Любовная мозаика

— С удовольствием.
— Так за чем же дело стало? Когда у дамы выходной?
— Жесткого графика у меня нет, — задумчиво произнесла девушка. — Но даже в самые насыщенные дни после шести я обычно свободна.
— Ну и прекрасно, можете отправляться в любой день. — Док медленно поднялся с кресла. — По-моему, пора ужинать, — подмигнул он девушке. — Я разморозил куриные грудки, приготовим их на гриле.
Клэй стоял посередине овальной гостиной. Высокие французские окна наполняли ее мягким вечерним светом, пахло лесом и влажной землей.
Пейдж во дворе колдовала над грилем.
Внезапно воображение унесло Клэя далеко, в тихую ночь. Плещется и мерцает вода, он гребет, лунный свет играет в волосах его спутницы, она нежная и испуганная, похожа на лесную нимфу.
Нет, ты будешь катать ее при свете дня, приказал он себе, и никакой интимности, а то уже почти голову потерял.
— Кстати, мисс Конрад, — крикнул он, выходя из дома, — Рон уточнил дату собрания: в половине девятого в следующий вторник, но где оно будет проводиться — пока неизвестно. Вы пойдете?
— Я пообещала, значит, пойду, — сказала она, щурясь от едкого дыма.
— Слушайте, — на Рэйнольдса нашла болтливость, — никак не могу определить по вашему акценту, где вы росли?
— До трех лет на западе Пенсильвании. Потом мы жили в Центральной Африке. — Пейдж переворачивала грудки. — Когда исполнилось десять, меня отправили в Англию, в закрытый пансион. Потом — Замбия, затем медицинский колледж в Огайо и снова экзотика — Эфиопия. Это только факты. — Ее лицо сделалось грустным. — А вообще-то в Замбии умер мой отец.
— Простите, — смутился Клэй.
— А где сейчас живет ваша семья? — поспешила Пейдж сгладить тягостное впечатление, произведенное на него ее словами.
— В Рейстерстауне.
Тон мужчины не располагал к дальнейшим расспросам.
Тем временем по саду распространился восхитительный аромат. Пейдж переложила сочные подрумянившиеся кусочки на овальное ярко-желтое блюдо и передала его Клэю: их пальцы случайно соприкоснулись. Пейдж показалось, что ее пронзила неописуемая сладкая боль, внезапная и пугающая, как электрический разряд. Ошеломленная, она отступила на шаг.
— Пожалуйста, поставьте это на стол, а я приготовлю рис и салат, — смутившись, попросила девушка и поспешно скрылась в доме.
Клэй остался стоять неподвижно под впечатлением случившегося. Перед ним, словно на проявляемой фотографии, все отчетливее проступало лицо Пейдж, свежее, влекущее, как прохладный, хрустальной чистоты ручей в жаркий летний полдень. Он четко видел ее полуоткрытые губы, пушистые короткие волосы, растрепавшиеся и пахнущие дымом, округлый девичий подбородок…
Ужинали в гостиной. Из колонок проигрывателя, включенного Доком, доносилась приглушенная классическая музыка. Сидели в полумраке. На стол падали отсветы от горящих массивных свечей и весело пылающего камина. Приборы и бокалы поблескивали, придавая вечеру атмосферу романтики и уюта…
— Ужин был отменный, — спустя час с небольшим промурлыкал папаша Док, откидываясь на спинку стула и откладывая в сторону льняную салфетку.
— Точнее не скажешь, — подтвердил Клэй, поддевая на вилку последний, а потому самый вкусный кусочек.
— Спасибо, — мягко улыбнулась довольная Пейдж и принялась собирать посуду. — Признаюсь, я очень люблю готовить. Особенно когда к моим услугам все достижения цивилизации — микроволновка, посудомоечная машина и тому подобное.
Клэй помог девушке навести порядок и усадил старика Дока в кресло-качалку на веранде. Облачась с белый шерстяной свитер, Пейдж обратилась к Клэю:
— После ужина я обычно гуляю. Не хотите составить мне компанию?
Мужчина с наслаждением затягиваясь сигарой, любовался сумеречным лесом. Он чувствовал, что чем больше узнает Пейдж, тем сильнее его влечет к ней.
— Почему бы и нет? — просто ответил он.
Величественный вечерний лес, в который они вошли, подавлял своей мощью. Воздух был пропитан густым настоем хвои, а под их ногами слегка пружинил влажный мох.
Пейдж показалось, что эта вечерняя прогулка сблизила их. И она решила задать Клэю вопрос, который по-прежнему не оставлял ее в покое.
 
