Меченый. Том 4. Точка кипения (СИ)

Первое марта выдалось очень длинным днем. Большую часть времени пришлось провести в совещаниях — благо с появлением армейской
техники на площадях появилась возможность переехать обратно в Кремль — после обеда вновь съездил к телевизионщикам, отснял еще одно обращение к народу. На этот раз успокаивающее, мол, всем спасибо за поддержку, можно расходиться по домам, опасности конституционному строю больше нет.
  
Дал по рукам военным, которые прямо сейчас хотели бежать в столицу КазССР начинать крошить бунтовщиков. Наоборот, отдал приказ пока их не трогать, посмотреть, чем все закончится. Из Алма-Аты приходили достаточно тревожные вести, город — ну не весь, центр его в основном — превратился в средоточие хаоса. Начали гореть административные здания, на дорогах появились трупы, про разграбление магазинов я и говорить не буду — это и так очевидно. Из города потихоньку начали разбегаться — те, кто поумнее — жители, остальные попытались пересидеть бурю у себя в квартирах.
Я же хотел, чтобы последствия «борьбы за независимость» стали видны всем и каждому, и поэтому медлил с командой на жесткое подавление бунта. В Алма-Ату срочно было направлено три десантно-штурмовые бригады из состава недавно созданных ССН, но они пока занимали только позиции вокруг города с приказом «всех впускать, никого не выпускать». Вернее, всех, кто пытался выбраться из города, тщательно фильтровали и перемещали в пункты временного содержания. Там их уже ждали направленные на место журналисты, которые по горячим следам принялись фиксировать доказательства преступлений «националистически настроенных банд».
Впервые за время существования первого канала как чисто новостного у журналистов появилось достаточно материала, чтобы вести вещание нон-стопом, без самоповторов и забивания времени всякой ненужной туфтой. Думается мне, кадры убитых и покалеченных нациками жителей — строго с предупреждающей плашкой о необходимости убрать от экранов детей, беременных женщин и прочих впечатлительных товарищей — запомнятся жителям СССР надолго. Кадры ужасные, но я хотел поставить народу такую себе «прививку» от национализма в будущем. Веры в успех этого мероприятия было немного, но все же…
Потом пришлось ехать в морг опознавать Раису. Неприятная процедура, но… Я чувствовал все же некую вину за ее смерть.
Что сказать? Выпущенная в упор автоматная очередь делает человека малоузнаваемым. Очередь попала в грудь и в лицо, разворотив все в мясо, хоронить придется в закрыном гробу.
В груди что-то кольнуло, но я подозревал, что это опять же реакция тела. Совсем не желал Раисе смерти, но и особой жалости при этом не испытывал по большому счету. Сколько ни в чем не повинных людей погибло за эти дни? Много, жена Горби была тут лишь еще одной случайной жертвой.
Всего в моем — место жительства придется менять в любом случае, жить там, где тебя пытались убить, значит постоянно вспоминать ужасы прошедшей ночи, — доме и вокруг него обнаружили почти полтора десятка тел.
Вообще-то непосредственную охрану генсека обеспечивала смена всего из 6 человек, которые относились к ГСО, плюс «поддержка», уже обеспечивавшаяся по линии КГБ. Так вот, по приказу Крючкова сидящие на подхвате комитетовцы остались на месте и не пришли на помощь товарищам. А те в свою очередь оказали отчаянное сопротивление и отдали свои жизни, чтобы я успел убежать. Причем не просто отдали, а успели хорошенько потрепать нападающих.
Нападающих, кстати, — вернее, трупы, которые нашли прямо на месте — уже частично опознали. Оказалось, что это какие-то срочники, призванные из Азербайджана, отправленные в Афган и дезертировавшие оттуда. Вернее, пропавшие без вести, но сейчас уже стало понятно, что дезертировавшие. Видимо, специально созданная под крылом Алиева — ну, наверное, пока еще точно не понятно — боевая группа для вот таких грязных дел. Это, кстати, объясняет и то, почему они при полном превосходстве в численности и вооружении не смогли быстро одолеть парней из «девятки». Просто легенда о том, что каждый «горный мужчина» — прирожденный воин, она только легенда, в реальности боеспособность таких национальных подразделений всегда была отвратительной.
Еще одну группу — видимо, ту самую, которая приезжала под телецентр Останкино — перехватили на выезде из Москвы, в районе Коломны на границе с Рязанской областью. Там как раз поднятые по тревоге менты успели организовать блок-пост на дороге, ну и перехватили достаточно подозрительно выглядящую колонну из трех летящих на всех скоростях автомобилей. Произошла перестрелка, погибло несколько человек с обеих сторон, бандиты прорвались, но в итоге их, конечно же, взяли. В этом смысле прятаться в СССР — дело достаточно сложное, тут даже без камер все про всех знают.
На круг вышло, что бунтовщики смогли организовать боевую группу из трех десятков человек — часть мы потом еще по столице ловили достаточно долго, кое-кого и не нашли, есть, правда, мысль, что скорее всего они уже на дне реки спрятались где-то — набранную из фактически случайных людей. Сложно сказать, почему Крючков не использовал свои возможности как зампреда КГБ, впрочем, он и в моей истории, будучи участником ГКЧП, тоже не показал себя никак. А тут, видимо, самым главным «мотором» всего дела был Алиев, и вот у него уже никаких выходов на «системных боевиков» не имелось. Впрочем, все это еще только предстояло выяснить следствию.
Второго марта во всей этой суете успел выделить время, чтобы навестить Володю Медведева в больнице, от попадания в которую сам сумел отбояриться лишь чрезвычайной государственной необходимостью, и теперь везде щеголял повязкой на голове и давящим корсетом на ребрах. А еще за мной везде ходил врач, чтобы в случае чего оказать мгновенную помощь, но я все же надеялся, что это не понадобится.
Руководитель охраны, уже прооперированный, чувствовал себя хорошо, пообещал ему повышение и расширение ГСО до полноценной спецслужбы. Со своей разведкой и контрразведкой, отдельной от КГБ. Признаться, была в этом и моя ответственность, нужно было ускорить отделение ГСО от КГБ, а то поймали нас фактически на пересменке, когда часть людей уже проходила по одному ведомству, часть по другому, и оттого возникла некая неразбериха. С другой стороны — ну не могу же я каждый даже самый незначительный вопрос руками разруливать…
  
