"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
— Иллюзия? — нерешительно предположила Джейн и коснулась рукой стены ближайшего павильона. Рука встретила гладкую, будто глазурованную поверхность. Это, впрочем, ничего не доказывало: осязание не хуже прочих чувств подверженно обману.
— Стройплощадка, — сказала Сэсс. — Не поберечься ли?
Они взялись за руки и двинулись наугад, пробираясь среди заслоняющих горизонт шедевров.
— У меня нет везения Санди, — заметила Джейн.
Пока они шли, архитектура кругом менялась, что-то исчезало, медленно истаивая струйками белесого дыма, что-то плавно перетекало в иную форму, столь же бессмысленно прекрасную, как и предыдущая, словно здесь резвился безумный архитектор.
Они шли, и Сэсс спотыкалась все чаще, все тяжелее налегая на поддерживающую ее руку Джейн. Волшебница заподозрила, что ее спутница натерла ноги: навряд ли ей доводилось раньше бродить в кавалерийских сапогах.
— Вон тот замок, кажется, настоящий, — заметила она, чтобы хоть как-то поддержать ее морально. До замка оставалось не более мили, и он возвышался над равниной серой пасмурной глыбой, уходя заостренными вершинами башен в пепельную дымку, затянувшую небо. Здесь не было инфернально прекрасного модерна, а только лишь одна оскаленная готика. Как они тащились, как ползли к его воротам! Джейн с содроганьем думала, что если догадка ее неверна, то, кажется, взять другое направление и испытать новую версию им уже не удастся.
Там был ров — глубокая трещина в лаве, исходящая белым удушливым дымом, и могучий приземистый арочный мост над нею. Средний поднимающийся пролет его, из толстых досок, был, по счастью, опущен, массивные чугунные цепи провисли в неподвижности, в башенках обслуги не было, по-видимому, ни души.
На мосту Сэсс упала. Джейн вздернула ее на ноги и закинула ее руку себе на шею. Если бы понадобилось, она дала бы ей пинка.
Они подошли к воротам. Те были приоткрыты, но огромная чудовищная решетка с вертикальными, оканчивающимися копьями прутьями, казалось, приржавела, и ее нижний край был надежно утоплен в щели вымощенной плитами подворотной площадки. Сэсс без сил опустилась на камень, а Джейн исступленно ударила в дверь кулаками. Загремели об металлическую обшивку ее добротные походные сапоги. Она закричала гневно и умоляюще, понимая, что Сэсс поднимет на ноги только глоток воды, взывая к совести и состраданию. Ни звука не раздалось в ответ. Вот уж поистине глас вопиющего в пустыне. Решетка не дрогнула, и Джейн, осознавая все отчаяние и ужас их положения, сползла вдоль нее на каменные плиты. Ей было наплевать, как она выглядит со стороны, и какое ей дано Могущество. Она не могла спасти жизнь доверенного ей человека, и все остальное не имело ни малейшего значения.
Решетка дрогнула и с отвратительным скрипом, словно превозмогая себя, поползла вверх. Чьи-то руки подхватили ее и поставили на ноги.
— Там… — она махнула рукой. — Там еще Сэсс…
Ее прислонили спиной к воротам, и высокий худощавый мужчина прошел к Сэсс, разметавшей свои кудри по граниту. Без видимого усилия он вскинул ее на руки.
— Вы-то можете идти?
Джейн кивнула. На несколько шагов ее еще хватит.
— Эй, Люитен, кто там? — из щели окна свесился другой человек.
— Женщины какие-то, — отозвался тот, кого звали Люитен. — Ловушка ошиблась, Фалк. Я бы отправил их обратно, но одна из них чуть жива.
ГЛАВА 8
НАЗОЙЛИВАЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ
Санди стоял посреди одной из бывших площадей, теперь более напоминавшей лужайку. Вокруг него колыхалось настоящее море свежей зелени, и трава поднималась по пояс. Могло показаться, что он увильнул со стройплощадки, чтобы в одиночестве насладиться всей прелестью майского утра, но на самом деле он назначил здесь дипломатическую встречу. Он хотел повидать Лесного Царя. Сложные отношения Его Величества с гномами, первейшими союзниками молодого волшебника, весьма беспокоили Санди, беспокоили тем более, чем более он знакомился с масштабами наступления подданных Царя на Тримальхиар. Толстым слоем дерна затянулись поля, беспорядочный колючий кустарник местами практически скрыл очертания кварталов, и даже в оставленных без присмотра домах сквозь трещины пола тут и там прорастали деревья. Санди по природе был лоялен, но сейчас его интересы вошли в противоречие с интересами Царя, и ему очень хотелось решить дело миром. Царь славился изрядным самодурством, и буде он узнает, что гномы начали рубить его деревья, им не миновать войны. А враждовать с лесом при тех скромных силах, какими они пока располагали, было чистейшим самоубийством. Нет, этого надо было избежать любой ценой.
