Меченый. Том 4. Точка кипения (СИ)

— Да хрен с ним, с мудаком, ты мне скажи, как получилось, что все обещания с которыми ты шел в генсеки были отброшены, и вместо этого ты начал воплощать в жизнь мою программу. Где там обещанная автономия для предприятий? Где реформирование парти на демократических основах, даже антиалкогольная кампания оказалась обрезана на 90%! — Видимо эта метаморфоза очень долго не давала Романову покоя раз он так бурно воспринял мое предложение обсудить наши с ним взаимоотношения. — А сталинисты Черненковские, они же разве что не шипели при упоминании твоего имени, а теперь Косолапов у тебя с руки ест.
  
— Прагматизм.
— Что прагматизм?
— Ответ на все твои вопросы. Я отложил в сторону вопросы идеологии и занялся накопившимися проблемами, которые никто тридцать лет до меня не хотел разгребать. Вот и ответ.
Тут я конечно лукавил, много чего и я трогать не желал, фактически мы просто заново отштукатурили стены, поклеили обои и перекрестясь понадеялись, что здание на старом фундаменте простоит еще лет десять-двадцать. С другой стороны, чего бы ему и не простоять, если подкопы никто делать не будет.
Ну и положительная мировая коньюнктура конечно тоже играла весомую роль. К сожалению стоимость нефти потихоньку начала ползти вниз, и даже обострение отношений между США и Ираном тут никак нам не помогли. Только парой дней ранее спотовая цена на черное золота пробила «психологический» рубеж в пятьдесят долларов за баррель и не было ни единой причины, почему этот тренд не должен продолжиться в обозримом будущем. Да, Кувейт вернуться в состав больших экспортеров сможет не скоро, но его долю на рынке другие игроки уже фактически попилили между собой. Вряд ли нефть в обозримом будущем упадет до десяти долларов, но до двадцати — двадцати пяти в течение пары лет — легко.
Более того среди стран-экспортеров нефти потихоньку пошли аккуратные шушукания на тему возможного сокращения добычи для поддержания цены. Не сейчас, сейчас цена продолжала давить на спрос, это тоже никому было не нужно, но в будущем, когда спот дойдет до сорока долларов или даже до тридцати пяти… Мы аккрутано дали понять, что впринципе готовы вернуться к договоренностям заключенным в первой половине 1985 года и начать совместную с ОПЕК политику по регулированию цены на мировом рынке. Впрочем, это было делом достаточно отдаленного будущего.
— Что за история с Чаушеску? — Перепрыгнул Романов на другую тему, как будто пытался понять, образ мышления Генерального секретаря, неожиданно протянувшего ему руку дружбы. Ну пусть не дружбы, но сотрудничества.
(Николае Чаушеску)
— Давно нужно было его поменять, — я скривился будто откусил кусок кислого лимона. — Как его терпели у нас все эти годы, я даже не представляю, живой антикоммунистический плакат. Если капиталистам нужно было кому-то показать, почему коммунизм — это плохо, первым был бы Пол Пот, второй — Чаушеску.
Пол Пота нам кстати китайцы так и не выдали. Самолет с одиозным камбоджийским лидером, который был отвесвенным за геноцид собсвенного народа, упал где-то над Гималаями, — даже забавно как это место быстро превратилась в кладбище одиозных лидеров, дурной пример заразителен, по-другому и не скажешь — тело этой твари так и не нашли. Было ли оно там, или китайцы решили «прикрыть» своего человека, мы доподлинно так и не узнали, пришлось удовлетвориться пониманием, что эта фигура с политической доски сошла, и теперь нашим вьетнамским товарищам — врнее их прокси во главе Кампучии — будет дышаться чуть легче.
— Чаушеску тоже судить хочешь? — В голосе Романова послышалось явное неодобрение.
— Да ну его нахрен, — я только махнул рукой, — пускай румыны с ним сами разбираются. Мне достаточно того, что вместо этого придурка там к власти пришел вменяемый человек, с которым можно нормально договариваться.
— Чаушеску при всех своих недостатках был верным.
