Искупление варвара (ЛП)

Я буду рядом с ней, чтобы убедиться, что она в безопасности и защищена на протяжении всего этого.
После того как она выпивает свой чай, ей, кажется, не хочется больше говорить. Это прекрасно; она сказала мне больше слов, чем кому-либо другому за все те дни, что она здесь. Я откусываю кусочек от другого пирожка и предлагаю ей, и она с жадностью его съедает. Я стараюсь не смотреть на нее, пока она ест, но это нелегко. Я хочу впитать в себя ее черты, хочу запомнить их до мельчайших деталей. Улыбнется ли она, если съест что-нибудь сладкое, например храку, которое так любят другие люди? Я решаю, что найду немного для нее вместе со свежим мясом. Но не сегодня. Сегодня я не отойду от нее ни на шаг.
  
Она доедает пирожок и борется с зевотой.
— Ложись и отдохни, — говорю я ей, беру свое копье и устраиваюсь напротив нее, так, чтобы между нами был костер. — Мне нужно наточить свое оружие для завтрашней охоты.
Элли плотнее прижимает к себе меха и подпирает голову рукой. Ее глаза закрываются, и я мгновение наблюдаю за ней, прежде чем взять свой точильный камень и провести им по тонкому костяному краю наконечника копья.
— Можно мне пойти с тобой? Завтра?
Ее слова звучат так мягко, что мне кажется, я на мгновение представляю их себе, но когда я поднимаю глаза, она наблюдает за мной.
— Охотиться? — я удивлен, что она спрашивает.
Элли кивает.
— Мне нравится… снаружи.
— Тогда мы пойдем вместе, если ты будешь хорошо себя чувствовать.
Она снова кивает и закрывает глаза.
***
В ту ночь я почти не спал. Я слишком боюсь, что проснусь, а Эл-ли уже не будет. Что все это будет сном, и когда я открою глаза, я буду так же одинок, как и раньше. Но она остается, и утром она просыпается, ее глаза немного ярче, чем раньше. Я улыбаюсь ей и даже не обращаю внимания на ее неприятный запах, потому что он говорит мне, что она здесь. Я не возражаю, что ее грязные пальцы касаются моих, потому что мы соприкасаемся.
Я завариваю вкусный чай, и у нас есть еще пирожки на завтрак. В этот день она кажется более сильной, выражение ее лица более настороженное, и как только мы заканчиваем есть, она натягивает сапоги и начинает зашнуровывать их на икрах, готовясь к выходу.
— Ты достаточно сильна? — спрашиваю я ее. — Не чувствуешь слабости?
Она слегка кивает мне, давая понять, что с ней все в порядке, и поэтому я тушу огонь и готовлю свое оружие.
— Хо, — кричит кто-то снаружи пещеры.
Эл-ли застывает. Мне хочется застонать от досады. Это мой вождь. Если он пришел, чтобы украсть у меня мою пару, тогда я… Я смотрю на ее маленькую фигурку, на ее широко раскрытые глаза и разочарованно выдыхаю. Полагаю, я отпущу ее, потому что не хочу ее пугать.
— Подожди здесь, — говорю я ей. — Это Вэктал. Я посмотрю, чего он хочет.
Она слегка кивает мне и остается в мехах, ожидая у очага.
Я выхожу из пещеры и направляюсь поприветствовать своего вождя. У Вэктала за спиной рюкзак, и с ним его старшая дочь Тали. Я рад это видеть — это означает, что этот визит будет одновременно дружественным и кратким.
— Мой вождь, — приветствую я его.
— Бек, — спокойно приветствует он меня. — Я хотел бы поговорить с тобой.
У меня вертится на кончике языка вопрос, почему он не избегает меня сегодня, но я не хочу быть неприятным в присутствии комплекта.
— Конечно. — Я улыбаюсь Тали, которая сегодня больше похожа на Шорши, чем на своего отца, ее каштановые кудри собраны в два пучка на макушке. — Эл-ли находится внутри пещеры. Ты не пойдешь поздороваться с ней?
— Конечно, — говорит Тали тем уверенным, твердым тоном, который я столько раз слышал от Шорши. Она улыбается отцу, затем отпускает его руку и бежит ко входу в пещеру.
Выражение лица Вэктала смягчается, когда он наблюдает за своей дочерью, а затем становится нейтральным, когда он снова смотрит на меня.