Санди потянулся мыслью, пытаясь пробиться к Царю сквозь изменчивую волнующуюся ауру леса и передать ему приглашение увидеться. Он был готов к тому, что опять придется идти куда-то, повинуясь его прихоти, и совсем не ожидал того, что увидел, когда открыл глаза, а именно — самого Царя, возвышавшегося над ним и стоявшего, пошире раздвинув на мощеной поверхности площади корнеобразные ноги. Н-да, статус Санди явно изменился со времени их последней встречи, раз сам Лесной Царь ради его приглашения сдвинулся с места.
— Молодой учтивый волшебник, — прогудел Царь, давая понять Санди, что узнал его. — Наслышан о твоих начинаниях. Смело.
— Рад видеть вас в здравии, — отозвался Санди, поддерживая свою репутацию. — Как чувствует себя в здешних местах ваша супруга — Пальма?
Царь махнул веткой.
— Развелись мы, — сказал он с грубоватой иронией. — Не климат ей здесь. Да и характерами, надо сказать, не сошлись. Она дама утонченная. Осинка вот вся в хлопотах с молодой порослью, да и зятем я доволен, Орешник парень дельный, одна беда — большим спросом пользуется у тварей не нашей породы. Кто орехи любит, кто метлы из него вяжет, а кто на стрелы норовит пустить. Приятно тебя увидеть, волшебник, однако, слыхал я, ты с гномами связался.
— Не любите вы их?
— Не люблю, — согласился Царь. — У нас в Волшебной Стране непременно кто-то кого-то не любит. Твердолобые они. Каменные какие-то. Сколько они нашего брата повывели на уголь для горнов да на строительные леса — и сказать-то страшно. Я понимаю, мастера они знатные, но ведь за наш счет! Я — дерево, молодой волшебник, и я не люблю топоров.
— И кто вас за это осудит? — грустно сказал Санди. — А ведь и я к вам с тем же, Царь. Подданные ваши заполонили мой город. Это мой город, Царь.
— А как насчет права силы? — хитро прищурился тот. — Не огорчайся, поспешил добавить он, — я пошутил. Так гномов не прогонишь?
— Нет, не прогоню. Мне без них здесь делать нечего.
— Охо-хо! Видно, и вправду настало время мира. Ладно, руби то, что проросло самочинно. Я отдам приказ дриадам возвращаться в старые пределы, и считай это знаком моей доброй воли и личной симпатии.
— Это еще не все, — Санди было очень трудно не опустить глаза. Тримальхиару нужны все те же дрова и строительные леса. Кроме того, я планирую заложить верфь и строить корабли. Как мы сможем договориться об этом?
Ветки Царя зашевелились, выражая гневное недовольство.
— Как много нужно этим людям! — возмущенно заявил он. — Почему ваша порода никогда не довольствуется тем, что имеет?
— Есть те, кто довольствуется, — возразил Санди, — но это не лучшие из нас.
— Есть вариант, — сказал Царь, — но хлопотный для тебя. Ты предупреждаешь о сроках и месте вырубки заранее и делаешь посадки молодых растений. Я отдаю приказ, и дриады перебираются на новые делянки. Таким способом ты сможешь уберечь моих подданных от гибели. Идет?
— Я принимаю все хлопоты, если они способствуют спасению жизни.
— И удержишь гномов от самовольной порубщины? Ну-ну. Я вижу, когда говорят правду. Что поделать, мы и впрямь влезли в твой город без спроса, так ведь и спросить-то было некого. Так ты что же, хочешь совсем оставить Тримальхиар без зелени?
— Нет! Пусть будут парки и сады, пусть дома утопают в плюще и цветах, и над улицами поднимаются каштаны. Но, прошу тебя, соблюдай меру.