Меченый. Том 4. Точка кипения (СИ)

— Это будет иметь, кроме того, еще и громадный пропагандистский эффект, — поддержал мою мысль собеседник.
— Конечно! Сравнивать зарплаты у нас и, например, в США — дело глупое. Ну, потому что цены на продукты совсем разные, огромное количество благ, которые у нас государство предоставляет бесплатно, там нужно покупать. Жилье, образование, медицина. Но все это на первый взгляд не бросается в глаза, а вот длина рабочей недели — это очень заметный показатель.
  
— И о каком сокращении сейчас идет речь?
— Наверное, начнем с малого. По полчаса будем срезать, смотреть, что получится. Ну и в любом случае я не ожидаю снижения продолжительности рабочего дня менее шести часов, во всяком случае в ближайшие лет пятьдесят. Товарищ Сталин писал о необходимости сокращения рабочего дня для более гармоничного развития личности, надеюсь, мы наконец сможем реально задуматься над этим вопросом через пару пятилеток.
— За последние пару лет имя Сталина в официальной советской риторике от членов руководства партии и правительства перестало быть запретным. Иосифа Виссарионовича тридцать лет до этого после XX съезда было принято поминать исключительно в негативном ключе, что поменялось, Михаил Сергеевич?
Поменялось поколение политиков, те, кто строил свою карьеру на отрицании личности Сталина, уже ушли на покой, — хотел сказать я, но все же сгладил углы.
— Думаю, просто время прошло. Личные обиды остались в прошлом, появилась возможность взглянуть на наше общее историческое наследие более объективно. Ну а если смотреть объективно, то, конечно, Сталин — великий человек и великий советский лидер. Отменяет ли это все ошибки, допущенные в те годы, все загубленные жизни, снимает ли с него ответственность за них? Нет. Просто нужно сесть и, так сказать, подсчитать баланс хорошего и плохого.
— Как китайцы сделали с наследием Мао Цзэдуна?
— Да, примерно в такой же форме. Какую там наши китайские товарищи вывели формулу наследия Мао? Семьдесят процентов положительных дел, тридцать — отрицательных. Думаю, при подобном подсчете у товарища Сталина баланс был бы даже лучше. Скажем, восемьдесят на двадцать. И это, кстати, прекрасно понимают и сами граждане СССР, которые без всяких понуканий сверху или другого давления признали Иосифа Виссарионовича достойным получить место на новой банкноте, — я пожал плечами, — кто я такой, чтобы идти против мнения народа?
Обсудили ускорение строительства жилья в стране — как обычно, жилищный вопрос волновал многих — после чего очередь обращаться к Генсеку ушла звонящим в «онлайне».
— Зинаида Павловна из Калинина, — надо же, даже междугородние звонки проходят, мысленно отметил я, — спрашивает, как Михаил Сергеевич относится к странным молодежным неформальным движениям. У самой Зинаиды Павловны сын-подросток подался в «металлисты», слушает странную музыку и портит одежду сомнительного вида металлическими заклепками. Не слушает запреты женщины, говорит, что сам Горбачев на концерт «Квин» ходил, значит, и ему можно.
Я только усмехнулся такой постановке вопроса. Годы идут, а вот в отношениях детей и родителей ничего не меняется.
— Что скажете, Михаил Сергеевич, можно считать себя «металлистами» советским парням? — С трудом сохраняя серьезное выражение лица, подвел черту под вопросом Познер.
— Ну чем плохо-то, хорошая, уважаемая рабочая профессия… — Мы поулыбались немного, как бы демонстрируя, что все поняли шутку, после чего я все же ответил по существу. — Во-первых, воспитывать ребенка нужно, пока он поперек лавки помещается. Если вы к 14 годам обнаружили, что ваш сын вас не слушает, то, наверное, момент уже упущен.
— Чувствуется опыт в этих словах, — хмыкнул сидящий напротив журналист.
— Есть немного. А во-вторых, не вижу ничего трагического в том, что ребенок слушает непонятную вам музыку и странно одевается. Это нормально, это естественный процесс взросления. Главное, чтобы во всех остальных сферах проблем не было — с учебой и с законом. А музыка — это такие мелочи.
Была одно время в СССР «присказка» — «Сегодня он играет джаз, а завтра — Родину продаст». Если отвлечься от того, что в некотором смысле в будущем так и произошло — там правда не только «джазовики» предали, а вообще весь пласт деятелей культуры, так что все же «несчитово» — то выглядит как бред. Нет смысла зажимать людей по мелочи на низовом уровне, это ничего не дает, только раздражение накапливает. Есть такой принцип в теории государства и права: «принцип общего дозволения». Ну или, переводя на человеческий язык: «разрешено все, что не запрещено», и я не вижу никакого смысла ограничивать людей. Пока они не лезут в политику, конечно, — от всяких музыкантов, которые мнят себя великими экспертами во всех сферах жизни, тошнит еще с прошлой жизни.
— А вы сами что слушаете?
— Да много что. Ну а если по теме разговора, то есть, например, в Москве молодая рок-группа. «Ария» называется, всем советую, особенно мне нравится песня «Встань, страх преодолей» — правильный в ней посыл совершенно. Ну а то, что музыка может кому-то показаться «тяжелой», — так это лишь вопрос моды. Пройдет еще десять лет, придут какие-то другие стили.
  
