Кровь черного мага 3 (СИ)

— Это невозможно. Мне и в голову никогда бы не пришло причинять тебе вред… Харди, пожалуйста… — до нее наконец дошло.
— По своей воле или нет, но ты пыталась меня убить, Гретке, — мрачно сообщил я, делая к ней последний шаг. — Мне жаль.
Капающая с руки кровь пролетела перед самым ее носом. В этот миг распахнулась дверь и за своей спиной я услышал испуганный возглас.
— Ваша Светлость⁈ — воскликнул Ноткер.
— Эгихард, что тут произошло? — услышал я следом встревоженный голос Цецилия. — Маделиф только что звонила, сообщила, что…
Я сделал шаг в сторону, открыв их взорам Маргарете, и обернулся в сторону застывших на пороге тети и кобольда.
— Твоя постель в крови… Чьей? Что случилось? — спросила Цецилия.
— Это моя кровь. Так что поаккуратнее тут. Маргарете пришла не одна: с ней была еще одна суккуб и пять вампирш. Ноткер, проверь с людьми в Хоэцоллерне все в порядке?
— Один миг, Ваша Светлость! — кобольд исчез.
Цецилия между тем оглядывала девушку.
— Это герцогиня? Не вижу ауры суккуба.
— Потому что я убил ту, которая обратила Маргарете в себе подобную. Не знал, что будет такой освобождающий эффект для не прошедшего до конца инициацию суккуба.
— Надо сообщить Маделиф.
— Не надо, — жестко сказал я.
— Эгихард? — тетушка от удивления даже приподняла брови.
Я, хмурясь, стащил одеяло и простынь, залитые моей кровью, вытер ими кровь на себе и несколько пятен на полу и бросил в камин. После этого посмотрел на тетушку.
— Ты хочешь избавиться от нее? — едва слышно произнесла Цецилия. — Не стоит.
— Не стоит? Будь на моем месте кто-то другой, она бы его давно уже убила, выпив жизненные силы.
— Но ты ведь знаешь, что ей подобное не по силам и, если я правильно поняла, она делала это неосознанно. К тому же, она больше не суккуб. Мой совет — девушку не трогай. Она не пробужденная темная, ее можно будет обучить.
Я в мрачной задумчивости молчал. Вернулся Ноткер, уставился на догорающее белье в камине, потом посмотрел на меня.
— В замке все спокойно, Ваша Светлость. Из людей никто не пострадал. Осмотрел каждого лично, — сообщил он.
— Вот и хорошо. Присмотрите пока за ней, пока я приведу себя в порядок, — я кивнув в сторону Маргарете, направился в ванную смывать с себя кровь.
Быстро приняв душ, я осмотрел себя. Но все раны затянулись и от них не осталось и следа. Надев халат, я вернулся в спальню, обнаружил замотанную в плед Маргарете, сидящую на диване у камина, рядом с ней тетушку, которая заботливо обтирала ей маленьким влажным полотенцем чумазое от копоти лицо. Ноткер рядом колдовал за чайным столиком, засыпая в заварочный чайник лечебные травы, чей аромат уже густо стоял в воздухе, вызывая теперь стойкие ассоциации с травяной аптекой. Я прокашлялся. Цецилия обернулась ко мне.
— Бедняжке тоже не помешало бы принять душ и лечь в постель.
— Угу. В мою?
— Она ведь твоя супруга, — в голосе Цецилии я услышал чуть ядовитые нотки.
— Знаете, тетушка, у меня сейчас только одно желание, — заметил я. — Так что если вы так переживаете за ее… состояние, уведите Маргарете подальше от меня. И вообще, послезавтра тяжелый день, мне надо выспаться, а не забивать голову дурацкими проблемами. У вас пять минут, чтобы закончить тут, а я — спать.
Чувствуя, что совсем засыпаю, я забрался в постель, уже заново застеленную Ноткером, слыша сквозь дрему, как что-то тихо шепчет Маргарете Цецилия. Еще через несколько секунд меня вырубило окончательно.
Утром я проснулся от того, что в стекла заколотил град. Потом непогода резко закончилась и через витражи пробилось солнце, раскрашивая комнату ярким геометрическим узором.
— Ноткер, завтрак через двадцать минут, — приказал я. — Завтракать буду у себя.
— Будет сделано, Ваша Светлость! — сказал появившийся кобольд и тут же снова исчез.
