Как достать архимага 2 (СИ)

Сам собор представлял собой просторное помещение с высокими колоннами, которые держали плоскую крышу. В центре был здоровенный квадратный каменный постамент с подставкой в середине. По его краю тянулись весьма интересные заклинания, от них веяло древностью и мощью. Именно здесь проводились главные служения духу неба.
Каждый сантиметр собора был разрисован сценами из легенд, рассказывающих о сотворении мира и значению магии в нем. Помимо них, на стенах были изображены сцены сражений, праздников, явления духов, закрытый мир умерших и небесные сферы, которые указывают путь странникам.
  
— Вы не думайте, что все служители еще те задницы, — негромко сказал Август Никифорович. — Встречаются. А Семен та еще заноза, но дело свое знает.
— Вы мне покажите остатки артефакта? — мне было совершенно неинтересно слушать про внутреннюю кухню собора.
— Конечно. Любопытно узнать, что вы про него скажете. У вас есть опыт работы с такими предметами?
— Увы.
— Не страшно, все равно покажу. Но сразу скажу, дело — дрянь.
Он открыл тяжелую дверь ключом и распахнул ее. Внутри был самый обыкновенный кабинет чиновника средней руки: добротный стол, кресло, скамья и стулья. В глубине прятался стеллаж с книгами. Единственное, что выбивалось из общей картины — это холст с изображением моря. Думаю, за ним и прятался сейф.
— Что мы только не пробовали, — продолжал говорить Август Никифорович. — Восстанавливающие заклинание, как на живые, так и на неживые предметы, сращивали, скрепляли клеем — все без толку.
— А просто силу в него не вливали?
— Вливали. Но осторожно, — он отодвинул картину, и я понял, что не ошибся. — При высокой нагрузке артефакт мог еще сильнее разрушаться. Один раз неудачно попробовали и больше не рисковали.
— Получается, тут уже не все осколки?
— Увы, но да. Хрень какая-то, если честно. Всю голову сломал с этой штукой. Вот, держите. Только постарайтесь руками не трогать. Там остатки клея.
Он протянул мне бархатный мешочек и указал на свой стол. На нем лежала черная доска. Высыпав на нее осколки, я невольно залюбовался ими. Прозрачные кусочки блестели как алмазы, играя на солнце своими гранями. Как я понял, изначально кристалл был размером примерно с мой кулак.
В них все еще были остатки силы! И не стихийной, а той, что обладают только служители неба, но также я увидел и странные примеси, которые не смог идентифицировать.
— Вы только свою магию использовали?
— Конечно, артефакт из нее создан, поэтому применение другой не имело смысла. Думаете, в этом все дело?
— Нет. Уточняю информацию.
— Видели когда-нибудь подобное?
— Он чем-то напоминает камень духов на острове Ярван, — задумчиво сказал я, рассматривая осколки. — У них тоже есть своя особенная магия, и они в своих ритуалах используют такие же кристаллы, они называют их духовными. Хотя, по сути, это обычный, хоть и очень большой кусок алмаза.
— Небось там на острове богатое месторождение? — усмехнулся Август Никифорович.
— Именно, — кивнул я. — Может ли быть такое, что это тоже алмаз?
— Нет, проверяли. Похож, собака, но не он. Самое большое различие в его хрупкости, да и проводимость магии разная. Так что нет, это точно не алмаз. Ближе всего к нему горный хрусталь. В любом случае, за столько веков ритуалов, артефакт давно изменил свои свойства.
— А было уже такое, что он разрушался или обновлялся?
— Конкретного указания не было, — Август Никифорович вздохнул. — Разве что один раз мы нашли нестыковку при переписи одной из книг. Ранее автор писал, что размера артефакт был с кулак, а после, что больше кулака. Но мы посчитали, что это из-за разницы размеров самих писарей. Это единственное, что как-то описывало артефакт. Иных упоминаний нет. Даже больше скажу, вообще, никаких описаний не было. То есть везде написано «главный артефакт», но мы не можем с полной уверенностью сказать, что речь шла об одном и том же предмете. Будто запрет какой-то.
