Truly Madly Deeply (СИ)

 - Мия! Ну что ты, разве бы я рискнул уводить у тебя парня. Мне еще жить хочется!
 Девушка фыркнула, но не смогла скрыть легкой улыбки, хотя подобные шуточки уже успели ей изрядно надоесть. Отец Мии был тренером команды штата по айкидо, а два старших брата девушки успешно выступали за сборную страны в этой дисциплине.
  
 - Да я бы и не ушел, нафиг ты мне нужен, столб телеграфный, - усмехнулся блондин и аккуратно приобнял Мию за умопомрачительно тонкую талию, подчеркнутую черным замшевым ремнем. Билл фыркнул, оглядев парочку притворно-высокомерным взглядом, а мужская часть их компании с завистью наблюдала, как тихоня Густав хозяйским жестом прижал к себе хрупкую брюнетку и коснулся губами обнаженного плеча.
 - Густи-ловелас, - захихикал Билл, на что друг только показал ему известный жест, заставив расхохотаться.
 - Может, тебя тоже отправить поплавать, а? А то ты уже готов, по-моему, - Шеффер шагнул к брюнету, - Давай, детка, топай к бассейну.
 - Нет-нет-нет!... – заверещал брюнет и, неуклюже запутавшись в собственных ногах, отпрыгнул в сторону, спасаясь от лучшего друга. – Лучше вы с Мией ныряйте. Вон Георг с Мэл там уже разврат устроили, присоединяйтесь! – и побежал от ринувшегося за ним Шеффера.
 Ноги у Билла были выдающейся длины, да и бегал он быстро, но с таким количеством алкоголя в крови у него просто не было шансов против почти трезвого Густава, который настиг друга у бассейна и незамедлительно отправил в увлекательный заплыв под громкий хохот и улюлюканье гостей.
 - Охладись!
 Через пару мгновений запутавшийся в собственных конечностях брюнет вынырнул на поверхность, чем вызвал еще один взрыв хохота.
 - Че вы ржете? – не слишком-то обиженно возмутился брюнет и попытался выжать из тяжелых намокших дредов воду.
 - Ничего, - глядя кристально честными глазами на друга, ответил Георг, пытаясь не рассмеяться. – Билли, что же ты на косметике то экономишь?
 - Чего? – юноша провел тыльной стороной руки по щеке и выругался, увидев на коже черные разводы.
 - Билл, я непременно помогу тебе с выбором карандаша для глаз в следующий раз, - самообладание Мии, единственной из всех не заходившейся в истерическом хохоте, хватило только на эту фразу, после чего она отвлеклась на своего парня, который уже был готов свалиться в бассейн, содрогаясь от смеха.
 - Ну, хоть помогите мне, что ли? – протянул Каулитц, делая несчастный взгляд.
 - Давай, иди сюда, - совладавший со смехом Шеффер присел на край бассейна, и протянул руку Биллу, чувствуя себя немного виноватым, потому что друг очень старался навести красоту перед прибытием гостей, а он испортил весь его «марафет».
 Билл с тяжким вздохом шагнул вперед и ухватился за протянутую в помощь руку, и тут же сильно дернул, затаскивая блондина в бассейн. Не дожидаясь, когда Шеффер выберется из воды, брюнет неловко выкарабкался из бассейна по лестнице и, увернувшись от желающей отомстить за своего парня Мии, отбежал на газон.
 - Билл, я тебя убью! - Рык Густава потонул в смехе друзей.
 - Охладись! – мстительно выкрикнул Каулитц и показал другу язык. – Дорогие леди и джентльмены! – Он церемонно поклонился присутствующим, - Я должен привести себя в порядок, дабы не оскорблять своим недостойным видом столь высокое собрание. Прошу меня простить!
 Под смех и шутки друзей брюнет взбежал по лестнице на террасу, выхватив у одного из одноклассников что-то алкогольное, единым махом опустошил бокал и зашел в дом.
 Том задержал дыхание, разглядывая мокрого брюнета. Длинные черные волосы, перемешанные с тонкими белыми дредами, лежали на острых плечах, белая майка облепила худой торс, четко вырисовывая под тканью пирсинг, джинсы едва не сваливались с узких бедер, удерживаемые только ремнем с массивной пряжкой. Тяжело сглотнув, Том оставил полупустую бутылку на лавке и подошел ближе к бассейну, стараясь держаться за спинами одноклассников. Впрочем, это было лишним, на него все равно никто не обратил бы внимания, все были увлечены шутливой перепалкой между хозяином дома и его лучшим другом.
