контролировать свою жизнь и свои судьбы, что любовь им чужда. Они застигнуты врасплох от того, насколько сильной может быть любовь, но когда они влюбляются, они влюбляются навсегда. — Она немного задумалась, а потом продолжила. — То же самое было с Золтаном, Бахиром и совсем недавно с Кадаром, сейчас Рашид на сто процентов сосредоточен на своей новой роли и, по правде говоря, вероятно, все еще смиряется с этой переменой в своей жизни, но ты увидишь, со временем Рашид тоже станет хорошим. Он будет тебе хорошим мужем.
 
Аиша звучала так уверенно, что неуверенность Торы вышла на первый план. 
— За исключением того, что это все еще брак по расчету. Как только мы разведемся, он, без сомнения, при первой же возможности женится на кроткой каджарезской женщине с нужными связями.
Айша покачала головой. 
— Нет, этого не может быть. Я видела вас двоих вместе. Я видела тебя во время коронации, когда глаза Рашида следили за каждым твоим движением. Мы все видели, как он наблюдал за тобой. Я не могу поверить, что он отпустит тебя, теперь, когда он нашел тебя.
Тора старался не придавать слишком большого значения предсказаниям Айши. 
— Он действительно просил меня вчера вечером остаться подольше.
Айша улыбнулась. 
— Вот видишь! Это уже происходит. Скоро он не сможет представить себе жизнь без тебя. Ты любишь его?
Тора отвернулась, чтобы избежать прямого вопроса другой женщины и еще более прямого взгляда. 
— Я... Я не уверена. Откуда знать наверняка, любишь ли ты кого-то?
Айша приложила руку к сердцу.
 — Ты чувствуешь это здесь, и... — она коснулась своей головы, — ты знаешь это здесь, и внезапно это поглощает тебя, и ты нуждаешься в нем каждой клеточкой своего существа. Ты знаешь, что без него ты никогда не сможешь быть цельной. А когда ты занимаешься любовью с мужчиной, которого любишь, ты совершенна, ты богиня.
Тора выпустила дыхание, которое она сдерживала.
Любовь.
Именно так она чувствовала себя прошлой ночью.
— И…— настаивала Айша. — Это любовь?
— Я думаю, что это так, — сказала Тора, улыбаясь трепету в своем сердце, когда она признала это. — Мне кажется, я влюбилась в Рашида.
— Вот вы где.
Тора обернулась на голос Золтана, настолько униженная, что он, должно быть, услышал ее слова, но нет, это было хуже, чем это, потому что рядом с ним был Рашид, и его глаза были такими же холодными, как мраморные плиты, которыми был выложен пол. Она вздрогнула от их удара, когда Золтан наклонился и поцеловал свою жену, в то время как близнецы завизжали и побежали приветствовать своего отца. Тора отвела взгляд, занятая тем, что смотрела куда угодно, только не на Рашида и не в эти проклятые глаза.
С чего бы ему так злиться, даже если бы он подслушал ее разговор? Как могли несколько невинных слов изгнать то, что они разделили прошлой ночью?
— У тебя был хороший день? — Спросил Золтан, все еще склоняясь над женой, их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Это была любовь прямо там, подумала Тора. Любовь в изобилии.
— Самый лучший, — ответила Айша, заговорщически улыбаясь Торе. — Просто подожди, пока я тебе не расскажу кое-что.
Взглянув на Рашида, она увидела, что его глаза все еще прикованы к ней, такие холодные и жесткие, что она была почти уверена, что, должно быть, представила прошлую ночь в своих снах. Если между ней и Рашидом была какая-то любовь, прямо сейчас, она была односторонней. Он стоял в дверях террасы, выглядя таким напряженным и неподвижным, как будто его посадили там и пустили корни.