Меченый. Том 4. Точка кипения (СИ)

— Передайте командиру, — в моём голосе было столько желчи, что девочка невольно отшатнулась. — Чтобы делал свою работу в соответствии с актуальными правилами, инструкциями и техникой безопасности. Я не прошу учить меня, как управлять страной, и считаю, что не должен давать советы опытному командиру воздушного судна насчёт того, как ему крутить штурвалом! Какой у нас запасной?
  
— Фрунзе, — слегка замявшись, ответила бортпроводница.
— Ну вот. Если КВС считает, что можно садиться здесь, пусть садится; если считает, что нужно уходить на запасной, пусть уходит. Но если мы тут гробанёмся, я предупреждаю, я в аду отберу у чертей вилы и приду лично тыкать ими в наших пилотов. Понятно?
Слишком много вот таких вопросов поступило за прошедшие дни. Если бы каждый не пытался что-то придумать, а только выполнял свои инструкции, жилось бы нам гораздо проще. Дошло до того, что от Саддама пришёл запрос на выезд из СССР. Иракский президент сейчас жил в закрытом посёлке в дальнем Подмосковье, и в общем-то дальнейшие его перемещения особо не предполагались. Зачем он был нужен нам? Ну, во-первых, вместе с собой Саддам привёз 60 тонн золота и несколько паллет — натурально, паллет, обмотанных плёнкой, сам бы не видел — не поверил бы — с американскими долларами. Все это было аккуратно оприходовано и убрано в дальнюю ухоронку. А во-вторых, во всю шёл у нас торг с американцами по поводу иракского места в ООН. Технически у нас существовало и даже «функционировало» правительство Ирака в изгнании, а вот легитимность тех ребят, которые сидели сейчас в Багдаде на американских штыках, была, мягко говоря, сомнительной.
Было понятно, что рано или поздно США смогут поменять представительство в ООН на «новое демократическое правительство», там схема в общем-то была отработана, СССР мало что мог сделать в ответ, тут право вето не канало, однако всё равно имелся кое-какой простор для торговли. Например, можно было обменять Ирак в ООН на Кампучию.
— Да, товарищ Горбачёв, — пискнула девушка и умчалась по проходу в сторону пилотской кабины. Ещё спустя минуту мы заложили очередной вираж, а КВС включил громкую связь и объявил, что по причине ухудшившейся метеоситуации мы будем садиться во Фрунзе.
Почему-то это сообщение вместо раздражения вызвало у меня, наоборот, некое умиротворение. Попадалась мне в прошлой жизни история о том, как под Смоленском поляки об русские берёзы на «тушке» разложились. Там тоже была отвратительная погода, вот только президент Польши жёстко настаивал на том, чтобы садиться, на какие-то там торжества опаздывал. Ну вот и успел. На похороны свои. А я, конечно, тороплюсь, но не на столько.
После того как осенью прошлого года, после очередного случая с разбившимся по совершеннейшей тупости самолётом, я устроил тотальную чистку руководства гражданской авиации и «Аэрофлота» с массовыми посадками и увольнениями, было решено тотально поменять подход к подготовке и переподготовке пилотов, к разбору нештатных случаев и вообще к безопасности. Ну что это за фигня, когда у нас самолёты чуть ли не каждый месяц бьются, причём постоянно по причине человеческого фактора. Почитаешь протокол расследования — и волосы на голове шевелиться начинают: хоть реально к каждому пилоту по надзирателю с палкой приставляй, чтобы бил его за любую попытку какую-то хрень спороть.
Короче говоря, была принята масштабная программа по переаттестации пилотов и наземного диспетчерского персонала, ужесточён медицинский контроль, взята в разработку программа по выборочной проверке бортовых самописцев с целью контроля соблюдения экипажем всех предписанных процедур. Запущена процедура по добровольному информированию надзорных органов о лётных происшествиях, то есть раз в год каждый пилот мог сообщить о каком-то своём или чужом непреднамеренном факапе, и такое признание автоматически исключало для него наказание. Вместо наказания тут шёл разбор ситуации и выработка мер по недопущению подобного в будущем. И наоборот, недонесение о лётных происшествиях — будь о таком станет известно — мгновенно означало для пилота чёрную метку и вылет с престижной работы.
Комплекс репрессивных и административных мер дал быстрый — жаль, что только, вероятно, временный; не было у меня веры, что он продлится хоть сколько-нибудь долго — эффект, и за прошедшие четыре месяца у нас не упал ни один самолёт. Выдающееся достижение для советской авиации.
Я же на свои похороны тоже не торопился и портить статистику авиапроисшествий не желал, поэтому мы спокойно долетели до Фрунзе, спокойно сели, собрали — на это правда ещё два часа ушло — «конвой» из местной милиции и двинули в сторону Алма-Аты. Двести с гаком километров по присыпанной снегом дороге: ещё четыре часа пути, — поэтому в столицу казахской ССР я прибыл только уже в глубокой-глубокой ночью.
  
