Меченый. Том 4. Точка кипения (СИ)

— Командир, дорога завалена камнями. Похоже, оползень был ночью или кто-то специально накидал, — доложила дозорная машина.
— Смотрим внимательно, — приказал подполковник, открыл дверь «Урала», высунулся и окинул дорогу взглядом. На первый взгляд всё было тихо, однако Корчагин, как никто другой, прекрасно представлял себе обманчивость такой тишины. — Восьмой, запускай птицу и смотри. Остальным — повышенная бдительность!
  
Собственно, напоминать опытным бойцам о необходимости смотреть в оба смысла большого не имело — все и так всё понимали.
— Есть, запускаю птицу, — отозвался лейтенант. — Две минуты.
Корчагин нахмурился, почесал нос, после чего перехватил автомат и полез наружу. Прошёл вдоль колонны немного назад и как раз успел заметить, как разогнанная по направляющим «птица» взмыла в воздух и, тут же заложив вираж, начала набирать высоту, кругами взбираясь вверх прямо над колонной.
Камни на дорогах — это неприятно. Может быть просто обвал, а может — засада. А может, кто-то скрывал «дорожные работы» по установке фугаса, который при приближении техники устроит всем пренеприятнейший салют. Ну и, как минимум, прежде чем лезть вперёд и разбираться с препятствием, нужно было понять, не занимают ли окрестные возвышенности — а их тут было более чем достаточно — притаившиеся в камнях моджахеды. Раньше при проводке подобных колонн на всю протяжённость маршрута высылались отряды, занимавшие высоты и контролирующие местность. Последние же месяцы советских войск на территории Афганистана стало куда меньше — моджахедам-то хвосты поприжали — и устраивать из каждой проводки войсковую операцию перестали.
Что правда, часть лидеров афганских боевиков, во многом ради уничтожения которых вся история с Пакистаном и затевалась, сумела в итоге сбежать и теперь отсиживалась в самых глубоких норах. Из членов Пешаварской семёрки двое были убиты ещё в 1985-м, двоих удалось достать во время апрельских событий, но трое, проявив просто выдающееся, по-настоящему крысиное чутьё на неприятности, сумели сбежать. В отрыве от выстроенных систем получения внешней помощи и передачи оружия на территорию ДРА главари были не столь уж важны сами по себе, но, как было известно Корчагину, в Москве очень хотели устроить над ними открытый суд. Кое-кто из армейцев в итоге получил немалый нагоняй за этот просчёт.
— Ну, что там? — Подполковник заглянул внутрь переделанной под машину управления беспилотником БМД.
— Смотрим, товарищ подполковник.
С точки зрения современников, «Шмель-1» был охуен каким «хай-теком». Управление по радио, относительно приличная камера, позволяющая рассматривать объекты размером с машину с высоты в два-три километра, возможность висеть над колонной несколько часов, а потом «приземлиться» с помощью парашюта. Что больше всего впечатляло Корчагина — это возможность вести разведку прямо на ходу. Сейчас они стояли, однако теоретически можно было запускать «птичку» заранее и осматривать предполагаемый маршрут сверху, не тормозя колонну. — Вроде ничего не видно.
— А ну, дай посмотреть.
Командир просунулся внутрь машины и уставился на установленный внутри монитор. Тот, к сожалению, был далеко не самого большого размера, да и камера «Шмеля-1» тоже, если честно, оставляла желать лучшего. Ну а никаких других приборов наблюдения беспилотник и вовсе не нёс. Конструкторы обещали впихнуть на него ещё и инфракрасный датчик, который теоретически был бы способен замечать на земле температурные аномалии, однако пока приходилось обходиться без него.
— Ну да… А ниже можешь опуститься?
— По инструкции не положено, товарищ подполковник.
— И что ты мне предлагаешь, лейтенант? Поднимать личный состав и гнать его вверх по склону? Сам поведешь людей?
— Сейчас посмотрим поближе, — вместо ответа сказал лейтенант, который, видимо, карабкаться на гору, где потенциально могли сидеть злые духи, совершенно точно не желал, и начал что-то активно клацать на пульте управления. — Вон там… кто-то шевелится, кажется.
