Лисья невеста

– Есть купальни. Но туда мы ходим раз в неделю. В женский день, – снизошла до ответа Юйлинь.
Та самая недовольная всем и вся, что разбудила меня с утра. Она соколом приглядывала за нами, новенькими, то и дело одергивая и поправляя.
Даже там, где не требовалось. Просто из вредности и самоутверждения для.
– А в другие дни как же? – удивилась я.
Девица неодобрительно поджала губы.
– Тазы есть в подсобке, – сообщила она с таким видом, будто я ей развратом предложила заняться. Прямо здесь и прямо сейчас. – Можешь пользоваться, если делать нечего!
– Если мы будем готовить грязными руками, ученики будут болеть! – попыталась воззвать к здравому смыслу.
Юйлинь расхохоталась.
– Они же одаренные! Что им будет?
– А нам? Мы-то не одаренные! – возразила я.
– Уж точно здесь не грязнее, чем у тебя дома, – прошипела девица, подступая ближе. – Смотри, скажу госпоже Гао, что ты не уважаешь ее порядки! Не нравится тебе на кухне, да? В поденщицы захотела?
– Нет-нет, все прекрасно! Я всем довольна! – поспешно отступила я, склоняя голову.
Тело само приняло нужную позу подобострастия и подчинения. В поденщицы, как и становиться служанкой для тяжелых работ мне не хотелось категорически. Тут хоть кормят и тепло…
Что ж. С наскоку традиции не поменять.
Придется действовать хитростью.
 
Глава 5
 
Привести в исполнение смутно зарождающийся план сходу не удалось.
Горло зашкрябало.
Купание в реке сказалось с запозданием. Одежда высохла вчера довольно быстро, а вот трясти в ознобе меня начало только сейчас. Раньше было не до того. Адреналин не позволял осознать, что с организмом что-то не так. Но стоило остановиться и прислушаться к себе, поспать, как простуда поднялась в полный рост и развернулась во всю мощь.
– А-чхи! – оглушительно чихнула я, девушки за одним столом со мной аж подпрыгнули.
С опаской покосилась в сторону госпожи Гао. Заметила или нет? Мне неизвестно, что бывает с простудившимися служанками. Подозреваю, ничего хорошего.
В предположениях я не ошиблась.
Госпожа Гао обнаружила мое состояние довольно скоро. Сложно было его не заметить – покрасневшие глаза, постоянное сопение и кашель выдали бы в любом случае. Меня знатно штормило. Похоже, поднялась температура, и второй горшок риса я чуть не просыпала, не удержав тряпочку на нем. Поднялась с корточек у колодца и едва не уткнулась в стоящую прямо позади меня начальницу.
– Болеешь, – госпожа Гао мельком потрогала мой лоб и поморщилась. – Прочь с кухни. Еще разобьешь что-нибудь или продукты испортишь!
– Хорошо. Спасибо! – слабо улыбнулась я.
Надо же, все-таки не звери здесь, с пониманием!
– За что спасибо-то? – хмыкнула дама. – В прачечной работа куда тяжелее, но там хоть не испортишь ничего.
Что? То есть человека с температурой нужно отправить возиться в ледяной воде?
– Все равно ведь сдохнешь, – заметив мое изумление, госпожа Гао окинула меня скептическим взглядом. – А так хоть еще пару дней будешь пользу приносить. Слабенькая, тощенькая. Брата жаль – выгонят ведь. Совести у тебя нет!
Выдав эту тираду, она степенно удалилась в сторону кухни, отдав по дороге приказ отобрать у меня горшок.
Я не сопротивлялась, полностью дезориентированная.
То есть меня не собираются никак лечить? Да что там – отлежаться не дадут? Заболела – умирай, и все?
Прелестно! И это школа магии! А как же – приносить пользу, помогать людям? Школа Золотого Лиса выпускает в основном воинов, наемников, обладающих даром, но при этом они получают всестороннее образование, могут сами залечить на месте простейшие раны, умеют читать, писать и делать выводы.
Но получается, им проще позволить служанке умереть, чем отвести ее, скажем, к ученикам, практикующим целительство? Есть же такой урок наверняка!
Мне нужно поговорить с братом! Срочно! Сам он ничем не поможет, он тут второй день, как и я, а вот найти кого постарше, умеющего обращаться с даром и докультивировавшего до приличного уровня Гун сумеет.
 
