Искупление варвара (ЛП)

— Что?
Я поворачиваюсь к Эл-ли.
— Вредная задница? Я что, неправильно говорю?
Она придвигается ближе ко мне.
— Крутой, — шепчет она с серьезным лицом. Эл-ли никогда бы не стала надо мной смеяться. Со мной, да. Не надо мной. Я знаю, что ей трудно выступать перед другими, и она достаточно храбра, чтобы сделать это. Я улыбаюсь ей и касаюсь ее щеки.
— Крутой, — подтверждаю я вместе с остальными. — Это то, кто я есть.
  
Клэр хихикает.
— И к тому же такой скромный.
Я задумчиво киваю.
— Если ты так думаешь, то да.
Она вскидывает руки в воздух и качает головой, затем подходит ко мне, чтобы снова обнять.
— Я хотела сказать тебе спасибо, ты, здоровяк. Спасибо тебе за то, что оберегаешь моего сына. — Она сжимает меня своими худыми руками, а затем поворачивается к Эл-ли. — Мне жаль, что я навязываюсь твоему мужчине. Я просто благодарна ему, и я знаю, что он станет замечательным отцом вашим комплектам. Я счастлива видеть, что он наконец-то нашел кого-то. — Она лучезарно улыбается моей паре. — И я надеюсь, что мы сможем стать друзьями.
Эл-ли долго-долго смотрит на нее. Затем, медленно, она едва заметно кивает ей.
Для Клэр этого достаточно. Она улыбается нам обоим и хлопает в ладоши.
— Найди меня, когда закончишь, и мы сможем поговорить. Эревэр тоже хотел бы поздороваться. — Она снова улыбается Эл-ли. — И я уверена, что у меня есть кое-что для вашей хижины, чтобы вы, ребята, могли обустроить дом. — Она одаривает нас всех еще одной легкой улыбкой, а затем кивает Шорши. — Хорошо, я ухожу.
Шорши подходит к Вэкталу и берет его за руку.
— Мы рады видеть вас обоих вернувшимися. Мы немного забеспокоились, когда Рокан упомянул о шторме. Он сказал, что будет очень холодно.
Мгновение я молчу, затем бросаю на Вэктала встревоженный взгляд. Эл-ли снова сжимает мою руку, затем проводит другой ладонью по моей руке, молча подбадривая меня. Я делаю глубокий вдох и произношу эти слова.
— Я не был уверен, что мне будут рады.
Шорши смотрит на Вэктала, ожидая, что он заговорит.
Вэктал прижимает кулак к сердцу.
— Я сказал тебе, что я чувствовал. Ты спас Эревэра. Мне этого достаточно, если ты захочешь вернуться.
Я качаю головой, потому что этого недостаточно. Это не оправдывает того, что я сделал.
— Пребывание с Эл-ли научило меня многому, — говорю я им. — Сначала я не понимал, что то, что я сделал, было таким ужасным. Эл-ли показала мне, каково это, когда кто-то является рабом. Она заставила меня понять, что, несмотря на то, что я хотел как лучше, я все равно поступил плохо. — Я отпускаю руку своей пары и опускаюсь на колено перед своим вождем. — И я хочу сказать, что мне очень жаль. Я прошу прощения у тебя и у людей, которых я привел сюда против их воли.
В комнате воцаряется тишина.
— Вау, — говорит Шорши после долгой паузы. — Я этого не ожидала.
Вэктал кладет руку мне на плечо.
— Встань на ноги, друг мой. — Когда я встаю, он кладет другую руку мне на плечо и с гордостью смотрит на меня. — Все, чего я хотел, — это чтобы ты по-настоящему понял. Осознал последствия своих действий, когда ты заставляешь других делать то, что тебе заблагорассудится. — Он одаривает меня полуулыбкой. — Похоже, Эл-ли пошла тебе на пользу.
— Бек был добр ко мне, — тихо говорит Эл-ли, удивляя всех нас. Я поворачиваюсь, и она подходит ко мне, ее руки тянутся к моей руке. Ее лицо бледное, но решительное, и я знаю, что она борется со своей застенчивостью. — Он был добр и нежен со мной. Я знаю, сначала мы были строги к нему, но я счастлива здесь, и если бы не он, я бы до сих пор была рабыней. — Она смотрит на меня снизу вверх, и в ее глазах отражается сердце. — Он хороший человек.
Я испытываю сильную гордость и радость. Не только то, что мой вождь и его пара приняли мои извинения, но и то, что моя пара вступилась за меня, защищая меня, даже несмотря на то, что я обидел ее. Я унижен тем, как она смотрит на меня…
И я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы быть достойным.
ЭЛЛИ
— О, детка, эти люди ни хрена не умеют петь, — выдыхает Гейл, хлопая в ладоши в такт неуклюжему барабанному бою. — Что за чертовщина?
