Кукла колдуна (СИ)
В доме все завертелось. Настежь раскрыт буфет, я его и не заметила, когда вошла в первый раз. Теперь самой странно. Алая скатерть, подсвечники, Рита достает свечи, женщины ищут зажигалки у себя по карманам. На улице ещё довольно светло, белая ночь только вошла в свою силу. А в доме царит полумрак, разгоняемый свечами. Откуда-то достали сервиз изумительного фарфора. Все чашки как на подбор кривые, кособокие, расписаны мухоморами и цветочками. Прихоть неизвестного для меня мастера, в продаже таких не бывает. Тут же по центру установили чудную горелку, зажгли фитилёк и водрузили на чугунную подставку медный котел. Вода набрана из-под крана, как сказала мне Рита, в кран вода поступает из настоящего колодца по трубе от насоса
Особенно странно, если учесть, что в доме электричества нет. Пока вода грелась, каждая женщина положила в котел что-то из буфета. Корица, тмин, полбанки малинового варенья, сушёная цедра апельсина, гвоздика, немного чайной заварки, пересыпанной в ситечко на цепочке со специальным крючком на конце, чтоб она не уплыла в чай.
— Марьяша, давайте на ты?
— С удовольствием.
— Подбавьте в наш чай меду и размешайте, пожалуйста.
— Конечно.
В доме разливается ощущение праздника, настоящего колдовства, будто бы мы в преддверии новогодней мистической ночи. В окно заглядывает луна, она так странно выглядит посреди морочного светло-серого неба. Ночь сегодня ушла в загул, тьмы нам не урвать ни кусочка. Ярко горят веселые свечи, женщины ведут себя нарочито просто, весело. Предпраздничная суета в самом разгаре, знать бы ещё, что за праздник. Посреди скатерти появляются сладости. Диковинные, такие тоже нигде не купишь. Прозрачные, пьяные от густой карамели груши, в креманке горой стоит и не думает течь жёлтая деревенская сметана. Откуда-то появились крошечные пирожки на тарелке. Румяные, пышные. Рука прокурора пододвигает их ближе к спиртовке, чтобы они подогрели бока.
— Разливай по кружкам напиток, — судья тянет мне глубокую медную поварешку. От котла поднимается к потолку сиреневый пар, наверное, так и надо, раз никто не обратил внимания на него. Опасаюсь наплескать горячий напиток на скатерть или на чужие пальцы. Медленно наполняю первую кружку, затем вторую, уже торопятся подставить мне и третью. Сколько же их? Хватит ли мне компота? Чая? Зелья? Как назвать то, что мы тут сварили? Хоть бы не отравить никого!
На дне последней, что мне подали, тринадцатой чашки, обнаруживаю монету. Золотая и толстая, плотно легла на дно. Доставать? Оставить?
— Держи, себе наливаешь.
— Там монетка.
— Так и должно быть. Увидишь свое предсказание, когда всё допьем, — Зоя мне подмигнула.
Себе черпаю то, что осталось на дне котла, густой мед, совсем немного травок и полную доверху кружку зелья.
— Прошлое ушло! Туда ему и дорога!
Странно звучит первый тост, произнесенный разноголосый хором. Кружки взмыли вверх. Напиток пряный, чуть горький и в то же время сладкий.
— Только один глоток, — придерживает мою руку с поднятой ко рту кружкой незнакомая ведьма.
— За промысел! Будь он тёмен и неразличим для других!
Второй глоток яркий, вкус меняется на языке, становясь то обжигающим, то сладким, а на мгновение и вовсе острым. Перец-то кто бухнул в варенье?
— За новорожденный дар!
Пью компот, а по языку течет пламя, обжигает хуже любого яда, выворачивает изнутри. Резко меняя вкус на все возможные оттенки медовой пряности и ударяя по языку солью. Соль была определено лишней. Похоже, вся осела на дне и досталась исключительно мне. Кружка наконец опустела.
— Марья, а как ты относишься к квестам? — дурацкий вопрос задала судья, — Мы с девочками оплатили один. Но туда берут только, если нас будет тринадцать. Жаль терять деньги.
— Ты ведь нас не подведешь?
— Спецэффекты типа зашибись! Правильно я говорю?
— Совершенно! Ну так что, на это скажет новорожденная? Айда с нами? Весело будет, обещаю.
— А сценарий посмотреть можно?
— Зачем? Искупаешься в озерце, а потом тебя встретят…
— Эльфы! — подозрительно хищно улыбнулась Рита.
