"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Завтрак состоялся довольно поздно, и Люитен к нему не вышел. Фалк заменил его и весьма успешно справился с созданием атмосферы непринужденности. Его заслуги были тем более высоки, учитывая, что Сэсс помалкивала и старалась держаться поближе к Санди, а Джейн явно чувствовала себя не в своей тарелке. Между волшебником из Тримальхиара и пианистом Господа явно намечалось что-то вроде дружбы. Фалку это делало честь, ведь существование Санди развеяло в прах его сокровенные надежды.
  
— Я не хочу задерживаться, — сказал Санди Фалку. — Мне не очень-то хочется, чтобы повторилось что-нибудь вроде вчерашнего. Женщин я заберу.
Фалк согласно кивнул, но тут дверь распахнулась, и в столовую размашистым шагом ворвался Люитен, взъерошенный, со следами бессонной ночи и отчаяния на лице.
— На два слова, Клайгель, — бросил он. Санди и Фалк переглянулись и последовали за ним. Люитен недовольно оглянулся на своего компаньона.
— Тебя не приглашали!
— Я все же останусь, — тихим голосом сказал тот.
— Бунт?
— Да называй, как хочешь, — всплеснул руками Фалк и опустился на скамеечку во вновь возрожденном зимнем саду. Над райскими садами за окном крупными хлопьями валил придуманный снег.
— Я тебя отпускаю, — резко сказал Люитен Санди. — Пока. Потом ты все равно вернешься сюда… И не надейся, что это будет нескоро. В следующей жизни я постараюсь найти для тебя применение поинтереснее.
— Я буду весьма признателен, если мы с Сэсс и Джейн отправимся сию минуту.
— Нет, — сказал Люитен. — Забирай блондинку, если хочешь. Я хочу, чтобы Сэсс осталась. Она мне нужна.
— Ты хочешь отнять у меня не только свободу, но и женщину? — тихо спросил Санди. — Но я не отдам ее, даже если ты снова примешься вытряхивать из меня душу. Без нее в моем Тримальхиаре не будет радости.
— Не глупи, — так же тихо и внушительно прошипел Люитен. — Куда ты ее поведешь? На солому? Видел я твою конуру. А ты видел, как она тут живет у меня? Все эти безделушки доставляют ей уйму удовольствия. Я придумаю для нее столько забав, что она очень скоро тебя забудет.
— У нее слишком короткий век, чтобы его хватило хотя бы на долю твоих выдумок.
— Кто говорит о коротком веке? — громко удивился Люитен. — Разумеется, я дам ей бессмертие.
Санди сделал шаг назад, и его глаза потухли.
— Тут я пас, — глухо сказал он. — Что бы я ни предложил в этом торге со своей стороны, бессмертия мне не перебить. Даже любовь…
— А я думаю наоборот, — раздвигая плющ, заявила Сэсс, и спорящие разом сообразили, что уже несколько минут Фалка не было на прежнем месте. Он, должно быть, и позвал ее. — Санди, я знаю, что ты постоянно норовишь устроить мою судьбу в обход заинтересованной стороны. Люитен… ну, как не стыдно?
— А если я не отпущу тебя? — с мольбой в глазах и голосе спросил Люитен. — Вспомни, что здесь было до тебя! Ты-то самое совершенство, к которому я стремился с тех пор, пока существует мир. Ведь ты не такая глупенькая, чтобы отказываться от бессмертия?
— Да ведь для меня две недели без него — кошмар, — опустив глаза и настойчиво взяв Санди под руку, — призналась Сэсс. — Что уж там говорить о вечности! А если ты меня не отпустишь… Прости, Люитен, но тогда я возненавижу тебя.
Он отступил на шаг.
— Тогда улетай, — сдавленно сказал он… и не удержался, окинул придирчивым взглядом ее плохо сидящий костюм для путешествий. — Позволь мне хотя бы подарить тебе дюжину платьев!
Сэсс оглянулась на Санди.
— Говорят, — застенчиво объяснила она, — там негде их носить. Мне бы не хотелось истрепать их попусту.
— Да они же не снашиваются и не выходят из моды.
Санди отвернулся, чтобы не видеть на ее лице мук внутренней борьбы.
— А я могу отдать их дочке? — спросила Сэсс. — Когда Солли вырастет, Тримальхиар, наверное, будет большим и цветущим. Пусть щеголяет, а?
— Ну, — Люитен засмеялся, — если она рыженькая…
Сэсс закивала, Создатель уставился в окно и через десять секунд сообщил:
— Сундучок уже на шее у дракона. А сады я оставлю на память о тебе. Хотя надо кое-что подправить. Для классического английского парка там многовато пальм и обезьян.
— А то прилетайте в гости, — предложил Фалк. — Под это дело я из него синтезатор музыки выбью…
Смутная листва зимнего сада нависала над белым роялем, и ленивая музыка плыла в сумерках над Облачной Цитаделью. Люитен, скрестив руки, стоял у зарешеченного окна.
— Вот мы и снова там, откуда начали, — сам себе сообщил он. — Было? Или не было? Ах, как мимолетное виденье…
— Займись чем-нибудь, — посоветовал из-за рояля суховатый, чуточку насмешливый голос невидимого в темноте собеседника. — Ну вот хоть звездами, например. Запылились они у нас.
— В Хаос старье, — отозвался Люитен. — Я новые зажгу. Сыграй мне… ну… «падэм», что ли.
Фалк кивнул и бросил руки в белозубую пасть рояля, закружив Цитадель в смерче страстного повторяющегося рефрена. Люитен зажег робкий лохматый огонек в ладонях, немного обкатал его и, размахнувшись, зашвырнул в ночь. Потом еще и еще, и улыбка воспоминания окрасила его лицо, словно небо-рассвет.
Конец I части
  
