Меченый. Том 4. Точка кипения (СИ)
Из четырех «Гарпунов» три штуки прошли мимо, одну сбила противоракета «Стандарт». Из четырех советских ракет две опять же прошли мимо, но вот еще две… Одна влетела, неудачно попав в мачту, и взорвалась над надстройкой, покрошив оборудование, убив семь человек экипажа и вызвав небольшой пожар. Неприятно, но не критично.
А вот вторая влетела точно в середину корпуса, выбив силовую установку эсминца и фактически предрешив его судьбу. Впрочем, место это было более чем оживленное, поэтому эвакуировавшихся с тонущего корабля американских моряков оперативно подобрали проходящие проливом суда. Вся эта история обошлась американскому флоту в полсотни погибших — в некотором смысле можно сказать, что легко отделались.
В ответ уже через два дня американцы нанесли авиационный удар по ВМФ персов на базе Бендер-Аббас, и по полученным нами снимкам со спутника — Тегеран, естественно, данные о своих потерях озвучивать не торопился — потопили там пару фрегатов, сколько-то катеров и спалили несколько резервуаров с топливом на земле. В общем, обменялись любезностями, после чего пошел обычный в таком случае переговорный процесс. Война-то на самом деле была не нужна ни одной, ни другой стороне. Шагать дальше по лестнице эскалации не готов был ни Вашингтон, ни Тегеран.
Зазвенел телефон.
— Горбачёв у аппарата.
— Так и знал, что застану тебя на рабочем месте, — произнесла трубка голосом Лигачёва.
— Да дел, как обычно…
— Брось. Поди просто домой ехать не хочешь. — Егор Кузьмич был, естественно, в курсе наших с Раисой взаимоотношений. Дома меня никто не ждал. Диана была занята на светских приёмах, что являлось важной частью работы «творческого человека», а больше я никого и видеть не хотел в такой день. — Приезжай к нам. Зинаида пирогов напекла, оливье нарезала. Посидим по-семейному, посмотрим на твоё поздравление.
В этот раз поздравление записывали не в студии, а на улице, на фоне Кремлёвской стены, что должно было выглядеть более свежо, нежели традиционная говорящая голова генсека на скучном жёлтом фоне. Впрочем, разницы на самом деле не так уж много — уж точно не по новогоднему выступлению люди будут оценивать работу правительства.
— Не знаю. Неудобно как-то, семейный праздник же.
— Да мы с тобой столько времени проводим вместе, что считай уже как семья, — хохотнул Лигачёв на той стороне провода. — Так что давай, Миша, не выделывайся и приезжай. Мы будем тебя ждать.
От того, что кто-то вспомнил обо мне в такой день, на душе как-то враз сделалось тепло. А может, это коньячок «дошел».
Я попытался смотреть еще какие-то бумаги. Попалась докладная записка от Управления делами ЦК КПСС по расходам за прошедший 1986 год. Забавно, как изменилась «география трат». Наверное, появись данный документ в широком инфополе, у многих товарищей по партии возникли бы серьезные вопросы к генсеку. Где поддержка коммунистических движений по всему миру? Почему во Франции, например, мы помогаем деньгами фрику-националисту Ле Пену, при том что тот едва ли не в открытую хочет пересмотреть итоги Второй мировой войны? Да все просто: Ле Пен хоть и нацик сраный, дурачок с дерьмом в голове, но он полезный дурачок. Он выступает за независимую Францию, за выход из ЕАС и НАТО. Наверное, не нужно объяснять, что это может означать для обеих организаций. При этом Ле Пен совершенно точно не сможет занять пост президента — никогда его туда не пустят, скорее пристрелят — но вот провести более-менее заметную фракцию в парламент — вполне. Пускай потом Ширак, если он сможет Миттерана подвинуть, думает, как ему с правыми — на фоне всего творящегося в мире бардака у тех и без меня рейтинги росли вполне успешно — в Национальной Ассамблее сосуществовать.
