Идеальный мир для Демонолога 10 (СИ)

Костя… Все эти дни он не вылезал из головы Лежакова. У него вроде бы повышение, а официального приказа пока не поступало. С другой стороны, есть ли смысл ждать? Всё-таки в сейфе лежит очень даже официальный приказ о разжаловании какого-то генерала Флежакова. Причем лежит эта бумажка как раз рядом с пистолетом, в котором заряжен ровно один патрон. Так, на всякий случай. Если вдруг скажут, что это опечатка в фамилии.
  
В общем, психика постепенно начинает расшатываться, и что с этим делать, Лежаков не знает. Плюс увеличение бюджета… Генерал до сих пор смотрит на эти цифры и не может поверить в реальность происходящего. Может он и правда напился с Кардиналовым и это всё мерещится, а на самом деле он лежит в канаве и спит? Или Костя опять как-то договорился с Императором и вместе они устроили такой розыгрыш? Ну ведь не бывает так! Бюджет в одночасье был увеличен аж в четыре раза!
Или они хотят, чтобы «демоны войны» стерли сначала новосов, потом османов, а затем и всех врагов с карты мира? С таким бюджетом — не вопрос, причем даже с радостью! Так что если это не шутка, то скоро всем станет весело.
Лежаков тяжело вздохнул, открыл ящик стола и достал оттуда запечатанный пакет. Причем запечатан он действительно серьезно. Тут и восковые печати, и свинцовые, и электронные. Даже магический замок, открыть который можно лишь два человека — Император и Лежаков.
Минут тридцать у генерала ушло только на то, чтобы раскрыть пакет и достать оттуда папку. На обложке красовались красные надписи, предупреждающие, что документ этот секретен и просматривать его можно только Лежакову. А внутри… Внутри много страниц, перелистывая каждую из которых генерал выпучивал глаза все сильней.
— Симонов, Белкин, Растопчин, Головоногов… Оценка отлично? — удивленно проговорил генерал. Причем это итоговая оценка всей базы, и под каждой фамилией красовалась высшая оценка. А также напротив этих фамилий в каждом из документов было четко указано, что помощником при проверке выступал Константин Первый. Остается лишь гадать, каким образом и его подписи попали на каждый документ.
Лежаков замер на одной из страниц и даже перечитал текст несколько раз. Дело в том, один из проверяющих поставил семнадцатому полигону высший балл.
— С*ка! — выругался Лежаков. — Но у нас нет семнадцатого полигона! Что за бред? Мы же только в следующем году его строить собрались! — он перечитал еще раз и почесал затылок. Хотя, может там не просто так указано, что высший бал поставлен за «максимальное приближение к реальным условиям»… Похвалили за то, что полигон очень похож на обычный лес, и потому там удобнее будет отрабатывать тактику ведения боя в лесном массиве.
Лежаков сразу понял, что к этому явно приложил руку Костя. Да это все поняли, сам Костя этого и не скрывает.
А еще он м*дак! Действует неправильно, странно, иногда даже безумно, но ведь эффективно! Как минимум, учитывая то, что Воркутинская часть теперь официально считается одной из лучших во всей Империи. Причем оценка эффективности равна девяносто восьми из максимальных ста. Но сто еще никто не получал, тогда как до появления Кости средняя оценка этой части болталась от семидесяти до восьмидесяти баллов, и это уже считалось невероятным достижением.
— А правильно ли я живу? — задумался Лежаков. Он стоял у окна, смотрел на медленно пролетающие мимо снежинки и думал.
Может, просто надо делать всё иначе? Не так, как раньше? Забыть про привычные правила, и полностью перевернуть подход… Возможно, просто надо начать использовать безумие Кости, направлять его в нужное русло.
— А ведь это может сработать, — нахмурился генерал. — Костя любит повеселиться, взорвать всем мозг… Так пусть взрывает, но кому-то другому! Надо не бороться с этим, а наоборот, поощрять!
Лежаков сразу вспомнил про переговоры, в которых ему совсем скоро придется участвовать лично. Очень важное мероприятие, в ходе которого представители армии Российской Империи должны будут обсудить важные моменты со своими коллегами из Швеции. Они всегда были с ним на ножах, и потому эти переговоры так важны. Если они не сорвутся и пройдут хорошо, тогда уровень следующих переговоров будет повышен и общаться начнут политики, но сперва надо уладить все недопонимания между армиями.
