Искупление варвара (ЛП)

Эл-ли выглядит испуганной.
— Злой? — Ее рука ложится мне на грудь, и ее пальцы очерчивают маленькие круги на ней. — Действительно?
— Да. Я не был терпелив с ней. Не добрый. Я сожалею об этом.
Она изучает меня.
— Ты всегда добр ко мне.
— С тобой все по-другому. С тобой совсем все по-другому.
— Я рада. — Она снова кладет голову мне на плечо, и ее губы изгибаются в легкой улыбке. — У меня тоже все с тобой по-другому. Я не чувствовала, что с кем-то я была в безопасности до тебя.
  
— Даже если я заставил привезти тебя сюда?
— Даже если так, — соглашается она. Ее пальцы перемещаются к моему подбородку, и она прикасается ко мне с легкой лаской, ее кончики пальцев поглаживают мою кожу. — У меня есть ты, и у меня есть звезды. Я в безопасности. Большего мне и не нужно.
Я стону, желая погрузиться в ее сладость. Эта маленькая женщина держит мое сердце в своих руках. Я хочу доставить ей столько удовольствия… но я начну со своего собственного, чтобы она знала, что беспокоиться не о чем. Я снова прижимаюсь губами к ее губам и позволяю своему языку скользнуть по изгибу ее губ. Она ахает, и когда я останавливаюсь, она снова прижимается своими губами к моим. Это молчаливая просьба о большем, и я рад сделать это для своей пары. Наши губы снова встречаются, и я углубляю поцелуй, позволяя своему языку скользнуть по ее. Ее тихий стон удовольствия заставляет мой член болеть так, как никогда раньше.
Поцелуй с Клэр никогда не был таким, как сейчас. Я чувствовал себя неуютно, как будто делал что-то не так. Но с Эл-ли это превращается в чувственное удовольствие. Я облизываю ее рот, позволяя своему языку соединяться с ней так, как этого хочет мой член. Снова и снова наши рты сливаются в клубке влажных поцелуев, губ и языка, и я теряюсь в этих ощущениях. Ее рука прижимается к моей груди, и она задевает меня сосками, запуская руки в мои волосы, углубляя поцелуи.
К тому времени, как я отстраняюсь, чтобы отдышаться, я задыхаюсь. Моя пара выглядит ошеломленной, ее рот розовый, влажный и припухший от моих ласк. Она забралась ко мне на колени, пока мы целовались, ее ноги обхватили мой ноющий член. И она больше не выглядит испуганной, просто розовеет от желания.
Ее вид настолько соблазнителен, что мне хочется повалить ее на меха и толкнуться в нее, но я должен действовать медленно. Я должен показать ей, на что это похоже.
— Я должен снять свою набедренную повязку, — говорю я ей, мой голос хриплый от желания.
— Ох. — На мгновение она выглядит смущенной, как будто только сейчас осознала, что лежит у меня на коленях. Немного подумав, она спускается по моим бедрам и садится мне на колени. — Так нормально?
Нормально ли пялиться на свою обнаженную пару, когда она сидит верхом на моих ногах? Нормально ли наслаждаться видом ее грудей и раздвинутых бедер, пока я поглаживаю свой член?
— Да.
Ее руки покоятся на моих бедрах, и она выжидающе смотрит на меня.
Я развязываю шнурки по бокам своей набедренной повязки, затем оттягиваю кожу в сторону, открывая ей свой возбужденный член и шпору. Эл-ли выглядит любопытной, но не обеспокоенной, изучая меня, наклонив голову. Затем она поднимает голову и встречается со мной взглядом.
— На ощупь он такой же мягкий, как и я внутри? — спрашивает она.
Я стону, потому что теперь я думаю о мягком, влажном ощущении ее влагалища под моими пальцами. Мой кхай поет громко, так сильно, что мне кажется, будто моя грудь сотрясается, и когда я протягиваю руку, чтобы обхватить свой член, я чувствую, как предсперма стекает по моей коже.
— Не совсем, — хрипло отвечаю я ей.
— Могу ли я потрогать?
Был ли когда-нибудь мужчина так измучен? Я киваю, затаив дыхание.
Эл-ли кладет свою руку на меня, обхватывая мой член пальцами — или, по крайней мере, пытается это сделать. Они не могут полностью обхватить мой член, и ее рука выглядит маленькой и бледной по сравнению с моей толстой длиной. Она позволяет своей руке двигаться вверх и вниз в легкой ласке.
— Твердый и мягкий одновременно, — говорит она мне. — Твоя кожа мягкая, но под ней… как скала.
