Меченый. Том 4. Точка кипения (СИ)

Вторым фактором был собственно сам Советский Союз. Это там уже к началу 1987 года всем вокруг — и не вокруг тоже — стало понятно, что Перестройка пошла куда-то не туда, и повторять советский опыт — дело далеко не самое разумное. Тут же в Союзе все было пока относительно неплохо, мы продолжали расти — пусть не 7%, как в 1960-х, но вполне по 2–3% с учетом нефтяного буста и других факторов. На роль пугала и примера «как не надо» СССР тут совершенно точно не годился.
  
Чем подобный китайский поворот грозит нам? Это будет зависеть от дальнейшего развития событий. Победят реформаторы — а там тоже имелись радетели за предоставление большей автономии Тибету, Синьцзяну и даже Внутренней Монголии — Китай может свалиться в наши 1990-е. Или не свалиться, а наоборот, открыться сильнее западным инвестициям и полететь в космос. Слабоват я в прогнозировании процессов такого уровня, не могу объять их своим разумом.
Если все останется как есть сейчас, то, вероятно, Пекин активнее начнет открываться западным инвестициям, а с тенденцией на уменьшение влияния партии это опять же может превратить страну в олигархическую республику. Ну или, наоборот, может произойти консервативная контрреволюция. Вряд ли Китай после этого вновь закроется… Было бы неплохо, но надеяться на подобный подарок небес глупо.
В любом случае, любая замятня у соседа нам выгодна — мы только посмотрим на это дело и с удовольствием поаплодируем. «Чума на оба ваши дома!»
  