— А откуда же тогда взялся этот? — я указал на осколки.
— Сия тайны, мать ее за ногу, велика, — Август Никифорович чуть ли не пнул собственный стол. — Какой-то умник решил почистить кофр от артефакта. Разобрал и обнаружил там еще один. Никому такого в голову не приходило трогать кофр два века, а тут на тебе, нашелся.
— Вы смогли выяснить, кто украл основной артефакт?
— Увы. Ключ только у меня, кофр в закрытой комнате, каждое посещение записывается в журнал. Там по две записи в год: забрали, положили. Все. Он просто испарился.
— А когда ваш умник чистил, он видел, что было два камня?
— Хороший вопрос. Мы тоже думали, что это основной, но нет. Форма разная. Этот, — он кивнул на стол, — меньше. Буквально чуть-чуть, но по весу заметно. Да и потом, я ритуал уже шестьдесят лет провожу, запомнил каждый выступ, каждый бугорок камня. Я абсолютно точно уверен, что это другой.
— Вы не ответили на мой вопрос. Он видел, что два камня?
— Нет. Он решил вычистить кофр после пропажи артефакта, — поморщился Август Никифорович. — Все равно было уже поздно проводить ритуал.
— Временной период чем-то обоснован?
— Конечно, — кивнул он. — Именно во вторую субботу августа солнце встает в нужное положение, чтобы свет падал точно на алтарь. Вы видели его, когда заходили в собор.
— Что дает ритуал? — я вошел в привычный ритм допроса, и Август Никифорович это ощутил и сделался недовольным.
— Благословение. Представьте, что в мире существовало бы заклинание на удачу. Вот здесь то же самое, только воздействует на целый город. Мы даже знаем, где проходит его граница. Если вы обратили внимание, то пригорода у Больших Вяток попросту нет. Точнее, не было. Полгода назад люди стали обживаться за стенами.
Я заметил это, когда мы только подъезжали. Складывалось впечатление, что город лопнул и новые постройки брызнули во все стороны. В них не было системы, четких линий, дома строились без какого-либо плана.
Снова оглядев осколки, я поблагодарил Августа Никифоровича за столь информативную беседу.
Провожая меня, он не удержался от вопроса.
— Вы до сих пор не верите в ритуал, да?
— Пока нет. Но разрушение артефактов, внезапное восстание мертвых и этот кристалл говорят об обратном.
— С мертвыми мы справимся, а вот с паникующей толпой — нет. Смешно сказать, но мы даже думали соврать, что провели ритуал, чтобы успокоить людей.
— Но не стали?
— Нет, — вздохнул он. — Не бывает такого, чтобы все было идеально. Какая-нибудь зараза обязательно проболтается. Не убивать же всех! Хотя иногда очень хочется, — последнее он добавил совсем тихо, и я понял, что он имел в виду Семена.
— В любом случае, если вдруг вы что-то придумаете, обнаружите, узнаете, я всегда готов вас принять и обсудить любой вопрос. Я в соборе постоянно.
— Еще раз спасибо, мне нужно хорошенько подумать, — он проводил меня до дверей.
— И, Алексей Николаевич, маленькая просьба, — он аккуратно скосил глаза внутрь собора. — Постарайтесь не сильно распространяться обо всем этом. Сами понимаете, народ простой, чуть что, сразу в панику.
— Понимаю. Постараюсь, однако обещать ничего не могу, мне придется задать много вопросам разным людям. И уж какие выводы они сделают — это лишь их личное дело.
— Вашего слова мне вполне достаточно.
Сказав это, он развернулся и ушел в собор, а я поспешил к Григорию. Конкретных идей и мыслей у меня не было, разве что едва уловимые зацепки. И они появились благодаря, что меня самого удивляло, Эммануилу Карловичу и его безумной петле.
Антипкин ждал меня в ресторации, под широким навесом. На столе перед ним стоял одинокий стакан с квасом и небольшая стопка карточек.
  
— Алексей Николаевич! Наконец-то! — просиял мой помощник. — В следующий раз позвольте мне остаться в номере, а то замучили меня, право слово!
— Кто тебя замучил? — я глянул на имена на карточках и сразу все понял. — Женщины?
— Просто отбоя не было! Зря вы мне такой хороший костюм купили, — он выглядел растерянным.