— Не нужно переоценивать его верность, — я покачал головой. — Есть там связи с американцами, также имеются достоверные сведения, что румыны позволяли ЦРУшникам знакомиться с передовой советской техникой за небольшую денюжку. Не знаю, почему наша разведка совершенно не пыталась копать в этом направлении… Да и вообще по поводу работы с союзниками у меня очень большие вопросы есть.
Ну а с Чаушеску решение о его замене было принято давно. Признаюсь честно, изначально я думал просто не трогать эту кучу дерьма, как известно чем его меньше трогаешь, тем меньше оно воняет. Вот только постепенное закручивание гаек в отношениях между СССР и странами СЭВ самозванному «кондуэктору» румынского народа явно встало поперек горла. И самое смешное, что именно Румыния-то пострадала от происходящего меньше всего. Эта страна обладала относительно приличной добычей — которая правда падала год от года, но это логично, уже сотню лет в Плоешти черное золото качают — и вполне развитой переработкой нефти, от высоких цен на энергоносители Бухарест выиграл как бы не больше других. Ну а политика экономии для возврата западных кредитов и вовсе была провозглашена Чаушеску еще до меня, так что казалось бы…
Тем не менее пошли там странные контакты с американской разведкой, подозрительные статьи в газетах о «необходимости опираться на внутренние резервы»… Не Югославия 1949 года, но повод задуматься.
— Не слишком ли это? — Романов сделал неопределенное движение рукой, — снимать Чаушеску во время Съезда? Тем более у нас у самих бардак.
— Не во время Съезда, а перед ним.
На самом деле смена румынского лидера прорабатывалась уже почти полгода. Несколько раз в Бухарест летал Примаков, иногда чиновники от РКП приезжали в Москву, с ними тут велись беседы, ну на более низком уровне тоже проводилась целенаправленная работа.
Как обычно в таких случаях бывает, авторитарного, гребущего все исключительно под себя правителя боятся и уважают только пока он стоит крепко, едва же появилась минимальный намек на то, что Москва ищет преемника, мгновенно оказалось, что власть Чаушеску не столь уж крепка. Ну а дальше все было просто, мы попросили прилететь Николае пораньше — это была вообще нормальная практика, когда на Съезд КПСС в Москву прилетали лидеры «дружественных» стран, взять с собой премьер-министра Дэскалеску, якобы для обсуждение взаимной торговли. Ну и просто отрубили ему в Москве на сутки связь с родиной, а там местные сделали все за нас, поставив на пост румынского лидера Иона Динкэ.
(Ион Динке)
— Думаешь Динкэ будет лучше?
— Скажем так, это был лучший вариант из доступных. Лет на десять хватит, а потом кого-то из молодежи воспитаем.
Читал я в будущем о том, как Динкэ уже в 90-х продолжал считать себя коммунистом и ругать власти новой Румынии за то что те очень быстро «перекрасились». Возможно это было обычное брюзжание проигравшего — Динкэ после румынской революции отправили в тюрьму на пять лет и конечно ни о каком политическом будущем там уже речи не шло — а возможно он действительно несколько более тверд в своих убеждениях, чем например «первый президент свободной Румынии» Ион Илиеску.
  
С Динкэ мы договорились, что самым главным его делом — мы даже согласны были поддержать его материально, в разрез доминирующей сейчас парадигме — станет чистка армии и спецслужб. Было ощущение, что именно там окопались потенциальные предатели коммунистического дела. Да и просто это снизило бы временно самостоятельность Бухареста, все польза будет.
Если же говорить в целом, то рокировка главы РКП прошла тихо, спокойно и без эксцессов. Настолько тихо, что Чаушеску даже возвращаться назад в итоге не захотел, видимо подозревал, что его просто удавят бывшие товарищи. Только мелькнула в прессе заметка, что мол по состоянию здоровья попросился на пенсию верный товарищ… Ну и все положенное в этом роде, можно сказать воспринято это было как должное. Разве что Хоннекер в Берлине напрягся и даже сказавшись больным отказался прилетать в Москву. Чует скотина, кто следующий в моем «черном списке».