Кровь черного мага 3 (СИ)

— Тебя он в этом винить не будет, поверь. Ты читал газеты о герцогской семье?
— Никогда не интересовался бульварной прессой. Да и вообще как-то было не до светских новостей.
— Сыновья герцога вряд ли были образцами и блюстителями морали. Они-то и во Фризии редко находились. Пропадали то в Пруссии, то на курортах Богемии. Из-за чего мы никак не могли влиять на сложившуюся ситуацию.
— Пруссии и Богемии? Ну-ну, — только и сказал я.
— Эти трое никогда бы не заинтересовали господина Прегиля и господина Черного.
— Как скажете.
Слуга тем временем довел нас до герцогских покоев и распахнул двери.
— Госпожа Маделиф Халевейн и господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр, — провозгласил он и отступил в сторону, открыв нам проход внутрь.
Из комнаты на нас дохнуло крепким запахом лекарств и травяных настоев. Герцог, худющий бледный старик, лежал в старинной кровати, сделанной из дерева и украшенной резьбой. Над кроватью имелся даже балдахин, который сейчас, видимо по совету врачей, сняли. Кроме него в комнате находилось еще два врача и двое магов-травников. Герцог сделал едва заметный жест и все врачи вышли вон.
— Ну наконец-то, госпожа Халевейн, — слабым голосом произнес старик. — А то я уже думал, что вы не успеете привезти ко мне спасителя Фризии. Дайте-ка взглянуть на героя.
Я застыл в ступоре.
— Эгихард, — Маделиф покашляла в кулак и даже подтолкнула меня в спину.
— Знаете, для меня это, пожалуй, всё же слишком… — шепнул я, на миг к ней обернувшись.
Однако в следующий миг мою ладонь поймали руки герцога, он с благодарностью пожал ее.
— А ведь действительно хорош, даже на вид. А дела и вовсе сами за себя говорят, — произнес герцог. — Очень жаль, госпожа Халевейн, что вы не представили мне господина барона раньше. Присядьте, молодой человек, не стесняйтесь.
Я молча сел на край кровати. Видимо мои совсем другие чувства герцог принял за стеснительность. От лучащегося благодарностью взгляда старика было крайне неуютно. И мне сейчас больше всего хотелось побыстрее убраться из этой пропитанной запахом лекарств и приближающейся смерти комнаты.
— Я уже говорил Маделиф. Теперь повторю вам. Приношу вам от лица герцогства и всего народа Фризии благодарность за снятие проклятия и спасения тысяч жизней.
— Не стоит. Это мой долг — снимать проклятия, ваша светлость, — отозвался я нейтральным тоном.
— Он еще и скромный. Очень хорошо, — герцог довольный улыбнулся.
И тут я начал что-то подозревать. Я вновь обернулся к Маделиф, но та смотрела на герцога. Лишь в уголках губ затаилась улыбка. Я поднялся.
— При всем уважении, ваша светлость, я думаю, что даже наш короткий визит для вас сейчас крайне утомителен, не хотим вас больше беспокоить. Так что позвольте откланяться…
Старик тихонько засмеялся, а потом, внезапно погрустнев, покачал головой.
— Погодите, господин барон. У меня к вам будет последняя просьба. Прошу, спасите Фризию.
Я уставился на герцога с непониманием. Он что, впал предсмертный бред?
— Уже все хорошо, ваша светлость, — произнес я. — Проклятие с Фризии снято. Люди спасены. Больше герцогству ничего не угрожает.
— Кроме Прусского короля, не так ли? — герцог уставил на меня взгляд бледных, словно выцветших глаз.
Я помолчал, думая, что говорить на это. Продолжать ли утешать умирающего или просто сказать правду?
— Учитывая политику, какую ведет Прусский трон, жители особо не заметят перемен, — осторожно начал я. — Насколько мне известно ни Мекленбург, ни Померания, недавно вошедшие в состав королевства, недовольства не выказывали…
— Спасибо, что хотите меня утешить в мой последний час, господин барон. Но скажите лучше честно. В вас ведь тоже течет кровь фризов. Вы бы приняли это? Подчинились бы? Хотя, подзабыл, вы же Фрайхерр, свободный дворянин, даже мне не подчиняетесь.
Он на последних словах снова заулыбался. Я мрачно смотрел на герцога.
— И королю я бы тоже не подчинился, — жестко произнес я. — Никогда.
