Подвиньтесь! Подвиньтесь!

Вот как? — подумал Энди. Он усмехнулся; какие у него на нее права?
— Ты надо мной смеешься? — спросила она, проведя пальцем по его губам; в ее голосе звучало отчаяние.
— Боже праведный, конечно, нет! Я смеюсь над собой, потому что — если хочешь знать — я немного ревновал. А на это я не имею права.
— Ты имеешь все права на свете, — сказала она, целуя его. — По крайней мере для меня теперь все выглядит совсем по-другому. Я знала не так уж много мужчин, и все они были вроде Майка. Мне казалось, что я просто…
  
— Замолчи, — сказал он. — Мне все равно. Мне только не все равно, что происходит с тобой здесь и сейчас — и все.
  
Глава 10
 
Энди дошел уже почти до конца списка, и ноги у него отнимались. Девятая авеню пылала под полуденным солнцем, и каждый клочок тени был забит людьми стариками, няньками, подростками, сидевшими в обнимку. Повсюду, словно трупы после битвы, валялись люди всех возрастов, раскинув грязные руки и ноги. Только маленькие дети играли на солнце, но их движения были замедленными, а крики — приглушенными. Вдруг раздались вопли, люди зашевелились — появились двое бегущих мальчишек. Их руки были в крови. На веревке они тащили за собой трофей: большую серую дохлую крысу. Сегодня вечером они хорошо поужинают. Посередине улицы с черепашьей скоростью двигались гужевики. Энди проскочил между ними, ища контору «Вестерн-Юниона».
Было невозможно проверить всех людей, которые бывали в квартире О'Брайена за последнюю неделю, но нужно было постараться выявить хотя бы самые очевидные связи. Любой мог обнаружить отключенную систему сигнализации в подвале, но только тот, кто был в квартире, мог знать, что и там сигнализация не работает. За восемь дней до убийства произошло короткое замыкание, и сигнализацию на двери отключили, чтобы отремонтировать всю систему. Энди составил список возможных кандидатур и проверял их одну за другой. Результатов пока не было. Показания счетчиков в квартире не снимали уже давно, а все посыльные, приходившие туда, были известны уже много лет.
«Вестерн-Юнион» проверялся на всякий случай. За ту неделю в здание принесли множество телеграмм, и швейцар был уверен, что некоторые из них предназначались О'Брайену. Он и лифтер вспомнили, что в ночь перед убийством телеграмму принес новый посыльный — мальчик-китаец. Тысяча против одного; что это не имело значения, но нужно было проверить. По крайней мере это уже что-то, о чем можно рассказать лейтенанту, чтобы он на некоторое время отцепился от Энди.
Над входом висела сине-желтая вывеска, и Энди вошел.
Контору разделяла длинная стойка. У дальней стены стояла скамейка, на которой сидели трое подростков. Четвертый разговаривал у стойки с диспетчером. Ни один из них не был китайцем. Мальчик у стойки взял дощечку посыльного и вышел. Энди направился к диспетчеру, но не успел подойти, как тот раздраженно замотал головой.
— Не сюда! — рявкнул он. — Телеграммы в то окно! Не видите, что ли, что я — диспетчер?
Энди взглянул на глубокие морщины на лице этого человека и уныло опущенные уголки рта, на валявшиеся вперемешку на столе дощечки, мелки и телетайпные ленты, на потертый значок с надписью: «М-р Бургер». Этот беспорядок на столе словно олицетворял годы беспросветного труда. В глазах клерка горела ненависть. Нужно запастись терпением, чтобы получить от этого человека хоть какую-то помощь. Энди показал бляху.
— Полиция, — сказал он. — Я хочу поговорить именно с вами, мистер Бургер.
— Я ничего не сделал, мне не о чем с вами говорить.
— Вас никто и не обвиняет. Мне нужна некоторая информация для расследования.
— Ничем не могу вам помочь. Для полиции у меня нет никакой информации.
— Позвольте мне решать подобные вопросы. Двадцать восьмая улица относится к вашему району?
Бургер замешкался, потом кивнул — медленно и неохотно, словно его принудили выдать государственную тайну.
— У вас есть посыльные китайцы?
