Секрет Пегаса

— Думаю, что, раз уж вы рылись в моей тумбочке, у вас был ордер.
— Ага. Самый что ни на есть законный. Получил его, когда на гильзах нашлись ваши пальчики. Пушку уже отстреляли, но баллистическая экспертиза будет готова только завтра. Но я и сейчас могу поспорить, что убили его из вашего пистолета. — Морс говорил все это с нескрываемым удовольствием. — Вам нужно будет много чего объяснить, так что возвращайтесь и займитесь этим. Я сообщу ФБР, и вас объявят в розыск. Вы же не хотите, чтобы оно село вам на хвост, верно?
  
«Нам с Ричардом Кимблом»  [37], — мрачно подумал Лэнг.
Он понимал, что нужно как можно скорее заканчивать разговор, но не мог этого сделать, не задав последнего вопроса:
— Собака, которую я оставил Ричарду?..
Судя по всему, Сара слышала, по крайней мере, завершающую часть разговора.
Ее голос прозвучал очень отчетливо, хотя она говорила не в трубку:
— Я забрала ее. Лэнг, не…
Хорошо, что хоть одна проблема разрешилась благополучно. Рейлли повесил трубку и пошел прочь от телефона, пытаясь оправиться от потрясения. Конечно, это они. Убили Ричарда из его «браунинга» — который он собственноручно зарядил, оставив отпечатки пальцев на гильзах! — и положили оружие туда, где его должны были наверняка найти. Умно. Теперь его будет искать вся полиция мира, по крайней мере там, где есть Интернет. Интерпол, итальянская полиция — все они начнут работать на Морса.
Сколько времени он разговаривал по телефону? Могли ли успеть его засечь? Сейчас ведь все происходит не так, как в старых фильмах, — компьютер осматривает территорию со скоростью света. Но международные разговоры ведутся через спутник, а не по проводам, присоединенным к телефонным аппаратам. Компьютер в лучшем случае может выдать координаты. Плохо то, что эта техника покажет, что Лэнга нет в Штатах. Морс узнает и еще кое-что, но немного позже, когда доберутся до списка пассажиров Майами — Рим, проверяя использование его кредитной карты, — стандартная процедура при поисках скрывающихся преступников. Не имея пригодного к использованию фальшивого паспорта, Лэнг вынужден был на этом участке маршрута лететь под своим именем и пользоваться кредитной картой. В нынешней обстановке всеобщего страха перед террористами человека, расплачивающегося наличными за международный перелет, подвергли бы серьезной проверке, а это ему требовалось меньше всего на свете.
2
 