Глава 12−2  
 
О способах манипуляции общественным мнением и сыре 
 
12 февраля 1987 года; Москва, СССР
ИЗВЕСТИЯ: Советский Союз подписал Монреальский протокол: новый шаг в защите озонового слоя Земли
Вчера в канадском Монреале делегация Советского Союза подписала дополнительный протокол к Венской конвенции по охране озонового слоя Земли. Этот важный международный документ обязывает все страны-участницы постепенно отказаться от производства и использования химических соединений, разрушающих озоновый щит планеты.
Как заявил глава созданного в прошлом году Министерства природопользования и охраны окружающей среды СССР Моргун Ф. Т. «человечество только вступает в эру осознания необходимости защиты нашей планеты. Подписание протокола — это не конечная цель, а лишь первый шаг на долгом пути к гармонии между человеком и природой».
Напомним, что ещё в конце 1986 года советские учёные опубликовали масштабный доклад, посвящённый проблемам изменения климата, глобального потепления и необходимости международного контроля за выбросами парниковых газов. Этот документ вызвал широкий резонанс в мире. В то время как реакционные круги на Западе поспешили назвать его «идеологической диверсией против промышленности», более прогрессивные политики признали важность поднятых вопросов.
Уже весной 1987 года в Цюрихе (Швейцария) состоится крупная конференция европейских партий экологической направленности, куда приглашены и советские представители. Цель встречи — выработать совместные решения, которые помогут изменить отношение человечества к защите природы.
Планета у нас одна, и наш долг — сохранить её для будущих поколений!
Дальше речь пошла об атомной энергетике, о том, с какой скоростью в Союзе строятся новые станции. Упомянули, что на фоне всего происходящего за границей многие граждане стали относиться к этой индустрии с предубеждением.
— Что там говорить, если отдельные партийцы на местах совершенно серьезно делают максимум для недопущения постройки АЭС у себя в районе или области, — читал я в прошлой жизни интервью с одним таким руководителем из северного Приазовья, который честно рассказывал, что его район рассматривали как один из возможных для строительства АЭС — той, что в итоге возвели в городе Энергодар под Запорожьем. И как он всеми силами саботировал этот проект, «потому что у нас же море, как люди будут в радиоактивной воде купаться?» Уровень образования и вообще осознанности поражает.
  
Прошлись по западным атомным проектам, а потом Познер выдал фразу, которая повернула разговор в иное русло:
— А вот отдельные независимые эксперты на Западе…
Конечно, пропустить подобную ересь я просто не мог, поэтому тут же перебил журналиста и потребовал уточнения: