"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Конь прянул с места и понесся напрямик, без дороги, огромный, но направляемый твердой рукой маленькой всадницы, уверенно вздергивавшей его в высокие прыжки над рогатыми корягами и поваленными стволами. Рэй в тревоге следил за ее скачкой, пока Расти не остановился в отдалении. Рэй только успел моргнуть, и Королева исчезла с конской спины, да и вообще из поля зрения. Ушла. Он свистнул, и Расти с виноватым и сконфуженным видом, словно его изловили на чем-то недозволенном, вернулся к нему. Рэй мог, не задумываясь, назвать десяток девушек, более красивых, чем Соль Клайгель, но именно это худенькое личико сердечком, самоуверенный стальной взгляд и спутанные рыжие кудри, эти исцарапанные коленки были генетически записаны в книгу его желаний. Она была мудра по-своему, Владычица чувств. Девушек много, и он думал о них как о девушках, во множественном числе. Соль Клайгель, Королева эльфов, одна. Что ж, у него найдется, чем занять какие-то глупые скоротечные пять лет, а там еще посмотрим, кто без кого дышать не сможет.
  
Он въехал в Тримальхиар через ворота, обращенные к холмам, и неспешно поднимался к Замку, оглядываясь вокруг и оценивая, что сделано здесь за семь лет. На его практичный взгляд, красота Тримальхиара была нефункциональна. Все эти кружевные арки и мостики, фонтаны и башенки съедали пространство и отняли у строителей уйму сил. Но все это свидетельствовало о мастерстве, вкусе и любви к людям. Он покачал головой, споря со своими мыслями. Народу на улицах было столько, что Расти в толчее приходилось пробираться шагом, и если кто и обращал на них внимание, так из-за его, конской, красоты и мощи. Ну да, может быть, еще девушки. Толпа была одета наряднее, чем семь лет назад, и лица были пестрее. В городе чувствовалось уверенное биение торгового пульса. Никто, в общем, не обращал на него внимания, он не чувствовал направленных на себя боязливого любопытства и неприязни и решил, что ему нравится Тримальхиар.
На него стали оглядываться лишь тогда, когда он поднялся на четвертый ярус и направился к воротам Замка. На месте Мастера-Строителя он возвел бы здесь крепостную стену, но тот отдал предпочтение кольцу фонтанов, и это было его право. Здесь, в этом месте, по-иному, чем на шумных улицах города, смотрелись угрожающая грация его тренированного тела, чернота шелка и кожи одежды и пронзительная зелень тигриных глаз. И у тех, кто теперь глядел ему вслед, проскальзывало в памяти какое-то недоброе воспоминание.
Он шел памятными коридорами, гулкими, прохладными и пустынными, и встреченная по дороге высокая рыжая женщина, похожая на розу в цвету, остановившись и в упор посмотрев в его лицо, отвернулась и исчезла где-то в боковом коридоре, не поприветствовав и не сказав ни слова. Она все помнила и не простила, и его больно кольнула эта ее недобрая память.
Он остановился перед дверью библиотеки и негромко стукнул в нее сгибом пальца. Две темно-русые головы, склонившиеся над какими-то картами, поднялись одинаковым жестом. Одна из них принадлежала серьезному тихому мальчику шести лет, с невысказанным «почему?» на губах, другая — Мастеру-Строителю Тримальхиара. Он был почти тот же, невысокий, худощавый, прямой и строгий, вот только лицо украсили очки, и Рэй с огорчением почувствовал, что он уже очень далеко ушел прочь.
— Артур, — сказал отец мальчику, — познакомься, это мой друг. Я хотел бы, чтобы он стал и твоим другом.
Во взгляде мальчика не прочиталось обычного глубокого детского благоговения перед хорошо видимой рукоятью меча на левом боку юноши, а только вопрос: можно ли действительно считать этого человека другом? Александр подтолкнул сына к выходу, и на пороге тот оглянулся.
— Что говорит дракон? — спросил Рэй.
Александр провел пальцем по белой доске столешницы и пристукнул костяшкой, ставя акцент. Его сын был Белым.
— Похож на тебя, — согласился Рэй. — А Солли была похожа на Сэсс.
— Я очень многое хотел тебе сказать, — начал Александр, — а теперь думаю, что, может быть, не стоит. Зачем тебе горький опыт чужих сказок? Что ты намерен делать?