— Эл-ли решила остаться с тобой? — Его слова мягки, но я знаю, что за ними скрывается вопрос — заставляю ли я ее остаться, потому что я этого хочу, а не потому, что этого хочет она?
Я чувствую вспышку раздражения, но отодвигаю ее в сторону. Он ведь мой вождь.
— Это правда. — Я перехожу на ша-кхай вместо человеческого английского и рассказываю своему вождю о появлении Эл-ли и Эревэра и о обмороке Эл-ли. Когда выражение его лица становится озабоченным, я объясняю ему, что она мало ест, и у нее странные привычки. Что она будет есть только после того, как я откушу кусочек.
— Что-то сильно ранило ее разум в прошлом, — говорю я ему.
Он медленно кивает, выражение его лица задумчивое.
— Шорши сказала, что она тоже сильно беспокоиться о них всех. Они видели какие-то ужасные вещи, когда их похитили, и она говорит, что с Эл-ли могли сделать что-то плохое. Что когда другие берут рабов, они не обращаются с ними как с людьми.
Я хмурюсь, обдумывая это. Как еще с ними можно было бы обращаться? Это то, чего я до сих пор не понимаю.
— Со мной Эл-ли в безопасности, — говорю я ему. — Я знаю, что ей трудно доверять, и я хочу, чтобы у нее было столько времени, сколько ей нужно.
— Даже с резонансом? — спрашивает мой вождь, скрещивая руки на груди.
— Даже так.
Он изучает меня.
— Я верю тебе… и я рад, что ты ведешь себя разумно.
Я хмурюсь от его слов.
— Почему бы мне не быть благоразумным?
— Почему я должен верить, что ты прислушаешься к голосу разума после того, что ты сделал, Бек? — Вэктал потирает рукой подбородок и выглядит усталым. — Если ты так сильно хотел найти себе пару, почему ты не рассказал мне о своих планах? Чтобы мы могли выработать наилучший из возможных способов уладить это с жителями родного мира?
Я крепко сжимаю челюсть. Я не спрашивал его, потому что знал, что он скажет «нет».
— Я хотел пару, и меня не волновали последствия.
— Вот именно. В тот момент, когда появляется возможность найти пару, каждый мужчина в моем племени теряет голову. — Он вскидывает руки в воздух. — Что я должен делать как ваш лидер? Позволить тебе расстроить половину племени своими действиями? Делать, что тебе заблагорассудится, даже если это причинит вред?
— Ты был прав, что заставил племя избегать меня, — говорю я ему. — Хотя я думаю, что это глупое наказание, но ты должен был что-то сделать. — У меня было много дней, чтобы подумать об этом. Если бы он не наказал меня, возможно, он преследовал бы Таушена, Харрека, Варрека и Вазу после того, как они украли женщин. Если бы не было правил, ни одна из женщин не была бы в безопасности. — Ты сделал то, что считал необходимым.
Вэктал просто смотрит на меня. Затем он подходит ко мне и кладет руку мне на лоб.
Я отдергиваюсь.
— Что ты делаешь?
— У тебя жар? Откуда берется этот разумный Бек? — Он снова пытается дотронуться до моего лба.
Я хлопаю его по рукам.
— Он собирается воткнуть копье тебе в пах.
Он просто улыбается мне, опуская руки по швам.
— Ты поступил правильно, вернув Эревэра. Это почти компенсирует твои действия с женщинами. Почти. Ты уже решил извиниться?
Я все еще думаю, что извиняться — глупость, но если это сделает племя счастливым, я сделаю это просто для того, чтобы успокоить их.
— Пока нет, — говорю я ему. На его удивленный взгляд я добавляю: — Не потому, что не хочу, а потому, что я хочу провести некоторое время наедине со своей парой. Возможно, если мы еще немного побудем вдали от племени, она научится доверять мне.
Вэктал медленно кивает.
— И, возможно, резонанс будет достигнут?
Эта идея кажется такой далекой от того, где мы сейчас находимся. Он не осознает, какой это подарок — просто почувствовать прикосновение руки Элли. Совокупление с ней кажется таким же близким, как сами звезды.
  
— Я готов подождать.
Он хлопает меня рукой по плечу.
— Это хороший ответ, мой друг. — Он оглядывается и зовет: — Тали, иди сюда. Мы уходим.
Мгновение спустя Тали выскакивает из пещеры, вся в подпрыгивающих кудряшках и развевающихся мехах.