Глава 14−2  
 
Метод кнута и кнута 
 
02 марта 1987 года; Москва, СССР
EL PA Í S: Премьер-министр Фелипе Гонсалес уходит в отставку из-за «эскадронов смерти»
Вчера вечером премьер-министр Испании от ИСРП Фелипе Гонсалес объявил о своей отставке на фоне разрастающегося скандала, связанного с деятельностью нелегальных «эскадронов смерти», созданных, по данным расследования, при участии его правительства для борьбы с баскской террористической организацией ЭТА.
Первые слухи о существовании таких групп просочились в медиа еще в декабре прошлого года, но лишь в начале февраля испанские СМИ опубликовали шокирующие результаты журналистского расследования. Согласно документам и показаниям очевидцев, включая бывших сотрудников МВД, эти формирования причастны как минимум к 30 убийствам, среди жертв которых оказались и случайные гражданские лица. Более того, правительство обвиняют в организации похищений, в том числе на территории Франции, что вызвало резкий протест со стороны Парижа.
Гонсалес, хотя и отрицал личную причастность к операции, заявил, что «берет на себя политическую ответственность». Король Хуан Карлос I уже принял его отставку и в ближайшие дни объявит о дате внеочередных выборов, которые, по предварительным данным, пройдут в конце весны.
  
Несмотря на скандал, аналитики не исключают, что ИСРП сохранит значительную поддержку. Волна терактов ЭТА, захлестнувшая Испанию в последние два года, сделала общество более терпимым к жестким мерам. Как отметил политолог Хавьер Ортега: «Родственники жертв терроризма вряд ли осудят действия, направленные на их защиту, даже если методы были незаконными».