Фантом. Инженер системы 1 (СИ)

  
Фантом. Инженер системы 1
   
Глава 1
 
Новая реальность
 
Электроника скафандра мигнула и полностью погасла, оставив меня наедине с бескрайним космосом. Я болтался в двух десятках метров от шлюза станции на тонком страховочном фале. По инструкции требовалось сообщить о потере связи, что я и сделал — скрестил руки перед шлемом. Диспетчер на станции увидит сигнал и поймет, что случилось. На всякий случай я подержал «знак» подольше, всматриваясь в темные иллюминаторы отсека контроля.
  
Стоп! Почему темные?
Я почувствовал, как на лбу выступила испарина. Плотный многослойный материал, отделяющий меня от вакуума, вдруг показался тонюсенькой, с волосок, пленкой. Лопнет, и мне кранты.
Впрочем, кранты наступят, и в том случае, если скафандр снова не заработает. Лопни эта «пленка», и я быстро задохнусь. Неприятно? Конечно! Но хотя бы быстро. В другом случае, я буду долго умирать от перегрева. Ненавижу жару! И сдыхать тут просто так не собираюсь!
При мыслях о смерти вспомнилась дочь, оставшаяся там, внизу. Как она будет без меня? Сейчас она в интернате. Двенадцатилеток не оставишь дома просто так. Её мать свалила пять лет назад в Европу не то со своим другом, не то с новым мужем, да так и осталась там жить. Ленка осталась со мной. При моей работе сложно воспитывать ребенка, но государство помогает, так что справляюсь. Но что, если меня не станет?
Я поежился от дурацких мыслей, по спине пробежал спасительный холодок. Нужно было срочно переключиться на что-то обычное, земное. Подумать о чём-то приятном.
В голове всё смешалось. Наверное, в этом виноват странный приступ, что случился перед самым отключением систем. В глазах потемнело, горло пересохло, словно вчера много выпил. Но, какое там⁈ Нам нельзя. Ни грамма.
Странно, но перед глазами до сих пор стояло сообщение, словно я с ним ознакомился, но забыл пометить, как прочитанное, а может, оно просто отпечаталось в мозгу:
[ЛИКУЙ, ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!
В ВАШ МИР ВЕРНУЛСЯ ПОРЯДОК!
СЛАБЫЕ
ПАДУТ ИЛИ ВОЗВЫСЯТСЯ!
СИЛЬНЫЕ
ВОЗЬМУТ СВОЁ ИЛИ ПАДУТ!
ВОССЛАВЬТЕ
ЭТОТ ДЕНЬ ВО ВЕКИ ВЕКОВ!
ДА
ПРИДЁТ СИСТЕМА!]
Какие, к чёрту, слабые и сильные? Какая, нафиг, система? Но это было еще не всё. Текст я помнил весь, как отче наш.
[Мир отныне разделён на осколки
Каждый осколок изолирован
Выполняйте задания Системы, чтобы открыть границы своего осколка и двигаться дальше по пути силы
С самого низа — к вершине
Спустя год границы всех неоткрытых осколков рухнут
Спустя два года человечество встретится с иными разумными жителями Вселенной]
[Получено задание:
День первый
Выживите сутки
Итоги этих двадцати четырёх часов определят ваше будущее. Проявите себя или падите
Награда:
Вариативно
Удачи, игрок!]
И следом еще:
[ВНИМАНИЕ!
Вы находитесь в осколке с уровнем силы, превышающим ваш на сто. Очаги цивилизации не обнаружены. Шансов на выживание нет.
Награды за выполнение заданий повышены до максимальных значений.
Удачи, игрок!]
Я с ужасом подумал, что об этом придется рассказывать Земле. А если признают психом, запретят полёты? Ещё и с орбиты выдернут, а у меня всего месяц до рекорда.
Обойти Валерку Полякова с его почти четыреста тридцатью семью сутками на орбите… настоящая мечта!
Ага, отпустило немного. Соображать стало легче. Я огляделся.
Меня отнесло в сторону от станции, пока я был без сознания. Это не так страшно — страховка-то никуда не делась. Дышал я нормально, разве что чуть чаще обычного. Системы подачи кислорода не были завязаны на автоматику. А вот связь, давление и теплорегуляция… Давление держалось в норме. Стрелка аналогового манометра на запястье уверенно застыла в зеленой зоне. Пассивная терморегуляция пока тоже держалась. Система отведения тепла работала за счет многослойности материала, поглощения и испарения влаги в вакуум, и еще каких-то хитростей.