Глава 11  
 
Горизонтальные разговоры 
 
19 января 1987 года; Москва, СССР
THE WASHINGTON HERALD: Кремль продолжает удивлять
Новая научная программа Кремля заставила аналитиков ЦРУ говорить об опасной «консолидации мозгов» — программе перевода инженеров и учёных из стран СЭВ в ядро Союза.
Согласно служебной записке разведки с которой смогли ознакомиться наши журналисты, Москва планирует к 1990 году привлечь в «академгородки двойного назначения» до тридцати тысяч специалистов из ГДР, Чехословакии, Польши и Болгарии. Гостям предлагают зарплату в любой из валют СЭВ на выбор, предоставление бесплатного жилья и оплачиваемые перелёты — небывалая щедрость для социалистического блока.
Программа под кодовым названием «Интеграция-90» включает строительство интернациональных кампусов, многоязычные школы и особо выгодные рабочие предложения для высококлассных специалистов. Центробанк СЭВ откроет участникам персональные пенсионные счета с сохранением стажа на родине, фактически легализуя долговременную миграцию внутри блока.
«Если схема сработает, у Кремля появится критическая масса мозгов, сравнимая с нашей Кремниевой долиной», — заявил бывший директор по планированию ЦРУ Рэй Скривен. Он считает, что Дубна, Зеленоград и Новосибирск могут превратиться в международные хабы исследований по микрочипам и биотехнологиям. Москва неожиданно отставила в сторону свою традиционную патологическую тягу к консервированию информации внутри страны и начала способствовать налаживанию горизонтальных связей как внутри страны, так и за ее пределами. Такой поворот просто обязан обеспокоить аналитиков с Капитолийского холма.
Проблема в том, что США сейчас совсем не в том положении чтобы реагировать на подобные угрозы адекватно. Очевидно, стоило бы усилить надзор за возможной утечкой технологий на железный занавес, однако давление на союзников в нынешних обстоятельствах скорее приведет к их медленному дрейфу от Вашингтона. В условиях кризиса Америка просто не может позволить себе раздрая у себя на заднем дворе.
Восточно-европейские столицы реагируют неоднозначно. Польская «Живец Газета» приветствовала инициативу как «социалистический обмен», тогда как пражская «Lidové Noviny» предупреждает, что «лучшие головы Чехословакии рискуют вернуться домой лишь туристами».
Насколько далеко зайдёт советский лидер в построении своего «соц-ЕЭС» пока неясно. Но очевидно, что готовиться к долгосрочным последствиям сегодняшних решений нужно уже сейчас.
— А хочешь, я покажу тебе вещи, которые были пошиты у вас на фабриках по моим фасонам?
Я издал вялый неопределённый звук, долженствующий означать «успокойся, нахрен мне твои шмотки», однако на той стороне сигнал принят не был. Ну да, было бы странно. Женщины…
Удержать новость о покушении на генсека в тайне не удалось, слухи всё равно пошли, и Диана прилетела в Москву чуть ли не первым же рейсом, едва узнала о произошедшем. Француженка, как и полагается в таких случаях, жила в «Интуристе», ну а то, что вечером за ней заезжала машина из кремлёвского гаража и привозила сюда, в Сосновку — это такая мелочь. Главное, чтобы приличия были соблюдены, а знания бойцов из «девятки» о любовных похождениях генсека всё равно далеко не уйдут.
Понимал ли я, что подставлялся таким образом и при случае факт связи с иностранной любовницей обязательно используют против меня? Понимал. Но я же не робот, не могу всё время только о работе думать.
— Давай начнём с официального… — выбежавшая из спальни Диана вплыла внутрь в полупрозрачной белой шёлковой блузе и мало что скрывающей юбке-карандаш. — Офисный вариант уверенной в своей сексуальности женщины.
— У нас от такого наряда работа на предприятиях встанет, — я покачал головой и тихо добавил под нос уже на русском. — И не только работа.
Впрочем, женщина мой комментарий уже не слышала, она побежала переодеваться, чтобы показать мне следующий вариант наряда. А я-то думал, зачем француженка приехала ко мне с двумя здоровенными баулами формата «мечта оккупанта», а вот оно что. Похвастаться захотела, ну теперь это надолго.
— Следующий вариант: прямые светлые брюки и тёмная блуза. Как тебе? — Женщина повернулась сначала одним боком, потом другим, приподнялась на носочки, чтобы попа выглядела более выигрышно, крутанулась и вновь двинула из спальни.
— Лучше скажи, как тебе наши швеи. Нормально работают? Есть нарекания по качеству или скорости?
— Нормально. Не хуже французских, — донеслось из соседней комнаты.
— А то у нас ходит такое расхожее мнение, что одежду, пошитую в СССР, невозможно носить. Что у нас в этой сфере работают сплошные «рукожопы», — адекватной замены русскому слову я вот так сходу не придумал, поэтому тупо калькировал его на английский как «asshanders», вызвав у француженки тем самым искренний смех. Пришлось объяснять истоки этого выражения, что опять же стало поводом посмеяться.
— Англичане говорят — «две левых руки», но ваш вариант мне нравится даже больше, — демонстрируя очередной наряд, резюмировала Диана. — А насчёт качества работы — это всего лишь вопрос правильно составленного договора и контроля. Поверь мне, наши, если их не контролировать, могут сшить такое, что ни один уважающий себя человек не наденет. Вам очень сильно не хватает хороших дизайнеров.
— Средства у нас есть. У нас ума не хватает, — процитировал я кота Матроскина, после чего вновь пришлось давать пояснения француженке. Всё-таки культурный код много значит, общаться с человеком, который не понимает твои шутки, бывает тяжело. — У нас есть дизайнеры. Мотивации выпускать хорошие вещи не хватает. Как с этим бороться… Ну вот, капиталистов приходится подключать.
В глазах француженки промелькнули бесики, она развернулась, потом повернула голову и произнесла:
— Сейчас я продемонстрирую бельё, которое отшили для моей весенней коллекции, а потом ты сможешь показать, что коммунисты делают с капиталистами согласно вашей идеологии… — Прозвучало пошло. Мне нравится.
  
Понятное дело, что все разговоры о делах после такого заявления были отложены примерно на час. Уже после того как мы сходили в душ, немного подкрепились, выпили по бокалу вина, разговор вновь свернул на вопросы лёгкой промышленности в СССР.
— Ну как тебе бельё?
— Отлично, я правда смотрел не на него в основном, но тем не менее… — Будем честны, в будущем видали мы бельишко и поинтереснее, уж чем-чем, а цветным кружевом удивить кого-то в XXI веке достаточно сложно.