ЧАСТЬ II
 
МАЛЬЧИК-НОЖ
   
ГЛАВА 11
 
ЛЕКАРСТВО ОТ МЕЛАНХОЛИИ
 
В Тримальхиаре шел дождь. Нудные тяжелые струи секли город уже две недели без малейшей надежды на просвет, и даже у тех, кто поначалу радовался ливню, на душе становилось тягостно и промозгло.
По темным ночным улицам, перепрыгивая через пузырящиеся лужи и неразборчиво бранясь сквозь зубы, когда прыжок оказывался неудачным, пробирался высокий сильный человек, чье лицо украшала, а точнее, скрывала дремучая черная борода. Улицы были безлюдны, граждане Тримальхиара в этот ненастный вечер предпочитали находиться под крышей, в кругу семьи, обсуждая сплетни и похождения знакомых духов или просто благоустраивая изнутри новоприобретенное жилье. Радовались только хозяйки, посадившие капусту-этой культуре воды никогда не бывает много.
Маяком, манившим презревшего простые радости бродягу, служили освещенные окна ничем не примечательного коттеджа на одной из улочек второго яруса. Он постучал в дверь, и когда та распахнулась и на пороге возникла стройная фигура высокой молодой женщины, обведенная по контуру золотистым светом от оставленной позади лампы, спросил:
— Александр дома?
— Входи, — женщина посторонилась. — Он ждет тебя.
Он шагнул в прихожую, и хозяйка критически оглядела его сапоги, оставлявшие за собой если не грязь, то уж во всяком случае настоящие озерца воды.
— Снимай сапоги и куртку, — распорядилась она. — Я повешу все это у огня.
Он попробовал возражать, но в этом доме командовала она. Через минуту его мокрая одежда уже исходила густым белым паром, а сам он, с согретым у огня одеялом на плечах, прошел в комнатку, где, уставившись на тлеющие угли, ждал его хозяин.
— Одно безусловно хорошо, — начал Бар. — Дожди показали, что дренажная система города в порядке. Канализация ревет и клокочет, но ничего не затопило. Уровень воды в реке повысился, но для складов первого яруса опасности пока нет.
— Что бы я без тебя делал! — усмехнулся хозяин.
— Сам влезал бы во все это. — Бар сел рядом и огляделся. Кабинет выглядел пустовато. Из мебели здесь был только грубой работы стол, заваленный картами, схемами и книгами, извлеченными из раскопанной библиотеки, да пара табуретов, оба из которых были на данный момент заняты. Бар отметил, что бумаги сложены так, будто к ним некоторое время никто не подходил. Одного этого достаточно было, чтобы встревожить его, но он замечал и прочие беспокоящие симптомы.
  
— Что, черт возьми, с тобой происходит? — понизив голос, спросил он. — После этого твоего визита к богу ты завял, как маргаритка. Думаешь, это не заметно?
— А что тебе заметно? — лицо Санди совсем не изменило выражения.