Понял, что вместо чтения документа уже десяток минут просто туплю в стену и думаю о своём. Встал, вышел в смежную с кабинетом комнату отдыха. Умылся. Все равно настроения работать не было ни на грош. Подошел к окну. По ту сторону стекла на столицу СССР медленно опускались снежинки. Под занавес года Москву подморозило — термометр показывал вполне солидные минус пятнадцать, ну и легкий снежок тоже добавлял соответствующего настроения. Жаль только, что не мне.
Мысль неожиданно скользнула к себе настоящему. В конце 1986 мой оригинал как раз приехал домой после окончания первого семестра первого курса института. Мы как раз сейчас примерно должны были собраться с друзьями и хорошенько накидаться палёной — с нормальной в том 1986 году была напряжёнка — водкой, после которой я потом два дня лежал пластом, умирая и вставая только чтобы попить воды и «позвать Эдика». Вероятно, тут мой оригинал подобных приключений переживать не будет — водка у нас хоть и дорогая, но продается вполне свободно, так что травить себя какой-то гадостью совершенно нет нужды.
Остро захотелось все бросить и рвануть туда, где еще живы мама и папа. Два года я старался об этом не думать, но вот в такие моменты… накатывает.
А внизу, меж тем, спешат куда-то люди. Город живет своей жизнью, предвкушением праздника, запахом мандарин, звоном бокалов, смехом и ожиданием подарков.
Ну и про наши итоги года, естественно, стоит рассказать отдельно.
С первого января вновь будут подняты внутренние цены и зарплаты на 4%. Система, несмотря на некоторые сложности — наши плановые органы, такие как Госкомцен и Госкомтруд, выли в голос и плакали, как сборище маленьких девочек, о вале «лишней» работы, — показала себя работоспособной. 1986 год стал первым за всю послевоенную историю СССР, когда уровень накоплений населения не вырос. Вернее, в абсолютных числах общая сумма накоплений, конечно же, выросла, но вот относительный объем неудовлетворенного спроса вернулся на уровень 1981 года.
Так же у нас несколько снизился по сравнению с известной мне историей темп накопления средств на счетах в сберкассах, что опять же не могло не радовать. До момента, когда получится полностью ликвидировать инфляционный навес над советской экономикой и удовлетворить при этом спрос населения, было еще далеко, но сама динамика внушала осторожные надежды на положительный исход.
Посмотрел с каким-то накатившим отвращением на пустую рюмку. Подошел к столу, засунул бутылку обратно в сейф, поднял телефонную трубку.
— Да Михаил Сергеевич, — тут же отозвался помощник.
— На сегодня все. Вызови машину и свободен, хорошо отпраздновать.
— Спасибо, сейчас сделаю.
По алкоголю кстати у нас второй год подряд статистика показывала сокращение его потребления и при этом одновременное перераспределение — пока еле заметное, но все же приятное — от крепких напитков в сторону вина и пива. В общем у нас вышло 8,2 литра чистого алкоголя на человека, что примерно соответствовало 1975 году. Десять лет, считай, отыграли за два года. Результат не фантастический, но ведь и меры особо репрессивные не применялись, в основном снижение было достигнуто за счет повышения цены и увеличения вариантов досуга. За последний большей части отвечал ТВ-ящик, но это уже мелочи.
Заглянул Болдин, отрапортовал, что машину подали. Я кивнул еще раз поздравил человека с праздником, сунул полагающийся в таком случае конверт с «левыми» дензнаками и не обращая внимания уже не слова благодарности поспешил на выход. Нужно было успеть прошвырнуться по магазинам, не с пустыми же руками в гости идти.
Глава 8
И снова киношники
05 января 1987 года; Москва, СССР
МЕЖДУНАРОДНОЕ ОБОЗРЕНИЕ: Правительственный кризис в Бельгии: языковой вопрос обострил экономические проблемы
В Бельгии разразился новый правительственный кризис, вызванный обострением конфликта между франко- и нидерландскоязычными общинами. Поводом стало смещение франкоязычного мэра Вурена, поддержавшего действия Франции в Ливии. Это решение спровоцировало массовые протесты по всему региону и отставку кабинета Вильфрида Мартенса.