— Нет.
— Но по крайней мере у вас работает хоть один мальчик-китаец?
— Нет.
Он начал царапать что-то на дощечке, не обращая внимания на Энди. По лысой голове струились ручейки пота. Энди не любил оказывать нажим, но делать было ничего.
— В нашем государстве существуют законы, Бургер, — сказал он строго и безапелляционно. — Я могу вытащить вас отсюда, привести в участок и на тридцать дней засадить в камеру за создание препятствий следствию. Вы хотите, чтобы я этим занялся?
— Я же ничего не сделал!
— Да неужели? Вы мне солгали. Вы сказали, что у вас никогда не работал мальчик-китаец.
Бургер заерзал на стуле, терзаемый страхом и желанием остаться в стороне. Страх победил.
— Был тут один мальчик-китаец, но он работал только один день и больше не возвращался.
— В какой день?
— В понедельник на этой неделе, — неохотно пробурчал Бургер.
— Он разносил телеграммы?
— Откуда я знаю?
— Потому что это ваша работа, — сказал Энди, нажимая на слово «ваша». Какие телеграммы он разносил?
— Он сидел тут целый день, но был мне не нужен. Это был его первый день. Я никогда не посылаю нового мальчишку в первый день. Даю им попривыкнуть к скамейке, чтобы у них не возникало никаких иллюзий. Но у нас было много телеграмм ночью. Пришлось послать его. Только один раз.
— Куда?
— Послушайте, мистер, я не могу помнить все телеграммы, которые проходят через меня. Их очень много, и, кроме того, мы их не регистрируем. Телеграмму принимают, относят и вручают — вот и все.
— Знаю, но эта телеграмма очень важна. Попытайтесь вспомнить адрес. Седьмая авеню? Или Двадцать третья улица? Челси-парк?
— Постойте!.. Да-да… Я помню, что не хотел, чтобы мальчишка шел в Челси-парк: они там не любят новых парней, но больше никого не было, и пришлось послать его.
— Ну вот, до чего-то мы и добрались, — сказал Энди, доставая блокнот. Как его зовут?
— Какая-то китайская фамилия… я не помню. Он был здесь только один день и больше не приходил.
— Тогда как он выглядит?
— Как все китайские мальчишки. Это не моя работа — помнить, как они выглядят. — Он опять начал злиться.
— Где он живет?
— Откуда я знаю? Мальчишки приходят, отдают деньги в залог — вот все, что меня касается. Не мое дело…
— Похоже, вообще все — не ваше дело, Бургер. Я к вам еще зайду. К тому времени попытайтесь вспомнить, как выглядел этот мальчишка, мне нужно будет задать вам еще несколько вопросов.
Когда Энди вышел из конторы, мальчишки заерзали на скамейке, и Бургер бросил на них грозный взгляд.
Это была небольшая зацепка, но Энди обрадовался. По крайней мере есть о чем поговорить с Грасси.
В кабинете лейтенанта находился и Стив Кулозик.
Они кивнули друг другу.
— Как дела? — спросил Стив.
— Будете трепаться в свободное время, — перебил его Грассиоли. Тик у него под глазом разошелся вовсю. — Тебе лучше приходить сюда не с пустыми руками, Раш. Это расследование, а не отпуск. В это дело суют нос все, кому не лень.
Энди рассказал об отсоединенной системе сигнализации. Он быстро пробежался по безрезультатным беседам с людьми, и перешел к мальчишке из «Вестерн-Юниона». Тут он остановился на всех подробностях.
— Ну и что же в итоге? — спросил лейтенант, прижав руки к животу — там, где была язва.
— Возможно, мальчишка на кого-нибудь работает. Посыльные должны давать десять долларов в залог. Немногие мальчишки могут выложить такие бабки. Мальчишка был послан, возможно, из Китайского городка. Доставляя телеграммы, он заодно осматривал квартиры. Он с первого раза сорвал банк, обнаружив, что на двери Большого Майка отсоединена сигнализация. Потом тот, кто его нанял, совершил взлом и убийство, после чего оба скрылись.
  
— Звучит чересчур складно, но это у нас единственная ниточка. Как зовут мальчишку?
— Никто не знает.
— Какого черта! — заорал Грассиоли. — Что толку в твоей выдуманной теории, если мы не сможем найти мальчишку? В этом городе миллионы мальчишек. Как нам найти нужного?