Пламя не спрашивает разрешения (СИ)

«Присоединяйся к нам, младший брат,» — говорят они хором, и их голоса сливаются в рев пламени. «Огонь честен. Огонь не лжет. Огонь показывает истину — все мы просто топливо для костра бесконечности.»
Я оглядываюсь и вижу, что за мной тянется огненный след. Мои следы горят, превращая твердую землю в тот же белый пепел. Я создаю дорогу для следующего идиота, который решит, что он особенный.
  
А впереди… впереди я вижу фигуру. Она идет передо мной, оставляя свежие, еще дымящиеся следы. Фигура оборачивается, и я вижу свое лицо.
И просыпаюсь.
Ну нахер.
Вынырнув из медитации, как утопающий из омута, пытаюсь отдышаться. Как там Система говорила… Медитация приносит откровения и кошмары в равной мере? Ну, принесла. Кошмары, в смысле, с откровениями пока не густо. Ладно, забьем пока, есть дела поважнее.
Три духовных камня лежали на столе, слабо светясь в полумраке комнаты. Маленькие кристаллы размером с ноготь, но от них исходила ощутимая энергия. Пугающая куда больше пилюль — у тех, хотя бы были привычные аналоги, тот же земной допинг или чего покруче. Согласно книгам, камни можно было использовать для ускорения культивации, восстановления сил или обмена на ресурсы.
Взял один и попробовал абсорбировать энергию, как описывалось в учебнике. Получилось само собой — либо это я такой умный и красивый, либо это, действительно, просто. Камень нагрелся в руке, потом начал таять, превращаясь в чистую огненную эссенцию, которая потекла по меридианам.
[Поглощение духовного камня]
Кристаллизованная энергия мира входит в твое тело. Для большинства это благословение. Для носителей дикого огня — искушение. Чем больше силы ты поглощаешь, тем сильнее становится пламя внутри. И однажды оно может стать сильнее тебя.
Энергия была… чистой. Не дикой, как мое внутреннее пламя, а упорядоченной, структурированной. Она текла по телу, залечивая микротравмы, восстанавливая силы, питая внутренний огонь. За несколько минут я почувствовал себя лучше, чем за весь день.
Но вместе с облегчением пришло и понимание. Ву был прав — за все есть цена. Внутреннее пламя стало чуть сильнее, чуть увереннее в себе. Еще не опасно, но…
Тук-тук.
— Входи, — крикнул я, пряча оставшиеся камни.
Дверь открылась, и вошла Ли Мэй. Без робы, в простой тунике, со влажными после душа волосами, она выглядела… обычной девушкой. Если не считать шрама через пол-лица и огоньков безумия в глазах.
— Неплохо ты сегодня выступил, — сказала она без предисловий. — Как сделал этот трюк с предугадыванием?
— Уже говорил — огонь подсказал.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Многие считают, что огонь не разумен. Это просто энергия. Древняя, сильная, страшная… но не разумная.
— Наш огонь — не просто энергия, — возразил я. — Ты же слышала старейшину Яня. Это дикое пламя, древнее, со своей волей.
Она задумалась, потом села на пол напротив меня. Без приглашения, но меня это не особо волновало.
— У меня тоже есть… ощущение, что мой огонь… живой. Особенно по ночам. Просыпаюсь от того, что он шевелится внутри, словно пытается вырваться.
— И что ты делаешь?
— Медитирую. Иногда выхожу на тренировочную площадку и выпускаю его наружу, пока не устану. — Она помолчала. — Знаешь, почему я здесь?
Я покачал головой.
— Моя деревня сгорела, когда мне было десять. Не знаю, как началось — проснулась от криков и дыма. Выбежала на улицу, а там… море огня. Дома, люди, все горело. И я стояла посреди этого ада и чувствовала… восторг. Пламя было прекрасным. Оно танцевало, пело, звало меня присоединиться.
Она коснулась своего шрама.
— Это я получила, когда пыталась вытащить младшую сестру из горящего дома. Не успела. Балка упала, придавила ее. Я держала, пока кожа не начала плавиться от жара, но… — она замолчала. — Эмиссары клана нашли меня через неделю. Сидела на пепелище и играла с огоньками. Сказали, что у меня природное сродство. Редкий дар. Повезло.
Мы сидели в тишине. Я не знал, что сказать. В моем мире были психологи для таких случаев… хотя, после пары подобных клиентов, и сам психолог бы ебанулся на отличненько.
— Почему ты мне это рассказываешь?
— Потому что ты точно не посмотришь на меня как на сумасшедшую, если я скажу, что огонь живой. — Она встала. — И еще потому, что хочу предупредить. Чем дольше ты с ним, тем сильнее он становится. Нет, не так… Нет подходящих слов… Он меняет тебя изнутри. Делает… другим. Менее человечным. Тебе повезло… наверное, ты сразу попал сюда, а я…
— Ты изменилась?
Она грустно улыбнулась.
— А ты как думаешь? Нормальная девушка сидела бы на пепле родной деревни и любовалась огоньками?
С этими словами она ушла, оставив меня наедине с невеселыми мыслями.
[Социальная связь установлена: Ли Мэй — Попутчица в пламени]
Общая проблема объединяет сильнее общей радости. Вы оба несете в себе огонь, который постепенно сжигает человечность. Может, вместе вы продержитесь дольше. А может, сгорите ярче.
Ночь выдалась неспокойной. Я проснулся от того, что простыни под мной тлели. Внутреннее пламя металось, словно зверь в клетке, требуя выхода. Пришлось час медитировать, загоняя его обратно под контроль.
А потом я услышал крик.
Не обычный крик боли или страха. Это было что-то первобытное, нечеловеческое. Вой существа, которое больше не помнит, что такое быть человеком, но все еще имеет силы ненавидеть тех, кто им остался.
Западное крыло.
Крик повторился, и ему ответили другие голоса. Целый хор воплей, от которых мороз шел по коже. Ха-ха, смешной каламбур для этого места. Я подошел к двери, приоткрыл — коридор был пуст, но несколько других дверей тоже были приоткрыты. Другие ученики тоже не спали.
— Они голодны, — раздался шепот откуда-то слева. — По ночам огонь всегда голоднее.
Я не стал выяснять, кто это сказал. Просто закрыл дверь и вернулся медитировать. Хрен с ними, с кошмарами. Не такие они и стремные, по сравнению с реальностью. Но сосредоточиться было сложно. Внутреннее пламя откликалось на вопли из западного крыла, словно узнавало родственные души.
Или свое будущее.
К утру я так и не уснул. Когда зазвонил колокол, возвещая начало нового дня, я чувствовал себя выжатым лимоном. Но нужно было идти — пропуск утренней тренировки карался лишением пайка и духовных камней на неделю.
  
В тренировочном зале уже собрались остальные. Все выглядели помятыми — видимо, ночные концерты из западного крыла не давали спать не только мне.