Тени судьбы (СИ)

Какое-то время они сидели в полной тишине.
— Прошлой ночью отец созвал экстренное собрание, — немного успокоившись, заговорила вновь Марианна, — на южных границах Антрексии в последнее время неспокойно. Он думает, что грядёт война с Олуиками.
Немного помедлив, она продолжила.
— Также отец полагает, что с отрядом Кэдвина что-то произошло. И несколько часов назад Гирланд отбыл на его поиски.
— Точно, — кивнул Мэллион, — я слышал ночью лошадиный топот во дворе. Ещё подумал, что как-то слишком рано для торговцев или просителей.
На лице Ламии отразилась тревога.
— Но почему родители нам ничего не сказали? — Удивленно вопросила она.
— Ты же знаешь маму, — Марианна развела руки в сторону, — все это время она и слышать ничего не хотела даже о малейшей возможности того, что с Кэдвином могло что-то произойти. Наверное, сейчас они с отцом решают, что делать дальше.
— Ты всерьез это говорила? — Прошептал Мэллион, глядя Марианне прямо в глаза, — насчет войны…
Марианна увидела неподдельный страх в глазах младшего брата. Ох, боги, она сделала бы все возможное, чтобы только уберечь его и Ламию от надвигающего кошмара. Прямо сейчас она могла бы соврать, успокоить Мэллиона и Ламию на какое-то время, но какой в этом смысл? Она никак не могла выбросить из головы тот отрешенный взгляд Гирланда прошлой ночью. Марианна прекрасно знала, что их ждет. И если сейчас она соврет им, от этого будет только хуже. В грядущие времена им всем предстоит быть сильными. Чем раньше они подготовятся к надвигающемуся бедствию, тем больше у них будет шансов на спасение.
— Да, Мэллион, — грустно кивнула Марианна, и, потянувшись к брату через стол, накрыла его дрожащую ладонь своей, — грядет война.
В следующий миг двери столовой сотряслись от раскатистого стука в дверь. В помещение вбежал молодой стюард, Нейт Бишар. Отдышавшись, он протараторил:
— Миледи… милорд…
— В чем дело, Нейт? — Вопросила Ламия.
— Ваши родители, — сглотнул юноша, — лорд Мэйно и миледи Карелла отправились в столицу.
Помедлив, Нейт Бишар едва слышно прошептал:
— Король Освин Стокмар мертв.
С губ Ламии сорвался отчаянный стон. Девушка вскочила с места, и выбежала прочь из комнаты.
«Было бы слишком просто, если бы можно было так уходить от всех проблем».
— Мы должны что-то сделать, — налитые слезами глаза Марианны вперились в Мэллиона, — если мы будем бездействовать, от нашей семьи ничего не останется.
ГИРЛАНД
— Милорд, мы получили разрешение войти в гавань, — известил вошедший стюард, — прикажете подготовить ваш выходной наряд?
— Спасибо, Шэвис, — ответил Гирланд, — я справлюсь сам, можешь идти.
— Слушаюсь, милорд.
— И еще одно, — приложив печать золотистого феникса на бумагу, Гирланд встал из-за стола, и передал конверт Шэвису, — отправь это на Катерсис секретарю отца.
Темноволосый юноша взял конверт, почтительно поклонился, и, захлопнув за собой дверь, удалился в коридор.
Облачившись в синий парчовый кафтан, Гирланд накинул сверху алую мантию, расшитую золотом. Под левое плечо он приколол брошку с гербом своего дома, золотистого феникса с расправленными крыльями. Юноша остановился перед зеркалом, вглядываясь в свое бледное изможденное лицо, и грустно улыбнулся. Несмотря на усталость последних дней, он был счастлив как никогда. Отец наконец-то доверил ему что-то стоящее. Доверие с его стороны значило очень многое. Впервые в жизни он почувствовал себя нужным. Теперь Гирланд должен сделать все возможное, чтобы оправдать возложенные на него надежды.
Уезжая с тяжелым сердцем, оставляя позади себя свою семью, Гирланд знал, что назад может и вовсе не вернуться. К тому же, покидая родной дом во время назревающей войны, он также чувствовал, что его братья и сестры нуждаются в нем, как никогда прежде. Но если бы он хотя бы не попытался спасти Кэдвина, то никогда бы себе этого не простил.
