Наследие. Беглец (СИ)

- Ну, что же, посмотрим, насколько хорошо поработали инженеры Кохара, - подумал я, и взглянул на таймер отсчитывающий время до окончания перезарядки ракетных шахт. Оставалось чуть больше четырех минут.
Я посмотрел на предварительный расчет ИскИна о возможных повреждениях моего корабля. После одновременного залпа средних крейсеров, при семидесяти процентном попадании (компьютер с уверенностью высказался, что это максимальная эффективность вооружения противника на таком расстоянии), плотность носовых силовых полей будет снижена до тридцати процентов. Все бы ничего, но последующий спустя всего тридцать семь секунд повторный выстрел линкоров, щит выдержать точно не сможет, и значительная часть снарядов ударит в броню корпуса, расплавляя композитные листы обшивки. В результате этого больше трети ракетных шахт могут оказаться заблокированными. Поэтому единственным вариантом, который предлагал тактический компьютер - это сразу после попадания болванок выпущенных со средних крейсеров, начать маневр уклонения, слегка довернув корпус, с одновременным началом вращения вокруг своей оси. Таким образом, можно значительно снизить количество попаданий в одну и ту же область силовых полей.
  
Я всмотрелся в расчеты компьютера, в общем-то, они мне нравились, так как изменение курса было совершенно незначительным и практически не влияло на скорость сближения с противником...
- Активация систем подавления, - сообщение ИскИна отвлекло меня. Действие на "поле боя" стремительно развивались. Зеленые точки маркеров цели, обозначающие выпущенные мной некоторое время назад ракеты, практически вплотную приблизились к ближайшим кораблям противника. Часть из них несла системы постановки помех и РЭБ.
Я переключился на носовые камеры и приблизил шесть далеких точек. Внезапно две из них вспухли огненными шарами, а тактический ИскИн доложил об уничтожении пары средних крейсеров противника. Еще один получил сильные повреждения, потерял ход и его обозначение поменяло цвет с красного на оранжевый, то есть не представляющий угрозы. Мне захотелось заорать от радости и эйфории. Вот только компьютер пилотского ложемента, определив изменения в моем гормональном балансе, моментально выдал предупреждающе сообщение и впрыснул мне в кровь стимулятор, от которого мысли тут же прояснились.
Сосредоточившись на выполнении поставленной самому себе задачи, я еще раз бросил взгляд на тактическую карту. Истребители противника уже достаточно удалились от моего крейсера, и вышли из зоны поражения систем ПКО, поэтому я потерял к ним интерес, переключив внимание на линкоры. В это время их орудия ближней обороны, немилосердно расходуя энергию накопителей, расправлялись с остатком обнаруженных ракет, единичные попадания которых не могли пробить щиты больших кораблей, лишь слегка снижая их напряженность. Вокруг линейных кораблей расцветали огненные цветы, но их сияние успешно отражалось силовыми полями.
Внезапно оставленные без внимания москиты вновь изменили курс и разошлись веером, открывая огонь по, казалось бы, пустому пространству, а ИскИн моего крейсера тут же начал сообщать о потере связи с помехопостановщиками. Истребителям противника понадобилось чуть больше минуты, чтобы уничтожить их все, и я в очередной раз услышал от главного компьютера сообщение об облучении системами наведения. Кажется, я даже на мгновение попытался задержать дыхание, как будто это могло помочь моему кораблю исчезнуть, но чуда не произошло, зато спустя пару секунд я всем телом почувствовал мощный удар. Мне показалось, что крейсер внезапно напоролся на невидимую стену и резко потерял скорость но, слава богам это были всего лишь мои ощущения. По команде нейросеть услужливо выдала справку по повреждениям, и я грустно улыбнулся.