Я сейчас взорвусь. Я закрываю глаза и пытаюсь думать о чем-нибудь другом, кроме умопомрачительного удовольствия от того, что моя пара прикасается к моему члену. Вместо этого я думаю о клетках, и это отрезвляет меня настолько, что я возвращаю себе самообладание. Пальцы Эл-ли прослеживают выступы, идущие вверх по всей длине моего ствола, а затем она обводит головку, позволяя своим пальцам поиграть с густой, вязкой предсеменной жидкостью там. С тех пор как я вошел в резонанс, мое семя стало гуще, менее прозрачным, и я знаю, что это для того, чтобы я мог поместить комплект в живот моей пары.
Наконец она убирает свою исследующую руку и бросает на меня застенчивый взгляд.
— Я бы сказала тебе спасибо, но…
Я рычу на нее.
Она хихикает, и это самое милое, что я когда-либо слышал. Я снова сжимаю свой член и сильно поглаживаю его, двигаясь от основания ствола к головке. Ее смех переходит в судорожный вздох, и она бросает на меня зачарованный взгляд. Мне нравится, что моя пара так пристально смотрит на мой член, и я снова поглаживаю его для нее. Снова и снова я поглаживаю свой ноющий член. В прошлом я много раз использовал свою руку, чтобы доставить себе удовольствие, так что я знаю, как сделать это быстро, и резонанс делает мою потребность сильнее, чем когда-либо. Я хочу продержаться долго, чтобы покрасоваться перед своей парой, но на этот раз этого не произойдет. Не сейчас, когда она сидит на мне верхом, ее лицо так близко, выражение ее лица такое сосредоточенное. Я продолжаю работать над своим членом, взмахивая запястьем, когда добираюсь до головки, и усиливая хватку при этом. Я хочу рассказать ей обо всех вещах, которые, как я представляю, делаю с ней, когда поглаживаю себя — представляю, как ее соски трутся о мой член, или как ее рот опускается ниже, чтобы провести языком по головке. Или как она наблюдает сверху, как я погружаю свою длину в горячий канал ее влагалища. Переворачиваю ее и проливаю свое семя на розовые изгибы ее попки. Все эти мысли проносятся у меня в голове, но я держу их при себе. Для этого еще будет время позже. А пока я показываю представление для своей пары.
Мое дыхание с шипением вырывается сквозь зубы, и я чувствую, что вот-вот кончу. Я намеренно замедляю свои движения, растягивая их, и когда она наклоняется, это становится слишком сильным, чтобы сопротивляться.
— Отойди, или я обрызгаю твое лицо, моя пара.
Она выглядит испуганной и откидывается назад. Я борюсь с приливом разочарования — у меня будут другие дни, чтобы окрасить ее рот своим семенем, — и работаю над своим членом сильнее. Мои поглаживания становятся более грубыми, рваными, и я чувствую, как сжимается мой мешочек под членом. Я провожу другой рукой по своей шпоре, а затем кончаю с низким рычанием, мое семя выстреливает в воздух и разбрызгивается по моему животу и бедрам. Эл-ли ахает, а я продолжаю работать над своим членом жесткими движениями, выталкивая каждую частичку семени из своего тела, пока окончательно не изнемогаю. Я тяжело дышу, пытаясь отдышаться, и наблюдаю за своей парой.
Губы Эл-ли приоткрыты, и она выглядит очарованной.
— Тебе было приятно?
Я киваю, но было бы лучше, если бы я был глубоко внутри нее, а ее стенки крепко сжимались бы вокруг моего члена.
— Тебе тоже будет приятно, — хрипло говорю я ей.
Она облизывает губы и бросает на меня неуверенный взгляд.
— Я не знаю. — Ее руки скользят между бедер, и она гладит себя, затем снова прикусывает губу. — Думаю, я хочу, чтобы ты это сделал. — Она слегка извивается у меня на коленях, и я вижу, что ее соски напряглись, а кожу покрывают бугорки.
  
— Это доставило бы мне огромное удовольствие. — Я хватаю свою набедренную повязку и использую ее, чтобы привести себя в порядок, затем отбрасываю ее в сторону. Эл-ли немедленно заползает обратно в мои объятия, ее соски намеренно задевают мою кожу. Несмотря на то, что я только что кончил, мой член реагирует на ее близость. Я игнорирую это, прижимая ее к себе, пока ей не становится удобно. Она обнимает меня за шею и наклоняет лицо для поцелуя, и мне не нужно больше уговаривать, чтобы завладеть ее ртом.