"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Королева медленно опустила ноги на пол, а руки — на подлокотники, ладонями вниз, и окаменела в этой позе.
— Что означает сие утверждение, Регент?
— Ты прекрасно знаешь, девочка, что оно означает. Никакая ты не Королева. Ты — компромисс, которым я охотно воспользовался, чтобы замять конфликт с Белым троном. Неужели ты думаешь, что я поверил в это?
Его палец указывал на венок мелких родинок, на руну Ку, украшавшую ее обнаженную руку повыше локтя.
  
— Мне известно, что у принца Черного трона на этом же месте есть татуировка, изображающая грифона, терзающего единорога. Не она ли натолкнула тебя на мысль, девочка? Я не верю в совпадения. Очень уж в критической ситуации заявила ты свои права на трон: гибель грозила твоей матери, а Белый трон был беспомощен. Я не жаждал ни войны, ни смерти Саскии Клайгель, рассматривая все это как жестокую необходимость, и потому воспользовался тобою для отсрочки решения проблемы. Я принял тебя, а за мною — и все остальные. Я даже могу предположить, каким образом вы с этим исчадием ада излечили надрезы, придав татуировке врожденный вид.
— Совершенно верно, — глядя ему в глаза, надменно подтвердила Королева. — Когда исцелили мою мать, смертельно раненую твоим наемным убийцей, во фляге с живой водой оставалось еще несколько капель. Я догадалась припрятать фляжку, а когда Рэй сделал мне наколку, затерла воспаленное место. Ну и что же ты теперь будешь делать, Амальрик? Ты не посмеешь объявить, будто бы твоя Королева — фальшивая, ибо подобное признание нанесло бы твоему имиджу непоправимый вред в глазах народа. Если я не удовлетворяю тебя, тебе придется подстроить мне несчастный случай. Потом — убрать мою мать, Леди Тримальхиара, поскольку истинная Королева не появится до тех пор, покуда та жива. Если ты сделаешь это, Артур Клайгель станет твоим смертельным врагом и присоединится к Рэю, который тоже не спустит эльфам моей гибели. Принцесса Джейн в подобной ситуации, скорее всего, поддержит своего преемника, а не тебя. Ты выстоишь, Амальрик?
Он поднял руку, будто защищаясь от ее слов.
— Не будем заходить столь далеко, Королева, — сказал он, и она торжествующе улыбнулась. — Ты сделала то, что сделала, и обратно дороги нет. Но теперь я, твой подданный, что стоит от тебя по правую руку, прошу твоей защиты. Война идет не за власть. Она идет за мою голову. Я прошу для себя защиты твоей магии.
Она глядела на него не мигая, и ее губы кривились в насмешливой улыбке, и ничто не могло оскорбить его сильнее, чем эта насмешка.
— Ты тоже знал, что делал, — сказала она. — Ты посылал убийц к моей матери, и ничто, кроме, быть может, отъезда ее в Бычий Брод, да того маленького розыгрыша, что устроили мы с Рэем, не смогло бы спасти ее жизнь. Тебе нравится быть дичью, Амальрик? Знаешь ли ты, эльф, что Рэй просил у меня твою голову? Знаешь ли ты, что если бы я дала ему согласие, ты сейчас не стоял бы здесь?
— Благодарю тебя, Королева.
— Не стоит. Но и защиты моей ты не получишь. У тебя есть власть, которой ты в состоянии воспользоваться. Защищайся сам. Это будет справедливо. Сейчас же оставь меня. Аудиенция окончена.
Амальрик церемонно поклонился и направился к двери, но оттуда обернулся.
— Ты же понимаешь, Королева, что ты со мною — в одной лодке!
— Нет! — был ее быстрый ответ. — Я не сяду с тобой в одну лодку, Амальрик.
  
