Меченый. Том 4. Точка кипения (СИ)

Поскольку заказы и рассылка железяк шли через специализированный центр, получалось, что там еще и статистика накапливалась сама собой. Что ломается чаще, что реже. Модификации каких узлов нужно уделить больше внимания, план на какие детали на будущий год стоит расширить.
Пустить бы все это дело через сетевую базу данных — вообще бы цены не было. Эх, мечты-мечты…
Перекинулись еще парой фраз с автомехаником, после чего — явно толпа у подъезда желала дальнейшей раздачи ключей всем сердцем — продолжили. Тем более, что с затянутого зимними облаками неба начали потихоньку срываться отдельные снежинки, напоминая о пришедшей в столицу зиме.
  
— Алехина Анна Петровна! Каридзе Иосиф Вахтангович!
Люди выходили из толпы, получали свои ключи и документы на жилье, улыбались, жали руки, благодарили нас за участие и радостно шли наконец осваивать квадратные метры.
Всего в 1986 году под продажу было выделено около пятнадцати миллионов квадратных метров жилья из ста тридцати запланированных. Тут нужно понимать, что исторически большую часть жилья строили для своих работников сами предприятия. Такого себе большого общего фонда, из которого можно было бы безболезненно достать лишние квадратные метры, просто не существовало.
При этом по плану на 12-ю пятилетку строительство жилья должно было вырасти со ста двадцати миллионов квадратных метров в год до ста восьмидесяти. Это требовало громадных капитальных затрат на расширение предприятий, выпускающих стройматериалы, ну и, конечно, строительство новых.
Если брать, например, Смоленскую область — московскую взять по понятным причинам теперь стало невозможно — то тут предполагалось возвести больше сорока новых производственных объектов, связанных со строительством. Производство кирпичей, всяких газоблоков и других конструкционных материалов, цемента, завод лакокрасочной продукции, стекольная фабрика, несколько столярных цехов… Всего и не упомнишь.
— На этом, кажется, все? — Сама раздача ключей заняла со всеми плясками и танцами около часа. — Ну что, Борис Николаевич, теперь, кажется, можем и государственными делами заняться.
Ельцин, который приехал на данный импровизированный митинг вместе со мной, был явно недоволен происходящим. Он откровенно попытался влезть в кадр и поучаствовать в «торговле лицом», однако я его аккуратно оттер и сказал подождать чуть в стороне.
ЕБН очевидно тяготился своим чисто техническим положением в ЦК, не имеющим больших политических перспектив, и, глядя на меня, пытался тоже сыграть на поле народной любви. Вот только мне этого было не нужно — пускай работает, курирует строительство, а в действительно важные вещи не лезет. Не хватало еще ошибок прошлого повторять.
Несмотря на некое «затишье» — иерархия в Политбюро оказалась выстроена, оппозиция «села в оборону» и не пыталась, вроде бы, лезть под руку — на самом деле возня под ковром продолжалась.
Так, на прошлой неделе в «Шпигеле» вышла большая статья, посвященная сыну руководителя Украины Щербицкого. Как водится в таких случаях, была она совсем не комплиментарной и при этом очень даже заказной. Не будем показывать пальцем на того, кто ее проплатил.
Реакция пока не последовала, но я уверен, что она будет — такие знаки наши партийцы считывали влет. Ну и, конечно, подобные уколы заставляли и других «приближенных» нервничать: сегодня его давят, а завтра ведь могут и меня начать. Тревожно.
— Да, Михаил Сергеевич, думаю, нас уже ждут.
Заседание комиссии ЦК по строительству собралось прямо в одной из почти законченных и готовых к передаче жильцам, но еще не заселенных квартир в соседней же шестнадцатиэтажке. Почему тут? Ну, считайте, что это моя блажь такая — хотелось вытащить наших больших чиновников в «полевые условия», дабы немного приблизить их к народу.
Поднялись на второй этаж, зашли в квартиру — входная дверь еще не была установлена, проем радовал глаз не слишком аккуратно торчащими кирпичами и наляпанным как попало цементом. Я потрогал это дело рукой и поморщился — цемент был качества отнюдь не феерического, крошился прямо под пальцами.