— Клэй. — Девушка остановилась и повернулась спиной к стволу могучей сосны. — Что случилось с вами тогда в горах?
Мужчина словно не расслышал вопроса. Он просто молчал. Странно, а ведь ему казалось, что для него не составит труда доверить этой | женщине свою тайну. Но получилось, что это не так уж и легко.
— Я стараюсь по возможности не говорить об этом, — услышал он свой голос.
— Но почему? — искренне недоумевала Пейдж.
— Так проще, безопаснее, что ли. Чем меньше о тебе знают, тем труднее задеть, обидеть тебя.
— Я другого мнения, — возразила девушка. — Мне кажется, люди всегда готовы помочь…
— Значит, вам повезло, — с горечью перебил Клэй. — На самом деле мир жесток, каждый второй норовит добить слабого. Заикнешься о чем-нибудь личном — назавтра весь Лэнгли будет о тебе судачить. Тяжело это.
— Вы считаете меня сплетницей? — возмутилась его собеседница. — По-вашему, я способна разнести «всему свету по секрету»?
— Нет. — Рэйнольдс мягко улыбнулся и обнял ее как понапрасну обиженного ребенка. — Вы не из таких, я сразу понял. Просто у меня накопилось много боли, я перестал верить людям, живу, как волк-одиночка.
Пейдж хотелось, чтобы это дружеское объятие продлилось. Клэй хотел того же, но, справившись с нахлынувшей волной страсти, спокойным, даже отстраненным голосом произнес:
— Совсем стемнело и начинает холодать. Пойдемте-ка домой.
— Да. К тому же я, кажется, промочила ноги, — не скрывая разочарования, отозвалась девушка.
Их фигуры, почти неразличимые среди бесконечных стволов, удалялись в сторону ярких окон жилища Дока, а над лесом все выше и выше поднималась белая, как алебастр, луна.
  
3
 
Рон Мерфи устроил собрание у себя дома. Клэй немного опоздал и, войдя в гостиную, обнаружил всю компанию в сборе. Добровольцы, большинство из которых были его знакомыми, разместились кто где — на диванах, ковре, подлокотниках кресел…
Пейдж тоже пришла. Без макияжа, немного бледная, но, как всегда, очаровательная. Она сидела на краю журнального столика с блокнотом и карандашом в руках. На ней были черные узкие брюки и хлопковый обтягивающий свитер. Клэй кивком приветствовал собравшихся и облокотился о дверной косяк.
Перед собранием стояла непростая задача: придумать шоу, за которое бы зрители заплатили деньги. Клэй никогда не страдал от недостатка воображения.
— А что, если устроить полет на воздушном шаре? — подал идею он.
— Отлично, Клэй! — поддержал его Мерфи.
— Молодец! — Дородная женщина в очках подмигнула Рэйнольдсу.
— Кстати, я слышал об одном парне из Ленеборо, — вспомнил Мерфи, — он пилотирует воздушные шары. Я выясню его имя, а ты, Клэй, подъедешь и уточнишь у него что и как.
— Нет проблем.
— Остался последний вопрос. Доктор Конрад. — Рон повернулся к девушке, и та от неожиданности смутилась. Клэй заметил это. — Как у вас со спортом, а заодно и с чувством юмора? Сможете придумать забавные игры?
— Игры? — неуверенно переспросила она.
— Я помогу ей, — пришел на выручку Клэй.
— Хорошо. — Мерфи что-то записал в блокноте. — А теперь, леди и джентльмены, — он эффектно взмахнул рукой, — неофициальная часть: на веранде вас ждут чипсы и напитки.
Люди стали подниматься, болтая и обмениваясь шутками. Пейдж пробралась к Клэю:
— Похоже, мы теперь работаем вместе, — засмеялась она.
— В воскресенье можно поехать к этому воздухоплавателю, по дороге придумаем игры, а если останется время, покатаемся на лодке, — развивал свой план Клэй.
С веранды доносились взрывы хохота и звон стаканов.
— Прежде чем мы присоединимся к остальным, можно спросить, сколько вам лет? — не дожидаясь ее согласия, задал неожиданный вопрос мужчина.
— Двадцать девять. А что?