— У меня есть мой Черный Замок, — сказал Рэй. — Я хочу вдохнуть в него жизнь. В него и в тот мертвый лес. Я не отказался от смысла моей жизни, мэтр. Я хочу смерти Амальрика.
— И убеждать тебя оставить эту затею было бы нелепо, не так ли?
Рэй наклонил голову.
— Почему ты не убил меня тогда? — спросил он. — Это было бы гораздо проще, чем нянчиться со мной и терпеть из-за меня неприятности и раздоры. Не говоря уже о том, что я представляю немалую угрозу твоим союзникам и Совету. Убить меня тогда было бы умно, а теперь это не так легко.
— Однажды я встретил человека по имени Бертран. Согласно сюжету нашей сказки, мы должны были стать смертельными врагами. И для него тоже было бы весьма умно и выгодно убить меня, потому что я представлял для него угрозу. Он мог убить меня. Он этого не сделал. А потом я стал задумываться над тем, что расставляет нас на черные и белые клетки шахматной доски, и почему мы обязаны оставаться на той стороне, куда нас поставили. И я решил, что не обязан разыгрывать чужой сюжет и что могу смешать карты его автору. Он, без сомнения, знает, чем я занимаюсь, и мне не избежать насильственного возвращения туда, откуда я был выпущен, и новой роли. Но ты, Рэй… Я сделал все, что мог, чтобы ты не стал тем Злом, которое само вопиет о том, чтобы его уничтожили. Не тем, которое вечно обречено быть битым. Рэй, пока существует Зло, существует мир Волшебной Страны. Я бы хотел, чтобы оно было таким, каким способен сделать его ты. Разумеется, на своем пути ты обретешь собственный опыт и не будешь оглядываться назад, на мою бледную тень в твоем прошлом. Помни, пожалуйста… Нас стараются распихать в рамки. Не держись за них, это неблагородно.
— Как много ты даешь мне авансом, мэтр, — сказал ему Рэй. — Возможно, я начну понимать тебя еще очень нескоро. Кто наследует Белый трон?
— Леди Джейн. Рэй, я хотел бы попросить тебя встречаться с Артуром. Он еще мал, мать безудержно любит его. Я не успею научить его тому, что ему надо бы знать, и я боюсь торопить его развитие, чтобы не вышло, как с Солли. Очень уж она спешила обрести свою сказку.
— Да, она развивается с явным опережением, — рассмеялся Рэй. — Я продолжаю утверждать, что это была целиком и полностью ее идея.
— Заглядывай в Тримальхиар. Я думаю, ты станешь нужен Артуру. Боюсь, что, при всем уважении к ней, Джейн узковато смотрит на проблему нашего контраста. И… я не знаю твоего пути, Рэй. Но пообещай, что как бы ни было тебе тяжело, в какой бы угол ни загоняла тебя судьба, ты не станешь искать Черный Меч.
— Обещаю, — Рэй приласкал крылья Чайки.
— Чем скрепишь ты эту клятву?
Золотые бесы пустились в пляс в тигриных глазах.
— Клянусь… Чем мне поклясться, чтобы ты поверил, мэтр? Ну что ж, клянусь своей любовью к твоей дочери.
Он добродушно рассмеялся, видя, как Мастер-Строитель в растерянности потянул очки с лица.
— Я только сейчас понял, — сказал Санди, — какая это бесконечная история.
На этом я хочу проститься со своим любимым героем, пока он еще жив и стоит на последней странице своего последнего Приключения. Пришла пора его отлета. Но рядом с ним, на пороге своей сказки, стоит мой новый герой. А это —
  
Наталия Ипатова
 
Куда глядят глаза василиска
   
ПРОЛОГ
 
Стояла глухая безлунная ночь. По-октябрьски крупные звезды на короткое время затягивались узкими лентами облаков, гонимых сильным высотным ветром. В пределах видимости один от другого, образуя отчетливо обозначенную линию меж живым, полным ночных голосов пространством лесостепи и мертвой громадой дремучего черного леса, откуда тянуло холодом предзимья и могильной тишиной, настолько тягостной, что она, казалось, гнет к земле, горели яркие костры. Ни звука не доносилось с той стороны, и вполне понятным было искреннее стремление стражей границы разогнать смутную угрозу ночи стройным эльфийским пением, которое, право же, не спутаешь ни с чьим другим. Эльфы-стражи окружили свои костры и тревожили округу дивной сладостью голосов, перемежая вокальные упражнения хороводными танцами и прыжками через огонь, в коих забавах эльфам нет равных.