Приостановил проходящего мимо Ельцина, указал на это дело пальцем. Тот только поморщился, качнул головой и согласился:
— Разберемся.
Посреди большой комнаты стоял импровизированный стол — кусок фанеры на ящиках, — вокруг были расставлены стулья. Плюс бросили электрический кабель и пару калориферов поставили, чтобы мы тут не околели в процессе, не май месяц, поди. Картина десятка одетых в строгие костюмы немолодых уже чиновников в такой, мягко говоря, аскетичной атмосфере выглядела достаточно сюрреалистично.
Заслушали доклады. В целом работа шла по плану, по сравнению с известным мне 1986 годом тут очевидно дела обстояли существенно лучше. И антиалкогольная кампания шла куда более «мирно», и Чернобыль не рванул, и валюта на закупку кое-какого оборудования за границей имелась. Были шансы, что мы даже несколько перевыполним план.
— А качество? — подал голос я. — Что с качеством, товарищи? К нам регулярно поступают жалобы получающих жилье граждан на качество постройки и отделки. Письма по этому поводу поступают с завидной регулярностью. К сожалению.
— Да, случаются, к сожалению… просчеты, — голос подал второй человек в строительном отделе ЦК Сергей Викторович Башилов.
Как это часто бывает в подобных структурах, начальник тут являлся фигурой больше политической, а вот второй председатель отдела собственно и тянул на себе основную часть профильной работы. Башилов был инженером-строителем по образованию и прошел весь путь с самых низов.
Были у меня мысли назначить его непосредственно на должность первого секретаря по строительству, но тут против играл возраст. Башилову было уже шестьдесят три, и его фигура не вписывалась в концепцию омоложения Политбюро. Да и Ельцин пока не лажал так сильно, чтобы его снимать нужно было.
— Однако говорить о систематических проблемах с качеством… это не совсем справедливо.
Я встал, вытащил из кармана фонарик, подошел к стене и, прислонив осветительный прибор к неровно оштукатуренной поверхности, подсветил неровности. Можно сказать, что я даже ничем не рисковал — квартиру эту выбрали для совещания случайным образом, однако «волны» стены шли примерно в ста процентах советских новостроек.
Отлично помню, как еще в той жизни во время ремонта родители клеили на стены газеты под обои, чтобы выровнять поверхность стен, сделать их хоть немного приближенными к теоретической «плоскости». Перепады на одной стене легко могли достигать нескольких сантиметров, особенно это касалось выложенных кирпичом перегородок.
Все же отлитые на заводе ж/б плиты просто по технологии могли претендовать на некое соответствие заданным геометрическим параметрам… впрочем, и там…
— Ну и что вот это, товарищи? — Стена в комнате меня не подвела и показала шикарную «волну». — Это просчет разовый? Или можно говорить о систематически низком качестве строительства и отделки? Как с этим бороться?
Самое смешное — или грустное, тут как посмотреть — что бороться за качество в строительстве было можно… но путем снижения количества возводимых метров. Уверен, спроси стоящего в очереди на квартиру человека, что он предпочтет — получить квартиру с кривыми стенами сегодня или с ровными через год, — он выберет первое.
Вот и получается тупик. С одной стороны, нужно увеличивать скорость и объемы строительства, с другой — качество держать на уровне, а с третьей — рабочему ты фактически сделать ничего не можешь. Ни уволить, ни оштрафовать. Только разве что посадить за воровство цемента на объекте — вот только это же его еще нужно за руку поймать.
  
— Есть предложение подключить Народный контроль. Обязать контролеров «принимать» вводимые в строй объекты, пускай находят недочеты, отражают их в актах, настаивают на исправлении, — поступила вполне здравая мысль от Ельцина.
— Хорошо бы еще и будущих жильцов к этому делу подключать, — я попытался взять свой опыт из будущего, в том числе и по приемке новопостроенного жилья от девелоперской компании. Помнится, специально нанятый человек тогда насчитал переделок столько, что я бы в жизни сам о таком и не догадался. Вот что значит личная заинтересованность.