— Ого, — изумился герцог моему тону, на миг перевел взгляд на Маделиф. — Вот это характер. Эх, где же вы были раньше, госпожа Халевейн… Прошу прощения, господин барон. Вернусь к своей просьбе. Так вы готовы спасти Фризию еще раз?
 
— Сделаю все, что в моих силах, ваша светлость, — ответил я.
— Тогда, полагаю, вы готовы стать новым герцогом?
Я подумал, что старик определенно бредит. Наверняка ему пришла в голову мысль усыновить меня, и тогда титул бы можно было передать, поскольку других наследников не имелось. Только вот я уже был почти как с месяц совершеннолетним и усыновить меня было уже невозможно.
Я обернулся к Маделиф с молчаливым вопросом, что мне со всем этим делать и что говорить? Наткнулся на ее взгляд, полный насмешливых искорок и понял, что во всем этом разговоре имелся чертов подвох.
— Наверное, вы уже догадываетесь, — продолжил герцог, снова улыбнувшись. — Надеюсь, что брак с моей дочерью не станет для вас обременительным. И еще больше надеюсь, что он не будет лишь формальностью и принесет вам обоим счастье.
У меня едва не вырвалось проклятие. Страшное и черное. Может быть даже пострашнее предыдущего. То-то бы старый герцог удивился. Медленно выдохнув, я снова обернулся к Маделиф. Очень хотелось, чтобы мой взгляд мог испепелять на месте.
— Отойдем на минуту, госпожа Халевейн. Простите, ваша светлость.
Я, жестко ухватив Маделиф за локоть, потащил ее в конец комнаты.
— Как вам такое в голову пришло? — прошипел я в ярости. — Вы…
— Это единственный способ спасти Фризию, Эгихард. Других вариантов нет. Юристы перепроверили все законы.
— Да почему единственный, — недобро посулил я. — Прокляну этого чертова Прусского короля до седьмого колена и Фризию забирать будет некому. А господин Прегиль пусть вертится как хочет. Король прибирает земли не без его поддержки. Пруссаки сами напрашиваются на неприятности.
Маделиф смотрела на меня с неодобрением.
— Никакой черной магии, Эгихард.
— Никакого чертового брака, госпожа Халевейн, — прошипел я.
— Еще раз повторяю. Это всего лишь формальность. Ты получишь титул герцога.
— А оно мне надо? В довесок вы меня еще герцогскими обязанностями хотите загрузить? Вообще чудесно. Но я хочу вернуться в свой замок, который, напоминаю, находится не во Фризии, жить там, позабыв смрад с болот и этот прекрасный запах гниющих водорослей во время отлива.
— Делами тебя никто загрузит, обещаю. Мы соберем сильный штат управленцев. Что касается дочери герцога, может быть ты на нее хотя бы посмотришь? Довольно скромная особа твоего возраста. Милая. Видимо, ты действительно не читал светские хроники.
— А что — она уже согласна на брак с незнакомцем? — полюбопытствовал я.
— Да. К тому же, это последняя воля ее отца.
— А может дело в том, что если она не согласится, герцог ее без наследства оставит? — хмыкнул я.
— И это тоже.
Я неодобрительно покачал головой.
— Я свое мнение не изменю. Ищите другой способ. Ну или соглашайтесь на мой вариант, обещаю, никто не узнает.
— Нет, Эгихард, — Маделиф пристально смотрела на меня. — Ты не забываешь, что ты подписал со всеми главами Гильдий особый договор? Твое обязательство помогать стране.
— Да, но тут вырисовывается явный конфликт интересов Фризии и Пруссии, — заметил я. — Черт, надо было продумать форс-мажорные условия.
Маделиф невольно улыбнулась. Потом посмотрела в сторону герцога.
— Мы ненадолго отлучимся, ваша светлость.
Мы вышли из герцогской опочивальни.
— Госпожа Халевейн, чем могу служить? — рядом оказался знакомый слуга.
— Проводите нас в гостиную и позовите дочь герцога. Можете для нас также кофе приготовить.
— Да, конечно. Следуйте за мной.
— Маделиф, нет, — прошипел я. — Я не…
— Еще раз повторяю, что это все формальность. Никто тебя в твоих желаниях ограничивать не будет, — заметила Маделиф. — Зная твой характер, это было бы глупо. Ты не обязан будешь соблюдать верность супруге. Насчет ее верности можешь не беспокоиться. Как я уже говорила, это весьма скромная в отличие от своих братьев девушка, тихая и уравновешенная.