Все шесть болванок, залпом выпущенных линкорами, нашли свою цель. Легкое вращение крейсера хоть немного компенсировало повреждения щитов и брони, но я видел, что моему кораблику крепко досталось. Более тридцати процентов ракетных шахт были заблокированы оплывшими композитными бронеплитами. Я даже удивился, как боеголовки не детонировали, но затем вспомнил, что команду на подрыв дает ИскИн ракеты, поэтому незапланированный взрыв такого оружия маловероятен. Несколько механизмов подачи боекомплекта заклинило и теперь время на новую перезарядку оставшихся в строю пусковых шахт увеличится. Примерно половина носовых эмиттеров силовых полей была уничтожена. Наверное, крейсер несколько минут назад пугавший своей мощью, сейчас должен был выглядеть довольно ужасно, с развороченной мордой и потеками расплавленного металла на обшивке.
Тем не менее, все было не так плохо. Крейсер потерял всего семь процентов своей скорости и все так же продолжал сближаться с кораблями противника. Пронзительно воющие генераторы накачки стремительно восстанавливали плотность силового поля, и я в мыслях порадовался, что настоял на увеличении количества эмиттеров. Одновременно я увидел сообщение ИскИна, который доложил о готовности к пуску и я, не медля отдал команду на открытие огня. Надежды, что я еще раз смогу выпустить смертельные подарки, у меня не оставалось. По расчетам компьютера я окажусь возле линкоров через девять с половиной минут, практически сразу на хвосте выпущенных секунду назад ракет.
Я даже начал вглядываться в изображения кораблей противника, одновременно раздумывая который из них я буду таранить. Мне ужасно не хотелось этого делать. Все мое естество и инстинкт самосохранения пытались уцепиться за жизнь, посылая мне разнообразные варианты выхода из ситуации, но мозг под действием стимулятора логично их отвергал, так как шансов выжить и не оказаться в плену попросту не находилось.
Корпус крейсера в очередной раз вздрогнул от попадания. Сообщения ИскИна о новых повреждениях я уже попросту игнорировал, понимая, что ничего для себя нового и так не услышу. Целостность конструкции моего крейсера уже давно была нарушена. От носовой части, так же как и от эмиттеров силовых щитов в ней остались одни воспоминания, и каждое новое полученное попадание выдирало куски корабля. Тяжелый крейсер за последние несколько минут настолько сблизился с оставшимися линкорами противника, что их энергетическое вооружение средней дальности легко поражало его. Конечно, плазма не наносила такого непоправимого урона как болванки, выпущенные из тоннельных пушек, но и практически отсутствующая носовая броня уже не могла нормально защищать корпус крейсера.
Я довольно улыбнулся. Мне удалось взять хорошую цену за свою жизнь. Выпущенные мною ракеты разорвали на части один из линкоров, повредили соседний, который тут же немного снизил скорость, и добили поврежденный ранее крейсер. Вот только на этом мои успехи закончились. Хотя с другой стороны и размен получился знатным. Один тяжелый крейсер на четыре корабля противника более новых поколений. Жаль, что этого ни кто не узнает.
Бросив взгляд на тактическую карту, я резко выдохнул. - Ну что же, пора! - вслух произнес я и направил свой корабль на ближайший линкор.
- Сорок шесть секунд до столкновения, - ИскИн крейсера всполошился и начал предлагать изменить траекторию полета, одновременно отсчитывал секунды в обратную сторону.
Судя по всему, на корабле противника почувствовали неладное, так как плотность огня с него моментально снизилась, а силовые щиты наоборот начали стремительно насыщаться.
- Тридцать две секунды до столкновения, рекомендуется снизить скорость и изменить курс, - вновь напомнил о себе главный компьютер, и мне на нейросеть пришло предупреждающе сообщение, что через шестнадцать секунд столкновение будет неизбежно.
  
Линкор начал маневр уклонения. Через оставшиеся целыми курсовые визоры я мог наблюдать, как огромный корабль начинает медленно отворачивать, пытаясь избежать прямого удара. Слегка заостренная форма линейного корабля могла частично отвести мой крейсер по касательной, но я не хотел оставлять противнику даже малейшего шанса и моментально подкорректировал курс.