А еще, шведы не любят частых встреч, поэтому если переговоры сорвутся, то следующих можно ждать хоть пятнадцать лет. И кто знает, что может произойти за столь долгий период? Может даже война начнется, всякое случается.
Лежаков собирался лично возглавить делегацию, и мало того, он готовился к этому мероприятию на протяжении двух лет. Общался со специалистами, вместе с ними составлял речь, ответы на возможные вопросы.
Но теперь генерал впервые за долгое время улыбался. Он спокойно подошел к столу, открыл верхний ящик, достал оттуда бумагу с направлением на переговоры и вычеркнул свою фамилию из документа. А вместо нее вписал другое имя.
— Константин Первый… — тихо проговорил он. — Что, мне одному страдать, что ли? Пусть шведы тоже страдают!
* * *
— Ну что, совсем легко было? — я дождался, когда все выполнят задание и прибудут на дальний полигон, и только тогда прибыл поприветствовать бойцов.
— Да вроде бы как всегда, — пожали плечами бойцы из моего отряда.
— Что? В смысле, как всегда? — десантники от возмущения аж повскакивали со своих мест. — Нас чуть не убили! Что это за тренировка такая, когда по тебе палят из настоящего пулемета? — заверещали они, тогда как мои ребята все так же меланхолично жевали очередную порцию шашлыка.
— А вы хотели, чтобы по вам стреляли только из игрушечного пулемета? — усмехнулся Игорь. — Мне, вон, ногу чуть не оторвало, и ничего, нормально.
— А мне оторвало! — поднял руку Синий. — И я тоже не жалуюсь!
— Да потому что вы такие же больные, как и ваш командир-придурок! — заорали десантники. — Это ненормально! Мы вас всех под трибунал отдадим! Жалобы напишем в высшие инстанции! Вы все, попали, а особенно ты, Костя! До Императора дойдем, и все узнают, что ты псих и место тебе в лечебнице, а не в армии!
— Во дураки! — усмехнулся Браг. — Но ничего, мы такими же были. Сначала тоже сопротивлялись, а потом поняли, что сопротивление может вызвать только боль.
— Вы просто такие же шизофреники! — не согласились десантники с ним. — Но ничего, вашего командира мы отдадим под трибунал, а вы пойдете побираться! Хах!
Из-за стола встал Художник и обвел истерящих десантников усталым взглядом.
— Заткнитесь уже, достали, — спокойно проговорил он. — Или сам вас заткну.
— Да что ты говоришь? — в ответ поднялись несколько высоких плечистых бойцов. — И как ты нас заткнешь? Силёнок-то хватит?
— Легко, — пожал плечами пилот. — Катюш! Если они подадут жалобу, командир отправится под трибунал. Знаешь, что это значит?
— М? — отвлеклась от чаепития и изучения какой-то книжки девушка.
— Это значит, что ему придется месяца два посидеть в камере. Понимаешь, да? — ухмыльнулся Художник. — За два месяца можно пропустить одно важное мероприятие.
— А ведь и правда, — Катюша нахмурилась, а глаза ее окрасились в черный цвет. Сделав какие-то выводы, девушка встала из-за стола, подошла к столбу и выдернула его из земли вместе с куском бетона. После чего перехватила поудобнее получившийся молот и спокойно направилась к десантникам. — Жалобу подадите, да? Под трибунал?
— Угомоните ее! — десантники бросились наутек, а бойцы из моего отряда сидели и смеялись. Да и я не собирался ее останавливать. Это ведь прекрасная тренировка для десантников, больше нигде они не научатся так быстро лазать по деревьям и закапываться в снег.
  
В итоге их тренировка с Катей продолжалась около двух часов, и стоит отметить, что десантники стали значительно выносливее с первой нашей встречи! Бегали, как миленькие, ровно до тех пор, пока Кате не надоело за ними гоняться.
Я же посидел, понаблюдал за всем этим. И в целом меня всё устраивает. Бойцы действительно хорошо справились с заданием, а больше всех отличился именно мой отряд. Они даже гримуар принесли в целости и сохранности, но он так и не открылся. Еще бы, ведь это не книга по демонологии, а просто тайное хранилище для бутылки с огненной водой.