Гирланд знал, что в этом предприятии ему нельзя брать с собой большой отряд, дабы не привлекать слишком много внимания. Было необходимо обойтись малой кровью. Он взял только самых преданных ему людей. Тех, кому он безоговорочно доверял и на кого мог рассчитывать в самый трудный момент.
 
Герберто Лортан, обучавший Гирланда фехтованию с самого детства. Сорока шести летний тучный арраканец давно уже не был в своей лучшей форме, но Гирланд знал, что мог доверить ему свою жизнь. Оруженосец и стюард Пэнтио Шэвис был младше Гирланда всего на год, но, проведя чуть ли не все детство бок о бок, они успели стать неразлучными друзьями.
Шекрон ло Редар, выходец из Наксона, все свое детство и юношество проведший моряком на одном из пиратских суден в водах Кораллового моря, около тридцати лет назад поступил на службу Мэйно Вэрсиона в качестве наемника. И за все годы, проведенные в услужении лорду Вэрсиону, стал его надежной правой рукой и верным товарищем.
Гирланд доверял каждому из них, как самому себе. Лучших соратников для поиска Кэдвина было не сыскать.
Во что бы то ни стало он должен разузнать, что стряслось с его братом, и поставить Олуиков на место.
Юноша зачесал волосы набок, расправил складки мантии, и вышел в коридор.
Матросы, встреченные Гирландом по пути к лестнице, ведущей на верхнюю палубу, кланялись и отдавали честь перед юным военачальником. Гирланд пытался не выказывать смущение или нервозность, стараясь как можно спокойнее реагировать на это. Однако привыкнуть к подобному обращению он еще не успел.
Возле лестницы, ведущей на верхнюю палубу, четверо матросов играли в карты и пили сивуху. При виде проходящего мимо Гирланда они все, как один, подскочили на ноги, и отдали честь.
Выйдя на свежий воздух, Гирланда встретил порыв мощного ветра. Он с наслаждением подставил лицо капающему дождю, и зашагал по палубе. Облокотившись о борт «Кермандина», он взглянул на приближающийся порт Октерфона.
Несмотря на поздний час, жизнь в крепосте продолжала кипеть. Во многих бойницах замка по-прежнему горел свет, а в порту виднелись сновавшие из стороны в сторону силуэты рыбаков и торгашей.
Яркая луна на небе светила манящим призрачным светом. Гирланд, словно зачарованный, глядел на ночное небо, усыпанное мириадой звезд. На море серебрилась чарующая лунная дорожка. Мачты стоящих в гавани судов казались призрачным лесом, вырастающим прямо из водной глади.
Через полчаса «Кермандин» пришвартовался у пристани, и Гирланд вместе со своей свитой отправился в крепость.
***
— Прошу вас, милорд, — временный градоначальник Октерфона, Жозет Рофенд, расплылся в лучезарной улыбке и кивнул на поданный служанкой поднос с вином, сыром и оливками, — прошу прощения за столь скромное кушанье, ужин будет только через час, но мы мо…
Гирланд остановил его жестом.
— Благодарю вас, — улыбнулся Гирланд, и пригубил вино. Он отставил чашу в сторону, и откинулся на спинку кресла.
Улыбающийся Жозет Рофенд не сводил с юноши пристального взгляда. Гирланд еще и часа не пробыл в стенах Откерфона, но у него уже были десятки вопросов к этому жирному увальню, сидевшему перед ним. К стенам Октерфона надвигается армия, и, скорее всего, возьмет замок в осаду, а этого идиота волнует только ужин? И где вообще Кэдвин? Какого черта здесь происходит? Гирланд прочистил горло, и нарушил молчание.
— Полагаю, вы уже знаете, зачем я прибыл сюда? — сумев подавить накопившийся внутри гнев, проговорил Гирланд.
Рофенд тут же переменился в лице. Его узенькие глазки быстро забегали, сальный лоб покрылся испариной.
— Милорд Гирланд, — хохотнул он, — я бы не стал…
— Где Кэдвин? — Жестко оборвал его Гирланд.
Рофенд сглотнул и часто заморгал.
— Уехал, — пробормотал градоначальник, — уже как пару недель назад. Взял с собой несколько рыцарей, и сорвался ни с того ни с сего, оставив замок на меня.
«Скорее ты сам его на себя оставил», — усмехнулся про себя Гирланд.