 Атланта. Через двадцать минут 
 
Детектив Франклин Морс вновь посмотрел на послание, полученное по факсу, хотя уже успел изучить обе страницы вдоль и поперек. Качество было никудышным, но копия авиабилета из Майами в Рим изобразилась четко. Вполне определенно читалось имя пассажира: Лэнгфорд Рейлли. Его фотография, несмотря на нечеткость печати и искажения, присущие факсограмме, узнавалась безошибочно.
Вероятно, Рейлли был сфотографирован с другой стороны стойки, когда проходил в аэропорту какой-то контроль — таможенный или иммиграционный. Все это прекрасно объяснялось, если Рейлли удрал в Рим, откуда и разговаривал с детективом полчаса назад.
Зато появление двух этих листов бумаги объяснить было совершенно невозможно. Они выползли из факсового аппарата, которым пользовались только детективы в дежурном помещении, находившемся в здании мэрии Атланты на Ист-Понс-де-Леон. Не сказать, чтобы это была государственная тайна, но в телефонной книге данного номера не имелось. Проверив сведения об отправителе, напечатанные в строке под верхним обрезом каждого листа, Морс выяснил, что послание было отправлено с общедоступного телефакса, находящегося в Риме.
Ладно, получается, что Лэнг Рейлли пребывает в столице Италии и кому-то нужно, чтобы Морс об этом узнал. Но кому и зачем?
Ордер на задержание по обвинению в преступлении не является внутренним документом полиции, но ведь мало кто из простых граждан копается в судебной хронике. К тому же Морс еще не обнародовал ордер и не собирался этого делать в ближайшее время, чтобы не спугнуть юриста. Но раз уж Рейлли сбежал, то придется это сделать. Из всего этого следовало, что тот, кто отправил факс, узнал о том, что Рейлли объявлен в розыск, не из СМИ, а откуда-то еще.
Это означало, что у отправителя был источник в департаменте полиции. Морс невольно окинул взглядом помещение, разгороженное перегородками, с мебелью, расставленной на ковролине. Все кругом серое. Прямо тебе рекламный стенд международной торговой сети «Сирс, Роубак энд Ко». Народ шмыгает туда-сюда, телефоны звонят, компьютеры пощелкивают. Привычная повседневная сумятица.
Нет, секретность тут не на высоте. Любой имел возможность незаметно для других и со всеми удобствами сообщить кому угодно, что полиция Атланты жаждет побеседовать с Лэнгфордом Рейлли.
Так что известие вполне могло просочиться наружу. Однако опыт научил Морса относиться к анонимным сообщениям с известной осторожностью. Те, кто стучал на кого бы то ни было, прикрываясь гражданским долгом, обычно не имели ничего против того, чтобы их разыскали. Бывало, что плохих парней сдавали, желая свести с ними реальные или воображаемые счеты. Но чаще анонимщиками двигало желание получить вознаграждение чистоганом либо в виде каких-то будущих благ.
Морс готов был поклясться, что в данном случае мотив у анонимщика был какой-то другой. Простой осведомитель не полетит в Рим. Он не станет посылать анонимный донос факсом по очень даже высокому трансатлантическому тарифу. Нет уж, за всем этим кроется что-то другое.
Но что?
Морс уперся руками в казенный металлический стол и отодвинулся. Дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Так или иначе, но он получил информацию о том, что предполагаемый убийца находится в Риме, то есть покинул страну. В таком случае следовало запустить стандартную процедуру: поставить в известность ФБР, чтобы оттуда отправили запрос в соответствующую страну. Если там не происходит серьезной войны, преступление не имеет политической подоплеки, у местных копов нет слишком уж важной и срочной работы, то они включат имя разыскиваемого в список преступников, нелегальных иммигрантов и прочих злыдней.
Время от времени преступники действительно попадают в руки полиции, жандармов, констеблей или как еще называются местные стражи порядка, а те отправляют их обратно в Соединенные Штаты. Как правило, они засыпаются на каком-то другом преступлении, их замечают в аэропорту или на вокзале.
Так что, направляясь в дальний угол зала, чтобы связаться с ФБР, Морс не испытывал особого оптимизма. Рейлли не походил на серийного убийцу, но, с другой стороны, мог же он убить Халворсона. Допустим, тот знал, что у него были причины выкинуть того парня в окно. Или еще почему-то. Не только психи могут убивать людей по совершенно ничтожным поводам.
Возвращаясь к своему захламленному столу, детектив никак не мог отделаться от прежних мыслей. С какой стати анонимному информатору понадобилось сообщать копам Атланты о том, что Рейлли находится в Риме? Морс видел тут лишь одно объяснение. Кто-то хотел, чтобы Рейлли поймали.
Главным вопросом было: зачем? Найди ответ — и считай, что полдела сделано.
Морс откинулся в кресле и уставился на пятна, оставленные на потолке многочисленными протечками. Но с чего начинать-то? Парень как-никак юрист, наверняка найдется немало желающих увидеть его за решеткой. Можно посмотреть судебные архивы — вдруг выяснится, что Рейлли проиграл одно-два дела, которые должен был выиграть.
  
Нет, не то. Что-то говорило ему, что стоит ознакомиться с биографией Рейлли. Морс привык доверять таким необъяснимым, иррациональным подсказкам интуиции.
Он сказал «морские котики»… Малочисленное элитное подразделение. Вряд ли их слишком много в наших краях. Ну-ка, посмотрим, не мог ли мистер Лэнгфорд Рейлли, дипломированный адвокат, проштрафиться на службе своей стране. Морс вновь огляделся по сторонам, на сей раз пытаясь сообразить, кто может знать номер телефона военного архива в Сент-Луисе.