Я просто тихо хихикаю со своего места на краю группы у костра. Она права. По-моему, старейшины поют сейчас песню, и это до боли фальшиво. Однако они полны энтузиазма. Ваза с энтузиазмом, хотя и без особого мастерства, бьет в барабан, и кто-то передает по кругу бурдюк с каким-то вонючим перебродившим напитком.
Сегодня вечером вечеринка. Это не только в честь Норы и Да-ге-ша — у него сложно выговариваемое имя — и их второго резонанса, но и в честь возвращения Бека в деревню. В честь меня тоже, хотя я не большой любитель праздновать. Я предпочитаю стоять в углу рядом с Гейл и наблюдать, как все хорошо проводят время.
Бек стоит у костра, его пристальный взгляд возвращается ко мне, как будто он хочет присматривать за мной, даже когда не может быть рядом. Его утащил кто-то из охотников, и я горжусь своей парой. Я горжусь тем, что он такая неотъемлемая часть этого племени, что все они явно рады снова его видеть и тому, что он вернулся. Он отвел каждого нового члена племени — Гейл, Саммер, Брук и Кейт — в сторонку и тихо извинился перед ними, и, возможно, это из-за искренности в его голосе или теплоты и дружелюбия деревни, но, похоже, никто не держит зла.
Меня приветствовало и восхищалось так много людей, что у меня кружится голова от такого внимания. Не имеет значения, что я была здесь с остальными с тех пор, как Бек привел нас сюда — чистая, упитанная Элли, по-видимому, имеет большое значение. Это заставляет меня чувствовать себя хорошо, хотя и немного неуютно, и я счастлива, когда Бек прогоняет всех прочь, чтобы я могла пойти посидеть в тихом уголке с Гейл.
Рядом со мной Гейл громко смеется, снова хлопая в ладоши. Она наклоняется ко мне.
— Посмотри на этого дурака, — ласково говорит она, кивая на Вазу. Ее новый «бойфренд» — или пара по удовольствиям, как называют его эти люди, — стучит в свой барабан с каким-то «сексуальным» энтузиазмом. По крайней мере, я почти уверена, что он считает это сексуальным. По-моему, это просто выглядит совершенно неловко. — Ему повезло, что у него доброе сердце, потому что, черт возьми, он старается больше, чем любой мужчина, которого я когда-либо встречала в своей жизни. — Она слегка качает головой. — Я не уверена, думает ли он, что сегодня вечером добьется успеха своей игрой на барабанах, или мне следует ожидать какой-то другой формы флирта в будущем.
— Еще подождешь? — Я застенчиво поддразниваю ее.
— Господи, нет! — смеется она и поднимает руки в воздух. — Да помогут мне небеса, если этот мужчина придет и споет мне серенаду.
Я широко улыбаюсь, потому что люблю Гейл. Мне нравится ее искренняя привязанность. Ясно, что она обожает внимание, которым Ваза осыпает ее, и они, кажется, счастливы вместе. По ее словам, иногда она скучает по Земле, но для нее это похоже на новое начало, и она готова принять это.
Я тоже.
— Элли! Элли! Смотри, что у меня есть! — Эревэр снова подбегает ко мне и запрыгивает ко мне на колени. — Папа сделал мне новый мяч! Разве это не нечто? — Он подносит твердый кожаный мяч к моему носу, чуть не швыряя его мне в лицо.
Я ободряюще киваю ему.
Очевидно, это знак для Эревэра рассказать мне историю своей последней игры и всех многочисленных приключений, которые с ним произошли, прежде чем он его потерял. Эревэр — невероятно болтливый ребенок, и, похоже, он выбрал меня в качестве своей аудитории. Каждый раз, когда я сажусь, он запрыгивает ко мне на колени и начинает болтать без умолку. Я думаю, это потому, что он обожает Бека и по доверенности обожает меня, потому что я пара Бека. Это довольно мило, и я не возражаю — если я слушаю историю, мне на самом деле не нужно вносить большой вклад. Я все еще чувствую, что у меня заплетается язык рядом с этими людьми. Они так счастливы. Такие умиротворенные. Я смотрю вокруг костра на Нору и Да-ге-ша, которые счастливо находятся в центре внимания. На Рокана, который гладит слегка округлившийся беременный живот своей пары. На Мэдди и Хассена, которые целуются у огня, как будто это их вечер резонанса. На группу детей, сидящих перед Севвой и Кемли и слушающих историю. У проходящего мимо охотника на руках сонный младенец, которого он укачивает, чтобы его пара могла продолжить болтать с подругой. Они просто одна большая семья. Я не совсем вписываюсь в это общество. Пока нет, но когда-нибудь, может быть.