"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Мы не собираемся воевать, Джейн, — сказал Санди. — Мы будем строить. Мы будем помогать людям жить. Я искренне надеюсь, что больше никогда никого не лишу жизни. Войны нет, и пришли наши дни. Я собираюсь быть счастливым.
Он осекся. В долю секунды на ее лице промелькнуло столько муки и боли, сколько он не видел за всю свою жизнь. Такое лицо могло быть у человека, который понял, что счастливым не будет никогда.
  
— Будь, — с ласковой твердостью согласилась она.
— Прости, — сказал он. — Я бестактен. Я слишком увлекся собой.
— Надо же и о себе когда-то подумать.
— Ты во всем помогаешь мне.
— Я делаю это только для себя. Я тоже хочу строить Тримальхиар и не заинтересована в том, чтобы кто-нибудь тебя ненароком пришиб. Будь другом, надень повязку.
Следующий час они посвятили тренировке на обнаружение источника. Джейн прятала в шкафы, чуланы и печку туго скатанные шарики энергии, а Санди пытался определить их число и местонахождение и извлечь из тайников с помощью нити. В случае успеха он получал найденное в свое пользование. Они прекратили эти колдовские жмурки, когда он озадачился вопросом: больше ли он потерял энергии на всех этих упражнениях, сколько он приобрел в качестве призов за успехи?
— А что дальше? — поинтересовался он, когда они с Джейн уселись за второй завтрак.
— Все, — сказала она. — Тебе не пять лет, и ты сам сообразишь, как использовать то, чему научился. Теперь тебе нужен только опыт и, быть может, знания о том, что — именно что, а не как — делал когда-то тот или иной колдун. Наращивать Могущество тебе уже не нужно — оно есть и является по приказу. А научить чему-то… Повторить чужое волшебство в точности невозможно, оно индивидуально, как любая творческая манера.
— Ты ничего не сказала мне о запретах.
Она кивнула.
— Их два. Да не сотвори волшебство в гневе — во избежание печальных и непредсказуемых последствий. И… не применяй волшебство в любви. У черной магии запретов нет.
— А все такие вещи, как «не убий», «не укради» и прочие?
— Жизнь мага сложна, и мы часто попадаем в двойственные ситуации. Я могу представить себе случай, когда мне пришлось бы украсть или убить. Наша этическая система это допускает.
Санди смотрел на худенькую девушку с волосами, как золотой дождь, утверждавшую, что принимает убийство, и думал, что обитатели Волшебной Страны не только романтичнее его, но и жесточе.
  