Глава 15  
 
Алма-ата 
 
03 марта 1987 года; Алма-Ата, СССР
THE TIME: КРИЗИС В КРЕМЛЕ
Всего два года назад, когда Михаил Горбачев взошел на вершину власти в Кремле, по обе стороны Атлантики царила оптимистичная надежда. Молодой, улыбчивый технократ, казалось, был тем самым человеком, который сможет вывести Советы из застоя и открыть новую главу разрядки в отношениях с Западом.
Этим надеждам не суждено было сбыться. Вместо либеральных реформ и открытости, Горбачев показал свое истинное лицо консерватора старой закалки. Он не ослабил, а начал закручивать гайки внутри страны. Внешняя политика Кремля приобрела невиданную агрессивность: была развязана жестокая война против Пакистана, а сателлиты по СЭВ подверглись беспрецедентному экономическому прессингу, из них начали выжимать все соки для финансирования имперских амбиций Москвы.
Казалось, ничто не может остановить ястреба, притворившегося голубем. Однако, как выяснилось, даже в высших эшелонах Коммунистической партии нашлись те, кто осмелился бросить вызов своему лидеру. Именно против этих здоровых сил внутри системы и была направлена отвратительная провокация, инсценированная режимом.
На прошлой неделе государственное телевидение СССР объявило о зверском покушении на генсека на его даче, в результате которого погибла его супруга, Раиса Горбачева. Однако, по данным наших источников в разведке, эта история — не более чем циничный фарс. Реальность такова, что Горбачев и его жена уже более полутора лет находились в состоянии «гражданского развода», в то время как сам генсек был известен своими многочисленными связями на стороне. Мотивы кремлевской инсценировки очевидны: устранить политических оппонентов под предлогом борьбы с «заговорщиками».
Но далеко не все в этой «империи зла» готовы принять ложь, транслируемую с экранов. По всей стране, от Прибалтики до Дальнего Востока, вспыхнули стихийные массовые протесты. Даже введенный властями режим военного положения не смог заставить народ молчать.
Особенно отличились жители далекого азиатского города Алма-Ата, столицы провинции под названием Kazahstan. Они, рискуя жизнью, взяли в руки оружие и встали на защиту своего города от красной чумы, надвигающейся из Москвы. Их мужество перед лицом беспощадной машины советских репрессий вызывает глубочайшее уважение.
Судьба этих смелых людей, вероятно, будет незавидна. Горбачеву, судя по всему, удалось сохранить верность армии, а это значит, что все несогласные будут либо убиты на месте, либо отправлены в Gulag. Тем не менее, сегодня все наши сердца — с этими людьми, отстаивающими свое право на правду и свободу.
  
В связи с этими тревожными событиями в Белом доме было созвано срочное совещание стран НАТО для оценки ситуации. Кроме того, Великобритания инициировала экстренный созыв Совета Безопасности ООН в надежде найти способ предотвратить кровавую расправу над защитниками свободы и призвать Кремль к ответу.
Остается открытым вопрос: станет ли эта кровавая баня началом конца для диктатора, переигравшего самого себя?