 Томас наблюдал за каждым движением тонкокостного брюнета, и чувствовал, как сознание заволакивает дымка желания. Сейчас он не хотел ничего сильнее, чем сжать сексуально юношу в объятиях, поцеловать его влажные пухлые губы, заставить снять эту чертову майку, чтобы лучше разглядеть металлическое колечко, украшающее чувствительный комочек плоти.
 Билл скрылся за дверьми террасы, а Том скользнул на одну из боковых аллей сада, который окружал дом. Никто не обращал на него внимания, как, впрочем, и всегда. Нет, он никогда не считался лузером в школьной среде, но и в списке популярных ребят не значился. Средний по успеваемости, не обладающий какими-то выдающимися спортивными талантами, небогатый парень, воспитываемый разведенной женщиной, работающей врачом в городской клинике, он был не тем человеком, чье имя может быть на слуху. С ним общались ровно, не пытаясь задеть или оскорбить, но и рьяного желания дружить тоже никто не проявлял.
 Том не переживал из-за своего неопределенного статуса в глазах окружающих, ему хватало приятельского общения с одноклассниками в школе и частых разговоров по скайпу с лучшим другом, в прошлом году поступившим в один из крупных университетов страны. Но иногда он жалел, что не умеет феерически забрасывать мяч в корзину или не может позволить себе приехать в школу на новенькой спортивной машине. Ведь именно такие парни и окружали Билла, именно они без всякого стеснения могли подойти к высокому брюнету и заговорить о чем-то, не беспокоясь показаться неуместными и смешными.
 Том так не мог. Каждый раз, когда он набирался решимости и пытался сблизиться с объектом своих страданий, Билл невзначай показывал, что такой, как Том, просто не может быть ему интересен. Каулитц никогда не грубил и тем более не оскорблял парня, но иногда Тому думалось, что лучше бы он именно так и реагировал. Потому что отстраненная вежливость казалась настоящим издевательством со стороны Билла. Хотелось хоть раз оказаться в центре его внимания. Пусть даже это значит быть осмеянным и униженным, но ведь в этот момент карие глаза будут смотреть только на него.
 Томас знал, где находятся окна спальни Билла, он несколько раз бывал в доме по просьбе мэра. Каулитц-старший, являющийся пациентом матери Тома, знал, что юноша хорошо разбирается в компьютерах и всем связанным с ними, попросил помочь настроить несколько камер наблюдения и подключить их к домашнему компьютеру.
 В окне загорелся свет, и Том увидел тонкий силуэт Билла сквозь светло-кремовые шторы. Хотелось увидеть хоть раз, как юноша выглядит без одежды, как он ведет себя наедине с собой. Недолго думая, Том подбежал к дереву, растущему близко к балкону, опоясывающему весь второй этаж дома, и ловко забрался на нижнюю ветку, поднялся выше и ухватился за решетку, перемахивая через балконные перила. Стараясь быть бесшумным, он присел под дверью, надеясь, что по ту сторону стекла его силуэт не видно. Шторы были закрыты неплотно, и Том видел большую часть комнаты брюнета. Билл остановился перед зеркалом, оглядывая результаты заплыва в бассейне, а потом, тяжело вздохнув, снял майку, а Том по ту сторону двери едва не задохнулся. Тонкое тело брюнета украшал не только пирсинг, но и сложная татуировка, занимавшая весь левый бок. Парень силился разглядеть, что же написано витиеватым шрифтом, но неидеальное зрение его подводило. Черноволосый юноша тем временем взял со стола бумажную салфетку и попытался стереть со щек черные разводы от потекшего макияжа, но у него ничего не вышло, и он досадливо поморщился, откидывая испачканную бумагу. Том заворожено следил за тем, как Билл поднял руки вверх, собирая тяжелую копну волос в узел, оголяя соблазнительную шею и заставляя четче вырисовываться бусинки позвонков на стройной спине. Стянув с ног прилипающие мокрые джинсы, Каулитц подмигнул своему отражению в зеркале и ушел в ванную.