Лекарь в мире ЗОМБИ (СИ)

За её спиной уже снова сформировалась плотная стена из оскаленных мертвецов. Один из них, высокий мужик в лабораторном халате, почти схватил её за волосы. Я рванулся вперёд, вцепился в её запястье и одним рывком втащил внутрь.
Лёха тут же захлопнул дверь, буквально за секунду до того, как в неё врезались первые мертвяки.
— Баррикадируйте! — рявкнул я, поднимаясь на ноги и помогая Нике подняться.
  
Дверь содрогалась под натиском десятков тел. Петли скрипели, дерево трещало, готовое вот-вот поддаться.
— Парты! — скомандовал я, указывая на ряды тяжёлых деревянных столов.
Лёха и ещё несколько парней мгновенно схватились за ближайшие парты и потащили их к двери. Я присоединился, навалившись всем весом на тяжёлую преподавательскую кафедру. Вместе мы прижали её к двери, а сверху навалили ещё несколько столов, формируя импровизированную баррикаду.
Удары с той стороны не прекращались ни на секунду, но наша конструкция выдерживала. Из-за двери доносилось утробное рычание и скрежет ногтей по дереву. Для этих перепуганных студентов звук был кошмарным, я видел, как они вздрагивали от каждого удара. Для меня же за пять лет апокалипсиса этот «концерт» стал чем-то вроде фоновой музыки — привычный, почти обыденный саундтрек к выживанию.
Только теперь у меня появилась секунда, чтобы осмотреться.
Аудитория представляла собой типичную лекционную: двадцать парт, расставленных друг за другом. Студенты, которым посчастливилось попасть внутрь, жались по углам.
У окна сгрудилась группа девчонок — все в слезах, одна тихо шептала что-то, судорожно сжимая в руке маленький амулет на цепочке. Несколько крепких парней заняли позицию возле второго выхода, держа наготове подручные средства — стулья, цветочный горшок и даже чей-то ноутбук, который вряд ли мог послужить серьёзным оружием. В дальнем углу какой-то нескладный парень в очках что-то настраивал в портативной рации, периодически прикладывая её к уху и хмурясь.
— Замрите, — жестом остановил я всех присутствующих. — Звук привлекает их. Если не будем шуметь, возможно, они потеряют интерес.
В аудитории воцарилось безмолвие, нарушаемое лишь тяжелым дыханием выживших. Я оглядел помещение, оценивая ситуацию. В комнате было человек двадцать пять — все напуганные, многие в крови, но вроде не укушенные.
Ксюша забилась в угол, обхватив колени руками, её трясло. Рядом с ней пристроилась худая девчонка с длинными рыжими волосами — она обнимала Ксюшу за плечи, что-то шепча ей на ухо. Странно, но это успокаивало их обеих.
Лёха стоял рядом со мной, его очки сидели криво, а рубашка была порвана на плече. На бледной коже виднелись свежие синяки — видимо, зацепило в давке. Ника тяжело дышала, прислонившись к стене, но явно держалась лучше остальных.
Прошло несколько мучительно долгих минут. Удары в дверь постепенно становились реже, рычание тише. За окнами пронеслась пожарная машина, её сирена на мгновение заглушила все остальные звуки. Затем снова крики, звон разбитого стекла, грохот падающих тел.
Внезапно откуда-то из коридора донёсся отчаянный крик:
— Помогите! Кто-нибудь! Помогииитеее!
Голос был мужской, полный паники и отчаяния. Несколько человек в аудитории дёрнулись, инстинктивно подавшись к двери, но я остановил их решительным жестом.
— Даже не думайте, — процедил я сквозь зубы.
— Но там человек! — воскликнула какая-то девчонка со второго ряда, её глаза были полны слёз. — Мы должны помочь!
— Считай, что он уже мёртв, — отрезал я. — И если откроем дверь, то тоже сдохнем. Их там слишком много, а мы практически безоружны.
Крики в коридоре становились всё отчаяннее, пока внезапно не послышался удаляющийся топот — стая голодных мертвецов бросилась за новой жертвой. Давление на баррикаду ослабло. Лишь одинокий зомби продолжал скрести по дереву, не желая отступать.
— Что теперь? — шёпотом спросила Ника, подходя ближе. Её чёрная футболка была заляпана кровью, а из рассечённой брови сочилась тонкая струйка. — Мы заперты.
