Как достать архимага 2 (СИ)

— То мало, то много, — ворчал он. — Что ж вы за люди-то…
— Просто сделайте это.
— Еще и Пушка моего убить хотят… ненавижу вас всех.
Последнее было сказано очень тихо, но я все равно смог разобрать слова. Вот, значит, как он на самом деле думает.
Это все меняет. Я обратил все свое внимание на сияющие нити. Не сделает ли архимаг только хуже? Только сейчас, когда света стало чуть меньше, я понял, что они мне напоминают: узлы в тронном зале. Тогда их напитали сырой силой, и они едва не рванули.
  
Здесь же сила концентрировалась долгое время, ее было так много, что хватило бы на три таких купола. Видимо, Эммануил Карлович, видя, что защита слабеет, накидывал новые нити, не думая даже из-за чего все это происходило.
А когда сегодня все «поправил», то нагрузка на кристалл увеличилась в стократном размере. Как маленькая трещина в плотине. Достаточно всего одного удара, чтобы она рухнула.
И архимаг это уже сделал.
Сейчас, убирая лишнее, он не делал ни лучше, ни хуже. Это было как мертвому припарка — процесс уже был запущен.
Вибрация гулко отзывалась в висках, стуча в них молотом боли. Еще немного и я не выдержу. Сидорчук и Шипов уже стояли на улице, поглядывая на нас безумными глазами. Григорий, бледный и взмокший, держался позади них. Его напряженная спина выдавала волнение, но с места он не сдвинулся.
Эммануил Карлович разрушил еще одну связку нитей, странно улыбнувшись. Теперь я точно был уверен, что он сошел с ума, и приготовился активировать защитное заклинание. То самое, которое использовал при взрыве подарка из Войса. Главное, чтобы оно смогло дотянуться до остальных.
Я сместился, чтобы держать всех в поле зрения, поймал взгляд Сидорчука и мотнул головой. Тот что-то сказал Шипову, и тот сорвался с места. Антон должен был предупредить остальных и увести их к границе купола с другой стороны. Возможно, это их спасет, но я не был уверен.
У меня не хватало фантазии и опыта предсказать, что может случиться, если ядро треснет и выплеснет из себя все, что накопилось за столько лет. Я просто ждал, готовый в любой момент изолировать его в нескольких слоях защиты.
Секунды стремительно сменяли друг друга. Сияние нитей слабело, а Эммануил Карлович окончательно свихнулся. Хриплый смех, смешанный с ругательствами, заполнил все помещение.
— Хватит, — крикнул я. — Вы нас всех убьете!
Он не слышал или не хотел слышать. Тогда в дело вступил старый добрый и неоднократно проверенный точный удар в челюсть. Силу я рассчитал отлично: защита не дала сломать челюсть, но мгновенно вырубила гения. Архимаг рухнул на пол, как подкошенный.
Увидев это, Сидорчук и Григорий проворно подбежали и вытащили его на траву, оставив меня разбираться с магией.
— Ох и навертел ты тут, старый хрыч! И что мне делать? — ругался я. — Без записей, без теории, без подсказок. Спасибо, зараза.
Это я для порядка ворчал, а руки тем временем начали плести новые нити заклинания. Как там сказал Шипов? Изоляция? Хорошая идея.
Магия давалась с трудом и все время норовила сорваться с пальцев. Немудрено, в таком-то месте! Я сильно рисковал, но продолжал работу. Кожа на руках потрескалась, появились кровавые разводы: магия отчаянно сопротивлялась моему вмешательству.
В какой-то момент мне на глаза попалось то, что я искал: толстый жгут ярко-синего цвета с черными вкраплениями. Он скрывался под кучей других канатов, спрятанный от невнимательного взгляда.
— Наконец-то!
Вот в чем главная причина вспышек и напряжения — поврежденное заклинание. И оно шло от ядра к куполу и было самым первым, а значит, и самым старым.
На мгновение я застыл. Линия жгута была связана не только с защитой! Не может такого быть! Алхимик сделал резервное питание и для петли! Твою ж дивизию налево и по всем фронтам одновременно!
Сделано это было так топорно, что тронешь — развалиться. Поэтому алхимик и не хотел сюда приходить. Это было похоже на девиз управленцев: не трогай, пока работает. А от этого чертового жгута зависело сейчас все!