Я принял душ, оделся, вышел в столовую. Столе уже был накрыт. Ноткер, увидев, что меня все устраивает, приоткрыл створку окна, запуская внутрь свежий воздух и яркий утренний свет. Уселся на подоконнике на солнце и, стащив свой ошейник, принялся его полировать, любуясь блеском золота и жмуря от удовольствия глаза. Потом, почувствовав мой взгляд, вздрогнул и посмотрел на меня. Волосы у кобольда встали дыбом.
 
— Ух ты, — произнес я. — Я думал такая реакция на меня только у моего кузена. Что ты увидел?
— Ваша Светлость… — кобольд побледнел.
— Говори правду, не бойся.
— Всего лишь вашу сущность… когда вы так улыбаетесь и смотрите, я вижу дракона. Который ради своей цели готов… разорвать любого. Простите.
— Знаешь, в чем сходство между гномами, цвергами, кобольдами и драконами? — спросил я.
Ноткер перевел взгляд на свой ошейник.
— Любовь к золоту… Оно порабощает нас всех. Хотя вы к нему, как мне показалось, довольно равнодушны.
— И в этом между нами разница. Золото для меня всего лишь метафора.
— Метафора для чего?
— Власти.
Я вернулся к завтраку, переключив своей внимание с кобольда на рыцарские доспехи. Подумал, что надо доработать заклятия, наложенные мной когда-то на рыцарей исключительно ради развлечения. Сделаю из них охранников, которые в следующий раз порубят непрошеных гостей в капусту. Хотя, с другой стороны, тогда я не успею узнать, кто ко мне пожаловал. Мысли об охранных заклятиях вдруг приняли совсем другой оборот.
— Ноткер, с этой минуты слушаешь только мои приказания. От родственников — только в случае опасности или если я им понадоблюсь, — сказал я, закончив завтракать. — Сейчас мы едем в Хайдельберг. Кстати, найди садовника, возьмем его с собой, осмотрите зимний сад Гильдии, пока я буду беседовать с Ульрихом. Встречаемся у моей машины. Кстати, где сейчас моя тетушка?
— В гостиной, Ваша Светлость.
Ноткер надел отполированный ошейник, убрал все со стола одним взмахом руки и, поклонившись, исчез.
Я вышел из своих комнат и не долго думая запер дверь ключами от «Бронко». Вот теперь в мою комнату вообще никто не зайдет. Ну или кому-то придется разнести дверь в щепки. Вернусь, чуть подправлю заклятие, и тогда внутрь можно будет проникнуть, только обратив стены в пыль.
Я прошел в другое крыло замка, добрался до гостиной и застыл на пороге. Тетушка была не одна. Она сидела в кресле за чтением книги, а чуть в стороне у камина на диване расположились кузины, о чем-то весело болтая с сидящей между ними Маргарете. Увидев меня, троица смолкла, заулыбалась, помахав мне в приветствии руками.
— Доброе утро, Ваша Светлость, — негромко поприветствовала Маргарете, и кончик ее языка едва заметно скользнул по губам.
Кузины, прищурив глаза, тоже смотрели на меня весьма недвусмысленно. Обалдев от увиденного я подошел к Цецилии.
— Отойдемте-ка в сторону, тетушка, — произнес я и кивнув в сторону троицы поинтересовался: — Это что такое?
— Они подружились, — произнесла Цецилия обыденным тоном.
— Подружились? Кузины не придушили ее?
— Ее Светлость весьма умная девушка…
— Её Светлость? Черт, а ведь это теперь вдвойне забавно, что она, темная ведьма и ее тоже будут звать Светлостью.
— О да, вы оба — «Светлость» в квадрате', прости за каламбур.
— Охренеть просто, — не сдержался я.
— Эгихард, — упрекнула Цецилия.
— Простите. У меня просто нет слов. Знаете что, позвоните Маделиф, пусть увезет ее к чертям обратно во Фризию.
— Маделиф и так уже едет сюда. Должна прибыть с минуты на минуту. Хочет поговорить с тобой насчет всего.
Я, нахмурившись, посмотрел на тетю.
— И вы мне сообщили?
— Никто после вчерашнего не хотел тебя беспокоить. Вижу, что не зря — ты выспался, выглядишь бодрым.
— Так, знаете что, решите проблему с Маделиф и ее подопечной без меня. И чтобы когда я вернулся, духа ее тут не было. Буду видеть свою супругу только на официальных встречах. И… — мой взгляд потяжелел. — Если Маделиф вдруг будет настаивать оставить ее здесь, скажите что в этом случае я ее убью.