— Зато живы, — ответил я, вытирая пот со лба. — И это уже неплохо для первого часа апокалипсиса. Хотя в прошлый раз всё было немного проще.
— В прошлый раз? — ошарашенно переспросила Ника. — О чём ты говоришь?
На улице что-то взорвалось — вероятно, автомобиль. Стёкла в аудитории задребезжали, а одно даже треснуло. Студенты вздрогнули, кто-то из девушек негромко вскрикнул.
Я медленно обвёл взглядом всех присутствующих. Перепуганные лица, дрожащие руки, широко раскрытые от ужаса глаза. Обычные студенты, которые ещё час назад жили в привычном мире, где самой большой проблемой была пропущенная лекция или забытый дома реферат. Если рассказать им о том, что произойдёт дальше, это может спасти многим жизнь. Наверное. Хотя с другой стороны — кто поверит в такую хрень?
Ладно, надо попробовать. В конце концов, я ничего не теряю.
— Да, в прошлый раз, — повторил я, опускаясь на край парты. — Я уже прошел через всё это дерьмо. Пять лет. Весь этот пиздец от начала до самого конца.
Воцарилась тишина. Кто-то нервно хихикнул, решив, что я несу бред от стресса.
— Макар, — осторожно начала Ника, — ты точно в порядке? Может, ударился головой, когда дрался с этими тварями?
Я смерил её холодным взглядом. Пять лет войны с ходячими мертвецами, псиониками и мародёрами научили меня говорить так, что даже самые дерзкие затыкаются.
— Я никогда не был более в порядке. Слушайте меня внимательно, потому что от этого зависят ваши жизни. Сегодня, одиннадцатого мая, начался апокалипсис. Через час по городу будут рыскать десятки тысяч зомби. К завтрашнему утру Москва падёт. Через неделю правительство перестанет существовать. Через месяц девяносто процентов населения будет мертво. По-крайней мере, так было в прошлый раз…
Лёха снял очки и начал протирать их дрожащими руками — привычный жест, когда он нервничал.
— М-макар, — заикаясь, произнёс он, — это звучит как б-бред из фильма ужасов…
— Именно так я и думал в первый раз, — кивнул я. — Когда мне было девятнадцать, как сейчас большинству из вас. Когда я был наивным студентом-филологом, который верил, что худшее, что может случиться — это завал на экзамене.
Одна из девчонок всхлипнула и прижала руки ко рту. Высокий парень в спортивной куртке обнял её за плечи, хотя сам выглядел не менее напуганным.
— Но это же невозможно! — воскликнула она сквозь слёзы. — Зомби — это фантастика! Это из фильмов!
В аудитории повисла напряжённая тишина. Только с улицы доносились далёкие крики и вой сирен. За окном мелькнули огни проезжающей спецтехники — тусклые отблески красного и синего плясали на потолке и стенах, создавая тревожную атмосферу.
— Д-допустим, — медленно произнёс Лёха, водружая очки на место, — д-допустим, ты не сошёл с ума. Но как это вообще в-возможно? Путешествия во в-времени?
— Понятия не имею, как это работает, — пожал я плечами. — Знаю только одно — я прожил в этом аду пять лет, а потом взорвал себя вместе с огромной толпой мертвецов, когда мы пытались остановить одного садиста-псионика. И вот я снова здесь, в самом начале. Всё можно было бы списать на обычный кошмар, но история начала повторяться. Просто в немного ускоренном варианте.
— Псиоников? — переспросила Ника, нахмурившись. Она машинально коснулась засохшей крови на лбу и поморщилась от боли.
— Через пару дней после заражения у выживших начнут проявляться способности, — объяснил я. — Телекинез, неуязвимость, ментальный контроль, исцеление и еще кое-что. Звучит круто, но на практике большинство псиоников превращаются в монстров похуже зомби.
  
Снизу донесся громкий грохот — судя по звуку, кто-то опрокинул или разбил что-то тяжелое. Возможно, баррикаду в одной из аудиторий. Девчонка у окна тихо вскрикнула, вцепившись в руку подруги.
Ксюша подняла голову, её глаза были красными от слёз.
— И что нам теперь делать? — тихо спросила она.
— Выживать, — просто ответил я. — И для начала нужно выбраться из этого здания. Здесь мы просто отсрочили смерть на несколько часов.