«Пока работала», — уточнил я мысленно.
Активная часть системы, все же была в отключке.
— Мей Юн, Мей Юн. Вызываю станцию!
В ответ тишина.
— Эй! — крикнул я, словно меня мог кто-то услышать.
Ожидаемо не помогло. Мне никто не отвечал. Связь не работала.
А потом я окинул взглядом «Новую реальность» целиком. Точнее, всё, что от неё осталось. И увидел то, что по факту — должен был заметить сразу, после непонятного ухудшения самочувствия.
Странное синевато-серое поле, состоящее из множества гексагонов, рассекло похожую на колесо со спицами станцию — надвое. Меньшая её часть оказалась скрыта по ту сторону непрозрачного поля, большая, включая уцелевшую ось космического лифта — тут, вместе со мной.
В стороны разлетелись обрубленные куски солнечных панелей, вытянутые в космическую пустоту предметы со станции и… Раз, два, три… Три трупа коллег, не имевших и шанса на то, чтобы надеть скафандры.
Мей Юн, маленькая строгая китаянка, оператор станции связи. Коля Нестеров, новичок — меньше месяца на орбите. Коннор О’Райли, ирландец, знающий бесконечное количество анекдотов. На мой взгляд не смешных, но народу нравилось. Они трое, как раз контролировали мой выход в космос… А теперь раз — и всё. Живыми на Землю уже не вернутся.
Как и одиннадцать человек, что в это время были в той части станции, которая отделена полем. Там — жилой корпус как раз. У них точно нет и шанса. Что насчёт оставшихся пятерых? Может быть, хоть они успели заблокировать переборки?
Станция болталась в пустоте и полной темноте, не горел ни один огонёк. Я развернулся взглянуть на Землю.
— Нет…
На ночной стороне планеты не тлели привычно желтые огни городов. Они словно пропали или оказались обесточены. Все. И повсюду были эти странные энергетические стены, на расстоянии становящиеся практически прозрачными. Они будто накрыли весь мир геодезическим куполом, точнее сферой — системой шестиугольников с встроенными для коррекции пятиугольниками в нескольких местах.
Поднявшуюся панику я зарубил на корню. Я кто угодно, но не тот человек, который будет сжигать так бестолково драгоценный кислород. Да еще от испуга потеть начну. Нафиг!
Спокойно, спокойно. Вдох, выдох…
Я начал не спеша подтягиваться по страховке к остаткам станции. Время в запасе у меня было. Кислорода хватит на пару часов, а перегрев начнется не раньше, чем через тридцать-сорок минут. Нужно всё оценить, разобраться, проверить… Даже если сдохла вся электроника, осталась механика. Да и народ мог выжить.
К счастью, до сих пор работают старые государственные стандарты, написанные ещё при Советском Союзе: любая космическая станция обязана иметь аварийный режим работы без электричества. Солнечный шторм вполне способен сжечь всю электронику, и как раз на такой случай и предназначены дублирующие системы. Химия, пружины, сжатый газ — вот что должно спасти жизни космонавтов, когда компьютеры превратятся в груду расплавленного кремния.
Регенерация воздуха — как на подводных лодках. Патроны с надписью «КО₂» на корпусе: надпероксид калия жадно поглощает углекислый газ, выделяя кислород. Свет — хемилюминесцентные палочки в аварийных отсеках: их зелёное мерцание питает реакция фенилоксалата с перекисью водорода. Даже гидравлику можно было вручную взвести через аварийные лебёдки — стальные тросы и шестерни переживут не то, что солнечную вспышку, а даже ядерный апокалипсис.
  
Я понимал, что хватаюсь за малейшую тень надежды, лишь бы не опускать руки, лишь бы выжить и вернуться на Землю. К Ленке, к друзьям. При мыслях о дочери снова замутило, но я собрался. Попытки сохранить жизнь, как нельзя лучше отвлекают от страха и ненужных сейчас мыслей.