ГЛАВА 3
 
В ДЕЛО ВХОДЯТ ГНОМЫ
 
Стук в дверь отвлек его от этих размышлений. Он выскочил в переднюю и, на ходу разбираясь в сложной системе старинных запоров, распахнул тяжелую дубовую дверь, способную выдержать несколько ударов тараном среднего веса.
На пороге стояли два существа, явно не относящиеся к людской породе. Жизнь еще не сталкивала Санди с гномами, но деликатность и врожденный такт не позволили ему проявить неподобающее случаю и попросту невежливое любопытство.
— Прошу вас, входите, уважаемые, — он учтиво поклонился, и ответный поклон гномов был именно той же степени и ни на дюйм глубже. Санди почувствовал, как острые внимательные глаза, похожие на гематитовые бусины, изучающе впились в него, и с некоторым неудовольствием подумал, что причиной этому — его имя и статус. Приходилось, однако, терпеть, если он хотел, чтобы они вложили в Тримальхиар труд и золото. Рассчитывать на романтическую составляющую их натуры, пожалуй, не стоило.
Дети, игравшие на улице и в почтительном отдалении столпившиеся поглазеть на гостей леди Джейн, разошлись со слегка разочарованным видом: судя по всему, эти две персоны были именитыми и хорошо известными в городе.
Эту пару Джейн принимала в гостиной — визит был официальный. На середину выдвинули круглый столик, вокруг которого появились высокие кресла со скамеечками для ног, такие, чтобы четырехфутовые гости смогли забраться в них, не теряя чувства собственного достоинства, и чтобы их глаза оказались на уровне глаз более высоких хозяев.
Пока гости чинно пробовали поднесенный им расторопной Джейн слабоалкогольный напиток, Санди исподтишка рассматривал их. Конечно, в детстве он много слышал сказок, описывающих их внешность и повадки, но реальность оказалась более впечатляющей.
Тут были, конечно, и бороды до колен, опрятные и тщательно расчесанные, и драгоценные пояса, туго затянутые на упитанных животиках, лица, похожие друг на друга, как два старых башмака, и широкие темные ладошки. Но прежде всего это были уважаемые деловые люди, прекрасно осознающие свое место в общественной иерархии. Санди слыхал, разумеется, что гномы жадны, но, сказать по правде, его первое впечатление от них было более благоприятно, чем от Амальрика: они, по крайней мере, были материалистами, а Санди давно заподозрил, что эта порода деятелей менее опасна.
После того, как гости, отдав должное этикету, насладились напитками, пришло время переговоров, и тут гномы продемонстрировали, что их деловая внешность отнюдь не была обманчива. Кстати, после десятиминутной паузы Санди научился их различать: у старшего, Вальдора, борода была белее, и ни руки его, ни брови не имели следов свежих ожогов. У Иштвана, почтительно помалкивавшего, когда говорил его отец, седина в смоляной шевелюре еще только пробивалась, и его борода и ладони свидетельствовали о том, что он стаивает у горна. Видимо, Вальдор по старшинству и мудрости был насовсем переведен на административную работу.
— Мы, разумеется, предполагаем, о чем пойдет речь, — степенно заявил Вальдор. — Раз уж здесь находится принц, — последовал легкий поклон в сторону Санди, — значит речь пойдет о восстановлении Тримальхиара, не так ли?
— Мы не собирались недооценивать твою проницательность, уважаемый Вальдор, — согласилась Джейн.
— О серьезности ваших намерений я могу судить по тому, что вы обратились к нам, и я считаю это похвальным и умным шагом. Прежде всего я хотел бы заявить, что считаю данный проект вполне уважаемым и своевременным. Благодаря принцу, нам удалось на какой-то срок отстранить Темных от активной деятельности, коей суть-разрушение, и время войны сменилось временем мира. Подходящая пора для восстановления разрушенного и расцвета ремесел. Как член Светлого Совета я одобряю ваш план, но я должен рассмотреть его и с деловой точки зрения. Что вкладываете в Тримальхиар вы?
— Все мои силы, — сказал Санди.
— И все мои средства, — добавила Джейн.
Вальдор некоторое время переводил взгляд с одного на другого. Иштван сидел неподвижно, и его рабочие руки были спокойно сложены на коленях.
— Вы очень молоды, — сказал наконец Вальдор. — Вы молоды даже по человеческим меркам. Города строятся долго, и у меня нет гарантии, что вас не унесет прочь новым Приключением. А потом… потом может быть поздно. Вы женаты, сэр Александр?
— Да, — сказал Санди. — Я женат, у меня растет дочь. Я хотел бы, чтобы она росла в Тримальхиаре. Такая гарантия вас устроит?
— Но сейчас принцесса не здесь?
— Она будет здесь, как только мне будет куда привезти ее и ее мать. Это мой город, уважаемый Вальдор, и даже если мне придется отправиться туда одному, я это сделаю. Вы называете мою молодость недостатком, но в трудах я быстро от него избавлюсь. И даже если мне не суждено увидеть Тримальхиар вновь расцветшим, я все равно буду его расчищать.
— Ведь это собственная сказка принца, уважаемый отец, — вполголоса заметил Иштван. — Я склонен доверять силе его стремлений.
— Какова мера вашего участия, леди? — обратился Вальдор к Джейн.
— Мой цвет — моя гарантия, — ответила Джейн. — И у меня нет иного дела. Если вы мне обеспечите русло, я вам обеспечу перевозки.
  
— А теперь я хотел бы узнать, — промолвил гном, — какова цена, какую вы НЕ будете платить. Какой ценой Тримальхиар НЕ будет восстановлен?
Санди вздохнул, едкая возможность отказа от белой мечты выжгла его горло, будто он невзначай хлебнул уксусной эссенции.
— Тримальхиар НЕ будет восстановлен ценой войны, — хрипло сказал он. — Я не хочу быть причиной смертей.