Отец подруги. Мой босс хочет меня

– Нет, – мотаю головой.
– В смысле? Совсем не поняла?
На его лице лёгкое раздражение.
– Нет, меня это не устраивает. Мне работа нужна.
– Не устраивает. А ты дерзкая, Полина. В курсе? Но как я тебя возьму? Ты же ничего не умеешь.
– Умею. А что не умею, научусь.
– Да? А можно конкретику? На первом курсе только общие дисциплины давали. Профильные на третьем начнутся. Я знаю, где учится Маша и чему. Или ты уникальная и у тебя уже есть опыт работы в какой-нибудь фирме?
  
– Нет, нет его, но желание научиться огромное.
– Одного желания мало.
– Пожалуйста, – прошу, – пожалуйста. Мне нужен этот опыт.
Я уже не мечтаю о том, что останусь здесь после практики. Но сама практика и рекомендательное письмо из такой фирмы уже будет плюсом в моём портфолио, когда возьмусь на резюме.
– Пожалуйста.
– Ну что ты можешь?
Он внезапно подходит ко мне и встаёт так близко, что приходится вскинуть голову.
Слова застревают в горле, когда моей щеки касаются тёплые сухие пальцы. Они гладят скулу, скользят к уху, чтобы проехаться вниз по шее от мочки уха до ключицы. Оставляя за собой сонм мурашек.
– Какие у тебя умения, Полина?
Это звучит очень двусмысленно.
Но я способна лишь сидеть неподвижно и хлопать глазами.
– Насколько ты ответственная?
– Я очень ответственная, – севшим голосом произношу.
Тёмные глаза меня гипнотизируют, и в чёрных зрачках я будто вижу отражение себя: растерянную и… возбуждённую.
Эти прикосновения странные. Это нормально вообще? А моя реакция на них?
Сабуров касается моих волос кратко, я перевожу взгляд на его руки и вижу небольшое пёрышко, которое тот держит кончиками пальцев.
Чёрт… каким образом оно ко мне прицепилось? Я же мыла голову… Ну, прилегла ненадолго перед выходом, видимо с подушки подхватила. Но причёсывалась же!
– Моя помощница уходит в отпуск на две недели. Справишься?
Работать рядом с ним? За тонкой стеной? Быть всегда на связи? Я… я представляю, что это такое – личный ассистент, помощник руководителя, секретарь. Это ненормированный рабочий график и необходимость быть всегда готовой к чему-то. К чему?
– Постараюсь.
– Неправильный ответ.
– Да! – быстро исправляюсь. – Да, справлюсь.
– Вот и отлично. Иди, скажи, чтобы дела тебе передавала. У тебя будет три дня до её отпуска, чтобы научиться хоть чему-нибудь. И если меня подведёшь… вылетишь отсюда, как пробка, – без тени улыбки заканчивает он. – Иди, Полина.
Подталкивает словами, видя, что я застыла.
А я всё ещё в себя прийти не могу. Меня колотит от его прикосновений. И от собственной реакции на эти прикосновения.
Руслан Викторович провожает меня до выхода.
– Вилена, передашь Полине дела. Будет тебя замещать, – командует.
И скрывается в кабинете.
Секретарь Сабурова улавливает моё состояние, на её лице недовольство.
– Ты хоть что-то умеешь? – спрашивает в лоб.
– Что-то умею, – вскидываю бровь.
– Тоже… нашёл замену, – фыркает.
– Если вы недовольны, можете пойти к шефу и сказать, чтобы он кого-то другого вам поискал.
– Да я и схожу, – поводит плечами.
Хотя никуда она, конечно, не пойдёт.
Вилена маринует меня почти два часа, сажая изучать протоколы и внутренние инструкции. Потом подзывает и начинает объяснять, что входит в круг её обязанностей. Она говорит очень быстро, когда прошу помедленнее, фыркает возмущённо.
– Ещё чего, я под тебя подстраиваться не собираюсь.
Можно сказать, что передать дела корректно в её интересах, но я не решаюсь на открытый конфликт.
Разберусь… не маленькая.
Пусть это первая работа, но голова же на плечах у меня имеется.
Остаток дня я сижу рядом с Виленой и запоминаю, что она делает, с кем общается, пытаюсь зафиксировать имена, заходящих и выходящих из приёмной. Есть те, кому назначено, есть руководители отделов, приходящих по звонку. Кто-то с интересом посматривает на меня, другие – не замечают.
