Лекарь в мире ЗОМБИ (СИ)

— Нет! — Денис яростно замотал головой. — Ты врёшь! Это просто царапина! Я здоров!
— Посмотри на меня внимательно, — я вплотную подошёл к нему, глядя прямо в глаза. — Я похож на человека, который врёт? Я знаю, о чём говорю. Видел таких, как ты, сотни раз.
В его глазах мелькнула паника, смешанная с отчаянной надеждой.
— Может… может есть лекарство? Антибиотики? Что-нибудь?
  
— Ничего нет, — покачал я головой. — Это не бактерии и не обычный вирус. Это что-то другое. И лекарства от этого не существует.
Ксюша смотрела на нас с ужасом, прижав руки ко рту.
— И что теперь делать? — еле слышно спросила она.
Я тяжело вздохнул, поднимая огнетушитель.
— Сейчас он ещё человек. Можем дать ему время попрощаться с жизнью по-человечески. Или…
— Или что? — Денис пристально смотрел на меня, уже зная ответ.
— Или я закончу это прямо здесь и сейчас, пока ты ещё можешь думать и чувствовать. Твой выбор.
Повисла тишина. Только ветер шумел в ушах да снизу доносились далёкие крики и стоны.
— Я… я хочу увидеть маму, — прошептал Денис, опускаясь на колени. — Или хотя бы позвонить ей. Сказать, что люблю.
— Телефоны ещё работают, — кивнул я. — Так что время у тебя есть.
— С-спасибо…
Денис достал телефон дрожащими руками и набрал номер. Я отошёл в сторону вместе с Ксюшей, давая ему возможность попрощаться. Слышались обрывки разговора:
— Мам, привет… Да, да, со мной всё хорошо… Нет, не волнуйся, я в безопасности… Мы заперлись в аудитории, забаррикадировались… Что? Да, слышал про эти нападения, но у нас в универе спокойно… Мам, не плачь, пожалуйста… Я очень тебя люблю… И папу тоже… Береги себя, ладно?
Голос у него срывался, но он из последних сил старался звучать спокойно и уверенно. В трубке слышались всхлипывания матери и обрывки фраз о том, что по новостям показывают страшные вещи.
— Мам, мне надо идти… Да, я буду осторожен… Обязательно позвоню, как только смогу… Люблю тебя…
Он отключился и долго сидел, сжимая телефон в руках. Потом посмотрел на меня взглядом, в котором читалась странная смесь отчаяния и решимости.
— Я сам, — тихо сказал он, медленно поднимаясь на ноги. — Не хочу превращаться в одну из этих тварей.
— Уверен? — спросил я, зная ответ заранее.
Он кивнул, слабо улыбнувшись.
— Спасибо, что дал возможность попрощаться с мамой.
— Всё, — сказал я Ксюше тихо. — Идём.
Мы направились к двери, ведущей обратно в здание. Я уже взялся за ручку, когда сзади раздался глухой удар — звук тела, врезавшегося в асфальт.
Ксюша вздрогнула и обернулась, но я удержал её за руку.
— Не смотри, — сказал я спокойно, открывая дверь. — Он сделал правильный выбор.
Мы спустились по узкой лестнице техэтажа, наши шаги гулко отдавались в тишине. Ксюша держалась за мой рукав, стараясь не отставать. Воздух становился всё более спертым по мере приближения к основным этажам здания.
Когда дверь со скрипом открылась, нас тут же ударила вонь — смесь крови, пота и того специфического запаха, который источают свежие трупы. В коридоре было темно, только редкие аварийные лампы давали тусклый красноватый свет.
— Боже, как же здесь воняет, — прошептала Ксюша, зажимая нос рукой.
— Привыкай, — буркнул я, прислушиваясь к звукам. — Дальше будет только хуже.
В коридоре третьего этажа творилось настоящее месиво. Тела студентов и преподавателей лежали в самых неестественных позах — кого-то разорвали пополам, кому-то оторвали конечности, у кого-то просто не было головы. Стены были забрызганы кровью до самого потолка. Местами виднелись отпечатки окровавленных ладоней — последние попытки жертв спастись.
Мертвяков было на удивление мало. Лишь изредка мелькали одиночные фигуры среди разбросанных тел.
— Где все эти… твари? — осторожно спросила Ксюша. — Их должно быть больше, судя по… всему этому.
— Часть ушла искать новую добычу на нижние этажи или на улицу, — объяснил я, перешагивая через расчленённый труп в лабораторном халате. — А остальные переходят в что-то типа «спящего режима». Когда вокруг нет живых целей, они становятся менее активными, просто стоят на месте, как сломанные автоматы.