— И прокатят на настоящей лошадке! Ну, или в телеге. Что у них там сейчас? Посевная?
— Сезон охоты.
— Значит точно на телеге, даже не сомневайся!
— Погреешься на костре!
— У костра, ты хотела сказать, дорогая, — с нажимом в голосе одернула прокурор.
— Ну так что, ты согласна?
— Не будешь портить нам праздник?
— Нет, — на секунду мне показалась, что эта толпа меня сейчас разорвет, — то есть, конечно, согласна!
— Вот и отлично. Без шляпы можно и обойтись. А метлу ты себе должна сделать сама! Иди, подыши что-нибудь подходящее на улице.
— А мы подождем!
Улыбки женщин сугубо профессиональные, напоминают оскалы. Брр. Метлу! Надо наковырять веток и сделать метлу себе, — бьётся в голове единственная всепоглощающая мысль. Зачем мне метла? Во что я опять вляпалась? Ноги сами вынесли меня из дома на улицу коттеджного поселка. Горят фонари и светло. Кругом заборы в два человеческих роста и тишина. Время, должно быть, к полуночи, телефон я где-то забыла… А если он позвонит? Хотя кто мне станет звонить об эту пору? Направо или налево? Оттуда я сегодня приехала и подходящих кустов определенно не видела. Значит, налево. Напоминаю себе школьницу старших классов, которую методом жребия отправили подкинуть дохлую жабу под дверь канцелярии. Громко в сонной тишине поселка скрипнула калитка одного из домов, в приеме появился габаритный мужчина. Этого только мне ещё не хватало, мало ли что? Да и вид у него совершенно бандитский и смотрит так пристально.
— Добрый день, — поздоровались я с перепугу. Действительно, совсем не важно, что на дворе ночь.
— Чур меня! — гаркнул мужчина, истово перекрестился и заперся у себя во дворе, — изыди, ведьма!
— Обязательно. А кустики тут нигде не растут?
Из-за забора в меня полетела коряга. Вот гад! Белая горячка у него, не иначе. А коряга ничего такая, антуражная. Кривенькая, косенькая, в недавнем прошлом была, похоже, яблонькой. На черенок сгодится. Подобрала.
— Спасибо, мил человек! Найду дохлую жабу — отдам сторицей!
Противный у меня харакер, но почему бы не пошутить? За забором что-то икнуло и послышался громкий топот тяжёлых ботинок. Хорошо, что удаляющийся.
Подходящий куст цветущей сирени оказался за поворотом. Прямо на него уставилась своим черным глазом дорожная камера. Неприятно, но когда в твоём доме собралось столько женщин при власти не очень-то и страшно. Да и с куста от пары пышных веточек не убудет. Запах цветущих ветвей окунает с головой в детство, помню, как мы искали наперегонки цветочки с пятью лепестками. И так сразу весело стало на душе. Вся затея уже не кажется чем-то опасным и глупым, приобретая вкус детского озорства, когда больше всего боишься ободрать коленку, чтоб не влетело от мамы.
Прутья ломаются очень легко, благо их хорошо видно. Ветки с листьями, гроздья цветов, моя метла станет самой дикой и самой нарядной на фоне благообразных метел соседок. Вот только завязать наверняка будет нечем. Поискала рукой по карманам нового платья и к своему удивлению выудила завязку для волос. Точно, я же ее переложила, когда в парикмахерской одевалась.
Да уж, штука получится странная. Кривая палка, пучок прутьев вперемешку с цветами и листьями, вместо шнура фиолетовая резинка с бусинками. Но в целом неплохо. Главное, не обтрепать по пути. На камеру показала язык и, как ни в чем не бывало, пошла к своему новому дому, держа метлу в вытянутой руке. Вот теперь-то я точно выгляжу как настоящая ведьма. Чёрное платье, ботильончики на шнуровке и метла. Жаль, нет шляпы и медного котелка. Впрочем, котел как раз сейчас украшает собой праздничный стол наших девичьих посиделок. Видели бы меня и этих дам наши коллеги, рухнули бы от хохота.
Глава 5
Энтель
Лес стал намного светлее и реже, расступились хвойные кроны, уступив место дубам. Солнце робко крадётся лучами меж толстенных стволов, будит утренних птах, вдыхает сияние в росу и кажется, что все дурное осталось далеко позади. И лёгкий пар, остаток ночного дыхания леса, и капли росы, падающие за воротник — все это непременно смоет ужасающее предначертание.