Должен суметь. От этого зависит и его жизнь тоже!
Я как-никак оплата за его учебу. Если сдохну, его тотчас выгонят, как сказала госпожа Гао.
Пошатываясь, я поднялась и побрела в сторону основного корпуса. Но переступить порог калитки не вышло. Два двора – служебный и ученический – разделял символический забор мне по бедро. Его и перелезть можно было бы, не будь ворот.
Но при попытке пройти через них я ударилась лицом о невидимую стену.
Что за?.. У меня начался бред? Голова кружится, конечно, но не до такой степени еще, чтобы глюки ловить.
Я попробовала еще раз, осторожно и осознанно перенесла ногу через порог.
Точнее, попыталась.
Колено остановилось на полпути, уперевшись в нечто упругое и плотное, как резина.
– Что здесь происходит? – поинтересовалась госпожа Гао за моей спиной.
Да что ж такое, неймется тетке! Следит за мной, что ли?
– Хочу поговорить с братом и попросить помощи, – честно ответила я, поворачиваясь к ней лицом. – Наверняка кто-то из магов согласится…
– Никто не будет возиться с отребьем вроде тебя! – высокомерно вздернула нос госпожа Гао. – Ишь ты, возомнила о себе. У тебя разрешение на перемещение только в пределах квартала для слуг, вот и марш в прачечную!
– Какое еще разрешение? – пробормотала я растерянно, и висок привычно прострелило болью.
Вовремя воспоминание всплыло. Нет бы раньше!
Оказывается, матушка с папенькой и здесь подложили мне знатную свинью. Точнее, не они лично, а местные порядки.
Принимая на работу таких вот рабынь в крупные усадьбы, в контракте всегда указывали их статус и уровень допуска. А поскольку бумагу заверяли магически, в ход вступали те самые неведомые высшие силы. Фактически подписанный родителями Ронни контракт запер меня в пределах служебных помещений. И если официально не повысить ранг, я так и останусь служанкой. Ну или правда помру от истощения и болезней.
Госпожа Гао наблюдала за переменами на моем лице с откровенным злорадством.
– Вспомнила? – фыркнула она. – Смотрю, действительно тебе нехорошо, память уже отшибает. Иди-иди, пока я слуг не позвала и тебе не всыпали за непослушание. Цени мою доброту! Иная бы тебя уже давно на доску* отправила. Не нравишься ты мне, ой не нравишься… Зыркаешь, как будто не деревенщина безродная, а наложница самого императора!
– Вот еще, в наложницы, – пробурчала я, развернулась и потопала в прачечную.
А что делать? Розги получать, доску и что там еще?
Идти пришлось довольно далеко от кухни, через подсобные помещения и извилистые переходы между строениями. Птичник, загон со свиньями, еще один занятный загон с козами – прямо на крутом склоне. Мне вниз и смотреть страшно было, я обошла по широкой дуге, а эти рогатые скакали с камня на камень и что-то безмятежно жевали. Вот у кого самообладанию поучиться бы!
Прачечная располагалась на отшибе, рядом со скалой, с которой бурным потоком стекал узкий, но напористый ручеек. Он исчезал в здании и выходил с противоположной стороны, сливаясь в канавку, уже не такой чистый, с пеной и неаппетитными разводами.
Канавка после скрывалась в трубе, хвост которой торчал над склоном. Из него удивительным образом лилась вниз, в долину, совершенно чистая и искрящаяся на солнце вода.
Фильтр?
Ничего себе достижения науки и техники. Об экологии, значит, позаботились. А о людях что-то не очень!
С этой мыслью я отвернулась от раскинувшейся в водной пыли радуги и толкнула дверь в прачечную.
В лицо ударила ядреная смесь щелочи, уксуса и лаванды.
Не самое привычное сочетание.
Проморгавшись, я с нарастающим удивлением оглядела очистительный цех. Да-да, самый настоящий, с несколькими чанами, от которых исходил пар.
Надо же, почти цивилизация! Из воспоминаний Ронни стирка воспринималась как наказание ледяной водой, а тут вроде и ничего, жить можно.