В середине дня шеф уезжает. А вечером я, проходя через администратора, забираю свой пропуск у Ксении. Она сидит с постным лицом и молчит. Шлёпает карточку на стойку, словно делает мне одолжение.
На следующий день Руслана Викторовича в офисе нет. А на третий он приезжает уже в самом конце рабочего времени. Раздражённый и злой, подзывает к себе Вилену.
– Я сейчас зайду, – кивает она.
Но прежде она вручает мне огромную кипу документов.
– Держи, это в архив отнесёшь. Подшей по разным юридическим лицам. Не запутайся только, я тебя умоляю. А папку «Синтеза» сюда принеси и вот в тот шкаф поставь. Понятно?
– Понятно. Это все твои обязанности? – спрашиваю.
На лице Вилены многозначительная ухмылка.
– Ну есть ещё кое-какие, но с этим ты точно не справишься, – говорит многозначительно.
– Может быть, справлюсь, – возмущаюсь её оценочным суждением.
– Нет, с этим точно нет, – со смешком отвечает. – А так: приходи завтра к восьми. И не опаздывай. И меня не беспокой в отпуске. Я трубку не сниму, сразу имей в виду.
Мне хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь.
В архиве я много времени не трачу. Быстро всё сортирую и достаю папку «Синтеза», чтобы отнести в офис. Не помню, чтобы насчёт этой компании были какие-то указания от Вилены. Как бы переспросить? Зачем документы? Я мысленно пробегаюсь по заметкам.
Вроде, ничего не упоминалось.
Пока иду до офиса, замечаю, что за окнами стемнело. Сейчас июль, белые ночи закончились, и всё вернулось на круги своя.
А если Вилена ушла? У кого мне уточнить? Она же сказала, не звонить ей в отпуске. А я позвоню… Не переломится, ответит.
Но Вилена в офисе. Правда, не сразу я понимаю это.
Приёмная погружена во мрак. Только тонкая полоска света пробивается через приоткрытую дверь в кабинет генерального. Её оставили чуть-чуть открытой. Слегка…
А вот и стеллаж, куда мне надо поставить папку. Прямо рядом с ней.
Подхожу ближе и замираю.
Потому что взгляд сам собой скользит в щёлочку.
Мой рот в шоке приоткрывается. А ноги прирастают к полу.
Вилена лежит распластанная на столе. Грудью елозит по поверхности и стонет в кулак, прижатый ко рту. А Сабуров, задрав помощнице юбку до талии, вколачивается в её тело резкими ритмичными толчками. Кладёт ладонь на затылок, накручивает светлые волосы на руку и тянет на себя.
Вилена вскрикивает, но подчиняется.
Шеф наращивает темп.
А я… а я не могу оторвать взгляд от этой сцены. Что-то первобытное, дикое, запретное… Они же делают это на рабочем месте.
Это и есть те самые обязанности, с которыми я не справлюсь?
Обязанность раздвигать ноги перед начальником по первому зову?
Ну… это точно не ко мне. Я ещё девственница, и максимум, что делала, это целовалась в засос, хотя Лёша очень настырно лезет мне под одежду. Маша говорит все парни такие.
А мужчины?.. И мужчины тоже…
Сабуров явился явно на взводе. Это его способ сбросить пар?
Это вообще нормально?
Я словно порнофильм смотрю, хотя я их вообще не смотрю. В животе тяжело и тепло. И между ног словно что-то набухает. Я чувствую прилив запретного желания.
Нет-нет-нет, это неправильно.
– В рот возьми, – командует Сабуров.
Вилена соскальзывает со стола и опускается на колени.
Я вижу только её светлую макушку и ладони шефа, управляющие её головой. Он держит за затылок и насаживает на свой… на свой… Ой, я слово это даже произнести не могу…
Давящиеся чавкающие звуки долетают до моих ушей. Вилена кашляет, когда он резко двигает её на себя, но продолжает сосать. Чем заслуживает похвалу от Сабурова.
– Молодец, глубже бери. Горло расслабь.
Мои глаза в ужасе распахиваются шире, когда Сабуров вскидывает взгляд и смотрит прямо на меня.
  
На его лице ухмылка. Он ни капли не смущён, что я их застукала.
А я краснею, потому что это меня поймали за подсматриванием. Краснею и зажмуриваюсь.
– На её место хочешь? – спрашивает… МЕНЯ!?