Аудитория 306 находилась в другом крыле здания, что означало необходимость пройти через весь этаж. Заглянув за следующий поворот, я увидел кошмарную картину: зона отдыха с диванами и автоматами с кофе, где обычно тусовались студенты между парами, превратилась в сцену бойни. Пол был залит кровью, повсюду валялись брошенные в панике рюкзаки, растоптанные телефоны и разорванные конспекты. Место, где еще час назад студенты обсуждали предстоящие экзамены и флиртовали друг с другом, теперь выглядело как поле боя.
Здесь активность была выше — несколько зомби бродили среди тел, некоторые всё ещё пожирали свежую добычу. В углу декан Павлова с оторванной челюстью методично пожирала внутренности какого-то здоровяка из футбольной команды. Её некогда строгий костюм был насквозь пропитан кровью, а руки по локоть в потрохах.
— Держись за мной, — бросил я через плечо Ксюше. — И двигайся только тогда, когда я скажу.
Внезапно сбоку на меня вылетел щуплый ботаник с первого курса — был такой, вечно с учебниками ходил. Теперь он двигался как пружина, глаза налиты кровью, а на шее зияла рваная рана. Я едва успел среагировать и ударил его огнетушителем сбоку по голове. Череп смялся, как консервная банка, но проклятый зомбак продолжал ползти, цепляясь за мои ноги.
— Блядь! — я вдавил его голову в пол, перенеся весь вес на огнетушитель. Голова раскололась, как гнилой арбуз, забрызгав мозгами и кровью мои джинсы. — Уже забыл, какие они прочные в первые дни апокалипсиса.
Ксюша подавила рвотный позыв, но продолжала идти за мной, стараясь не смотреть под ноги, где хлюпала отвратительная смесь крови и мозгов.
— Это дерьмовое оружие, — процедил я, стряхивая с огнетушителя куски мозга. — Слишком тяжёлый и неповоротливый. Нужно что-то получше.
Продвигаясь дальше по коридору, мы прошли мимо большой аудитории с табличкой «Идёт ремонт. Не входить!». Дверь была приоткрыта, за ней виднелись строительные леса и куча инструментов.
— Подожди здесь, — скомандовал я Ксюше, внимательно прислушиваясь. Из аудитории не доносилось ни звука, кроме скрипа рассохшегося дерева. — Если увидишь кого-то, сразу кричи.
Осторожно проскользнув в дверь, я оказался в просторной аудитории, которую превратили в настоящую стройплощадку. Кафедра была разобрана, стены частично очищены от штукатурки, а старый паркет вскрыт. Строительные леса тянулись вдоль всей стены, поддерживая потолочные перекрытия.
На рабочем столе в центре лежали разные инструменты — кусачки, молотки, стамески и… монтировка. Тяжёлая, стальная, с загнутым концом — идеальное оружие против мертвяков.
В ту же секунду краем глаза я заметил движение на лесах. Там, наполовину скрытый в тени, висел рабочий с неестественно вывернутой шеей. Он медленно поворачивал голову в мою сторону, издавая влажные хрипящие звуки.
Я рванулся к столу, схватил монтировку и отступил как раз вовремя. Зомбированный рабочий дёрнулся всем телом, словно рыба на крючке, и с глухим звуком упал на пол. Его шея была почти полностью свёрнута, но это не мешало твари медленно подниматься на ноги, хрустя сломанными позвонками.
Я не стал ждать, пока он полностью встанет. Шагнул вперёд и с размаху опустил монтировку на его голову. Череп треснул с отвратительным влажным звуком, но мертвяк продолжал двигаться. Второй удар пришёлся на висок, и монтировка глубоко вошла в голову. Я провернул её, чувствуя, как внутри что-то хлюпает и рвётся. Зомби наконец затих.
  
Вытащив монтировку из черепа, я оглядел помещение в поисках ещё какой-нибудь угрозы. Тишина. Только капающая с инструмента кровь нарушала мёртвое спокойствие.
На одном из столов я заметил моток изоленты и быстро обмотал рукоять монтировки для лучшего хвата. Теперь даже в крови она не выскользнет из ладони. Осмотревшись, я сунул за пояс тяжелый молоток — пригодится как запасное оружие. В карман куртки отправилась отвертка с длинным жалом — идеальный инструмент для пробивания черепа, если придется действовать тихо.