На очередном витке беспилотника среди камней показалось какое-то движение.
— Да нет, это просто ветер пыль поднимает, нет там никого, — с сомнением протянул Корчагин, но тут же вынужден был признать ошибку, поскольку до этого вполне успешно прятавшиеся среди камней боевики наконец не выдержали того, что их рассматривают с воздуха практически в упор, и принялись заполошной автоматной стрельбой отгонять от себя «птичку». Вряд ли они на самом деле поняли, что это такое, но и ждать, когда на голову начнут сыпаться бомбы, там, видимо, тоже не захотели. — Уводи самолёт! Уводи, собьют — всем нам такого пистона вставят, что мало не покажется!
Понадобилось всего несколько слов, чтобы вся колонна, замершая до этого в нерешительности, вновь взревела двигателями и начала бодро отползать назад. До занятой моджахедами высоты было примерно километр по прямой — для стрелкового оружия, очевидно, многовато, но кто сказал, что духи не притараканили с собой, например, ДШК? Получить очередь из пуль 12,7-го калибра даже с такого расстояния — далеко не предел фантазий.
— Эх… — Коваленко передал рычаг управления беспилотником своему помощнику и с совершенно неподобающим его возрасту кряхтением выбрался из переделанной БМД. — Ох…
Командир взвода авиаразведки — именно так называлась его должность — с отчётливым хрустом распрямил спину, снял с пояса флягу и сделал пару больших глотков. Вода за несколько часов успела нагреться и приобрести отвратительный металлический привкус, однако на выходах ожидать большего комфорта было в общем-то глупо.
— Говорят, скоро новую бронемашину пришлют на испытания, — Корчагин достал из нагрудного кармана пачку «трофейного» «Мальборо», блок которого был честно выменян на рынке в Герате на сгущёнку, достал одну сигарету, понюхал и сунул обратно. Во время боевых выходов он предпочитал не курить — сейчас разницы, очевидно, не было, но во время лазания по горам табачный дым мог легко выдать твоё местоположение с добрых ста метров. Тот случай, когда курение действительно вредит здоровью. — Большие грузовики бронированные, с V-образным дном, чтобы мину держало. Ну и внутри там удобнее значительно, не то что в БМП или в БТРе.
— Ну, будем надеяться, товарищ подполковник. А чего мы ждём?
— Вертушек.
Засевшие в камнях пуштуны хоть и поняли, что их раскрыли, однако сваливать обратно в сторону гор почему-то не торопились. Возможно, считали, что у них прекрасная позиция, с которой их не так просто сбить, а может — ждали чего-то. В любом случае, собственных средств на то, чтобы штурмовать высоту, колонна не имела, поэтому оставалось ждать помощи «с большой земли».
— Нет, тут ещё одну штуку нужно попробовать в деле.
— М-м?
— Летающую канонерку? Слышал о такой? Америкосы во Вьетнаме применяли и в других местах против партизан всяких использовали.
— Это как?
— Транспортнику борт прорезали и батарею пушек вкорячили. 30 мм. Летит такой вагон с подарками на высоте пяти километров, закладывает вираж и… — Корчагин ухмыльнулся, — ну, ты сам увидишь. Скоро.
Ждать и правда пришлось недолго. То, что для армейской колонны — добрых четыре часа пути по не самой лучшей грунтовой дороге, то для самолёта — двадцать минут лёта с учётом сходить поссать и выпить чашечку кофе. Чего там ждали душманы, никто так и не узнал, потому что очень скоро им на голову обрушился целый дождь из снарядов.
Надо признать, первый боевой вылет «канонерки» — именно так калькировали на русский американское «ганшип» — вышел по всем заветам комом.
  
Под канонерку советские Кулибины решили пустить то, что не жалко, — таким аппаратом оказался уже изрядно потрёпанный жизнью Ан-12 1963 года выпуска. С одной стороны, двадцать лет для самолёта — не столь уж солидный возраст, но то — для гражданского, а вынужденный регулярно взлетать со слабо оборудованных грунтовых полос, питаться хрен пойми каким топливом и обслуживающийся порой далеко не лучшими механиками «Антонов» за 23 года уже успел выработать свой ресурс процентов на 80.