Я смотрел на него и думал, как поступить дальше. Черных точек становилось все больше, синева блекла, выгорая до голубого.
У меня было два варианта: разрушить это заклинание и, возможно, это поможет вырваться из петли или обновить его, но остаться в клетке. И ни один из них не гарантировал, что мы выживем.
Впрочем, долго я не раздумывал, а обхватил жгут руками и прикрыл глаза. Боль пронзила каждую мышцу острыми иглами, но я упорно продолжал накладывать сверху заклинание рассеивания. Но моих ресурсов едва хватало.
Вдруг позади меня я услышал невнятные слова, а в следующее мгновение в мое заклинание полилась сила. В считаные секунды оно набрало необходимую мощь и затем начало разрушать жгут.
Синее меркло неохотно, тревожно пульсируя в такт стуку в висках.
— Еще немного! — крикнул я, обращаясь больше к себе, чем к Сидорчуку за моей спиной.
То, что это был именно он, я не сомневался, только у архимага могло хватить силы, чтобы подпитать мое заклинание.
Внезапно магия полилась еще сильнее. Она была другая, намного грубее и слабее, чем у Сидорчука.
«Григорий!» — мелькнуло у меня в голове.
Цвет жгута резко сменился на белый, а черная патина расцвела неопрятными кляксами по всей длиннее. Кожа на руках превратилась в кровавое месиво, горло драло от крика, но я все равно смог удержать рассыпающееся заклинание.
Напоследок оно ослепительно вспыхнуло, едва не лишив зрения, и исчезло, оставив после себя лишь серые хлопья, которые быстро пропали.
— Это все? — едва слышно спросил Сидорчук оглядываясь.
Кристалл треснул. Купол загудел, вытягивая оставшиеся крохи магии, а потом начал бледнеть.
— Мы остались без защиты? — добавил Григорий. — Там же Пушок, он всех сожрет.
— Нет, — мой голос звучал хрипло, а в глотку словно наждаком терли. — Он порождение магии и самой петли. Как деревья, грибы и все остальное.
— То есть, его не существует? А как мы его убили?
— Да хрен его знает, — вздохнул я. — Пошли отсюда, сейчас тут начнутся изменения, и я хочу быть готовым к прыжку в реальный мир.
Идти я почти не мог — не осталось сил, пришлось задействовать воздушную подушку на всех троих. Антипкин сначала отказывался, бледнел, говоря, что дойдет сам, но я нашел отличный аргумент, бросив на траву испорченный камзол.
— Я не тебя поднимаю, а ткань. Встань на нее. У нас нет времени на пешие прогулки.
Нужно отдать должное его храбрости, он за весь пятиминутный полет ни разу не выругался. Эммануила Карловича, который так и не пришел в себя, пришлось держать под руки.
А временная петля тем временем начала исчезать. Будто безумный художник стирал с холста все краски. Очень напоминало, как я рассеивал магию, когда искал Григория в лесу.
Разрушение реальности начиналось с самых краев и медленно ползло к центру, где располагалась жилая часть. Я поднажал — нужно успеть предупредить остальных.
И до сих пор у меня не было ответа на один очень важный вопрос: что будет с нами, когда петля окончательно разрушится?
Нас уже ждали. Перепуганные грохотом, пропажей купола и вспышками, все стояли и не знали, что ждет их дальше.
— Все вещи собрали? — крикнул я, еще не успев приземлиться.
— Магией уже можно пользоваться? — с любопытством спросил Шипов. — Я готов помочь!
Я выразительно показал на подушку под ногами. Он кивнул, лихо подхватил несколько потрепанных чемоданов воздушной петлей и посмотрел на Нину. Та кивнула и прикрыла глаза, а через секунду рядом с ней появилась ледяная повозка, в которую могли поместиться минимум пятеро.
  
Марьяна, чертыхнувшись, создала нечто похожее для остальных. Она старательно делала вид, что не замечает обмякшее тело своего мужа в руках Сидорчука и Григория.
— А где Новиков? — спросил я.
— Все еще собирает вещи, — фыркнула Нина. — Или спрятался.
— Нужно его найти, грузите вещи. И будьте наготове каждое мгновение.