Глава 9. БУНТ ЕДИНОРОГОВ
 
И еще год прошел для принца Черного трона в неизбежных повседневных хлопотах. По возвращении в Черный Замок он обнаружил там свою потрепанную, вынужденную отступить армию под жестким присмотром Удылгуба, метившего, как подозревал Рэй, на высокое место, с явной неохотой уступленное законному владельцу. К удовольствию принца гоблин оказался жив: метко пущенный эльфийской рукою сюрикен вонзился одним из своих лучей ему в глаз, но мозга не задел: шип звездочки был слишком короток для внушительной емкости гоблинского черепа, отнюдь не до отказа заполненного серым веществом. Удылгуб вырвал сюрикен долой, и теперь его и без того жуткую физиономию украшал чудовищный шрам, при виде которого становилось тошно даже такому бывалому вояке, как Рэй: еще бы, с равной вероятностью это мог быть его глаз. Он настойчиво порекомендовал заместителю носить повязку хотя бы в домашней обстановке.
Они не упрекнули его в поражении. Биты они бывали частенько, и не привыкли винить начальство, хотя сам Рэй в подобной ситуации молчать бы не стал. Видевшие его в бою преисполнились глубокого почтительного восхищения и пошли бы теперь за ним, не рассуждая, куда угодно, в чем и состоит главное достоинство безмозглых народов. Но Рэю несвойственны были бесплодные сокрушения: он имел то, что имел, и намеревался использовать это с максимальным эффектом. Он поручил Удылгубу контроль за воинскими тренировками, связался с Крамаром насчет нового военного заказа, предложив тому для пущей эффективности перебраться в обширные рудники, кузницы и прочие мастерские под Горой, на что гном с восторгом согласился. Рэй давно мечтал вдохнуть жизнь во все эти титанические сооружения.
Эльфы, выставившие против него сборную армию трех свободных народов, заставили его задуматься о формировании собственных наемных отрядов. Не без оснований он полагал, что найдется немало сорвиголов, желающих сражаться за звонкую монету, и, как показало дальнейшее, не ошибся в своих ожиданиях, тем паче, что он слыл щедрым Хозяином.
Он отправил несколько экспедиций в горы для поимки каменных троллей, новых, способных заменить подразделение, полностью потерянное им в памятной стычке, первую из них сопроводив лично и получив немалое удовольствие от сопутствующих походу опасных приключений. Около десятка отловленных особей были посажены в клетки в подземельях Замка, и Рэй посвящал некоторое время обучению их боевым искусствам. Но не армейские и не хозяйственные заботы занимали основную часть его времени. Он проанализировал свое поражение, сделав вывод, что проиграл в Могуществе. Могущество, следовательно, в схватке с Амальриком следовало упрятать подальше. Распределив обязанности между приближенными и дав понять, что за их исполнение намерен спрашивать строго, Рэй сел к палантиру, заботливо помещенному в предназначенный для церемоний тронный зал.
Могущество не дается глупцам. Сперва хрустальный шар отказывался повиноваться ему, показывая лишь невинные сценки городской и сельской жизни. Все действительно важное казалось ему затянутым непреодолимой пеленой чужого колдовства, маскирующего зоны жизненных интересов в той или иной степени способных чародеев Волшебной Страны. Но чем больше времени он проводил наедине со своей норовистой игрушкой, тем больше они привыкали к характеру друг друга, и вскоре Рэю стало казаться, что будь артефакт с самого начала послушен его воле, он быстро бы ему наскучил. Примитивные люди тоже ему не нравились. Мало-помалу он учился задавать наводящие или обводящие вопросы, лишь косвенно относящиеся к волнующим его вещам, и достиг немалых успехов в извлечении на первый взгляд надежно спрятанных секретов. Так, например, увидев в таверне весело пирующих торговцев фуражом, он догадывался, что они заключили выгодную сделку. Поиски фуража приводили его в город, где объявилось множество лошадей, испытывавших потребность в корме. Множество лошадей, в свою очередь, подразумевало армию, после чего оставалось ненавязчиво узнать, кто правит городом, и исходя из этого выяснить, какая тут готовится авантюра, в то время как придворный чародей оставался в счастливом неведении о том, что нашелся хитрец, обведший его вокруг пальца и приподнявший завесу тайны, заведомо рассчитанной на попытку проникновения «в лоб». От развития своих аналитических способностей Рэй приходил в восторг. Сеансы с палантиром напоминали ему игру в шахматы на нескольких досках, а маленькие победы вдохновляли сражаться за информацию со все большим упорством.
  
Вот только Хайпур ему ни с какой стороны не поддавался. Пока. Священный город Белого трона скрывался под такими напластованиями охранных заклинаний, что к нему никак не удавалось пробиться даже косвенно. В равнодушное лицо своего палантира Рэй пренебрежительно заявил, что Белому трону следовало бы поберечь свои силы для доброй драки, а не отсиживаться в тайном Убежище, что, по его мнению, считалось недостойным поведением, но, тем не менее, вынужден был признать, что Хайпур ему пока не по зубам. Может быть потом, когда он заставит их порастрясти запасы Могущества в войне, Белому трону придется снять часть сил с маскировки тайного города. Пока же он старательно заполнял на своей карте белые пятна эльфийских замков и троп. Как уже упоминалось, Рэй умел вкладывать все силы и всю душу в то, что непосредственно его интересовало.